"Великая река". Компиляция. Книги 1-8 - Токацин .

- Лаканха! – прошептала Кесса, тонкой водяной стрелой сбрасывая обломки с водорослями обратно в русло. Вода вспенилась, брызгами оросив склоны. Высохшие белые клочья задрожали, вытягиваясь по течению и расправляя тончайшие побеги.

Что-то заклокотало в недрах земли, и Кессу, не успевшую отпрыгнуть, обдало холодной водой. Ручей, едва прикрывающий дно жёлоба, превратился в могучий поток, соединивший два обрубка трубы – как будто она и не раскалывалась.

- Эррх! – Нингорс удивлённо мигнул. – Твоя работа, детёныш?

- Не-а, - покачала головой Кесса. – Кто-то позвал реку! Смотри на мостовую!

По обломкам стен и по сухой земле скользили яркие синевато-зелёные блики. Речница поднесла к ним руку и услышала шелест прибрежного тростника и плеск волн, набегающих на берег.

- Тут ещё кто-то живёт, - уверенно сказала она, глядя, как мощный поток истончается и превращается в слабый ручей на дне разрушенного русла. – И я бы проверила во-он те башни.

- Ишь ты, - недоверчиво шевельнул ухом Нингорс. – Туда мы полетим. Я устал ходить.

Он шагнул вниз с обломка стены, протягивая Кессе руку. Гневный рёв и свист ветра слились воедино с треском кирпичей, и Речница, распластавшись на мостовой, только успела увидеть блеснувший на солнце хвост-булаву. Нингорс, отброшенный страшным ударом, пролетел над котлованом и врезался в стену полуразрушенной башни. Та, не выдержав, треснула, и хеск с россыпью обломков кирпича сполз на мостовую. Кесса вскрикнула, и, извернувшись, вскочила на ноги. На неё, размахивая бронированным хвостом, смотрел огромный боевой анкехьо, и белый пернатый ящер в кожаных доспехах скалился с его спины.

Нингорс встряхнулся – вывернутое крыло нелепо дёрнулось, выгибаясь под странным углом – и испустил хриплый вой. Анкехьо с рёвом развернулся к нему, Кесса вскочила на ноги, но ничего сделать не успела. Нингорс завыл снова, его глаза вспыхнули красным огнём, и склон провала вместе с обломками башен с грохотом обрушился на дно ямы. Белесый свет полыхнул из-под разлетающихся камней, панцирный ящер с отчаянным рёвом закувыркался по обломкам, следом хлынул поток битого кирпича, засыпая упавшего с головой. Его седока отшвырнуло на мостовую, и он с пронзительным воплем растянулся на камнях.

Нингорс уже выпрямился, дотянулся рукой до крыла и резким движением вывернул его в нужную сторону. Дёрнувшись, оно сложилось и прижалось к спине. На дне ямы под грудой обломков бился, расшвыривая их во все стороны, анкехьо, его хвост и голова уже показались из-под осыпи, теперь он пытался высвободить боковые шипы, застрявшие в стене, но не мог найти опору – лапы скользили по грязи. Его всадник-Венгэт, шипя и взвизгивая от боли, сел, хотел вскочить, но лишь дёрнулся всем телом и вновь осел на мостовую. Его левая нога неловко торчала чуть вбок, не сгибалась и вовсе не двигалась, только пальцы судорожно вздрагивали. Кесса увидела, что штанина из толстой кожи разрезана вдоль бедра, и в прорези виднеется обломок жерди, примотанный к ноге.

Нингорс лёгким прыжком перемахнул яму и навис над Венгэтом, тот щёлкнул зубами, вскинул руку над головой, пытаясь защититься. Алгана рванул её на себя, швырнув ящера на мостовую, и навалился сверху. Венгэт дёрнулся, выворачиваясь, тонко вскрикнул, на дне ямы взревел анкехьо, встал на дыбы, пытаясь взобраться по скользкому склону, и сполз обратно на кучу битого кирпича. Нингорс фыркнул и потянулся к шее пленника.

- Лаканха! – вскрикнула Кесса за миг до того, как челюсти Алгана сомкнулись на загривке пернатого ящера. Нингорс отшатнулся, тряся головой, - вода залила ему нос и глаза.

- Постой, не убивай его! Он не может сражаться – посмотри, он ранен! – Кесса указала на неподвижную ногу хеска. Нингорс, смахнув воду с усов, сердито фыркнул.

- Не может? Ранен? А ящера натравливал, как здоровый!

Анкехьо, пойманный в ловушку, фыркнул и громко зашипел. Венгэт зашевелился.

- Я… кхшшш… никого не… кшш… натравливал, - прохрипел он, скосив глаз на Кессу. – Они сами… кхршш… решают, кто им нравится. Отпусти меня!

