Небесная река. Предания и мифы древней Японии - Ольга Крючкова

Минокити плотно закрыл дверь и подпер старой скамейкой. И подумал: не была ли снежная женщина просто видением? Он позвал Мосаку, но тот не ответил. Юноша дотронулся до старика – тело его было ледяным.

На рассвете буря утихла. Когда на восходе солнца вернулся перевозчик, он увидел Минокити, который без чувств лежал около замерзшего тела Мосаку. О Минокити немедленно позаботились, и скоро он пришел в себя, но долгое время страдал от простуды.

Смерть старика напугала юношу. И он никому не рассказал о снежной женщине. Едва