- Да? – Нингорс недобро оскалился. – Твои звери что-то решают без твоего приказа?

- Нет! – крикнула Кесса, заглянув в яму. – У анкехьо нет ошейника! Отпусти его, Нингорс, он ранен и ничем нам не навредит.

- Ну-ну, - Алгана поднялся на ноги и отошёл на шаг от поверженного Венгэта. Тот сел, шипя и дёргая головой. Его хохолок, когда-то ярко-алый, покрылся пылью, вздыбился и спутался.

- Кен’Хизгэн, - сказал он, повернувшись к Кессе. – Кто ещё мог оседлать летучую гиену… Прошу прощения за это досадное недоразумение, иногда у анкехьо хвост обгоняет мысли.

Нингорс фыркнул, но тише, и его грива перестала топорщиться. Он взглянул на опухшую ногу Венгэта и хмыкнул.

- Тоже хвост анкехьо?

- Да, он, - Венгэт прикоснулся к повязкам и, вскрикнув, отдёрнул руку. – У тебя прочные кости, Алгана. Мои – тоньше.

- Помочь тебе встать? – Кесса протянула ему руки. – Ты можешь на меня опереться… И тут, наверное, есть палки! Погоди, я найду тебе посох.

- Хшш, - хохолок ящера качнулся. – Лучше помоги Тулхуру. Он не умеет летать.

Венгэт протяжно скрипнул, щёлкнул зубами. Из ямы коротко рявкнул анкехьо. Ему удалось встать на задние лапы и опереться на хвост, и его голова показалась над краем провала. Кесса умоляюще посмотрела на Нингорса, хеск, недоверчиво фыркнув, шагнул к яме. Туша анкехьо качнулась и взметнулась вверх по склону, и секунду спустя ящер на брюхе выкатился на мостовую. Нингорс попятился. Смерив его настороженным взглядом, анкехьо встряхнулся – грязь и каменное крошево полетели во все стороны – и потрусил к раненому Венгэту.

- А Тулхур умеет летать, - изумлённо мигнула Кесса. – Тебя подсадить?

Анкехьо стоял смирно, громко сопел, принюхиваясь к чужакам, и тихонько рычал, когда Нингорс подходил слишком близко, но хвостом больше не махал. Кесса подставила Венгэту плечо, и он, ухватившись свободной рукой за шипы Тулхура, ловко взобрался на его спину. Панцирный ящер зафыркал, слегка толкая Речницу боком. Она легонько похлопала его по бронированной макушке. Шкура анкехьо проросла изнутри стальными щитками, но они не холодили руку – весь ящер был живым и тёплым.

- Кен’Хизгэн, - качнул головой Венгэт. – Прямо как по свиткам…

Анкехьо, потёршись лбом о ладонь Речницы, вдруг насторожился, зафыркал, его хвост закачался. Венгэт, пригладив пыльный хохолок, испустил протяжный крик. Нингорс с глухим рычанием обернулся на шорох, Кесса заметила тень среди камней, - а мгновение спустя вокруг путников вдесятером собрались панцирные ящеры. Огромные тяжёлые анкехьо и узкотелые мергесты с шипастыми боками, - все без ошейников и сбруи, и ни одного боевого.

- Тулхур спрашивает, кто вы и что тут делаете, - сказал Венгэт.

- Разве не ты тут главный? – настороженно шевельнул ухом Нингорс.

- Я только говорю от их имени. Сами они не умеют, - без тени усмешки ответил хеск. – Так кто вы, и что вы забыли в мёртвом городе?

- Мы искали живых, - сказала Кесса. – Тех, кому нужна помощь. Мы увидели, что здесь прошла Волна… Я – Кесса, Чёрная Речница, Нингорс – мой друг, благородный воин-Алгана. А кто ты, глашатай ящеров?

- Называй меня Улсу, - хеск шевельнул хохолком. – Ты нравишься ящерам, твой друг – не очень. Но Тулхур думает, что вы не враги. Можете оставаться тут, в Элоке, пока не надумаете уйти. Если найдёте причину задержаться.

Кесса мигнула. Со всех сторон её разглядывали и обнюхивали ящеры, время от времени шипя друг на друга и покачивая хвостами, и ей чудилось, что они говорят между собой – и, если бы она чуть внимательнее слушала Иллингаэна, она поняла бы их разговор.

- Значит, ты, Улсу, и эти могучие существа, - все, кто остался в живых? – осторожно спросила она. – Но что случилось тут? Город будто изнутри взорвался…

- Не все, есть и другие, - ответил хеск, устраивая поудобнее раненую ногу. – Но руки – только у меня. Не знаю, что тут было. Говорить никто не хочет. Меня принесла Волна. Тулхур вытащил из неё. Жаль, кости этого не выдержали…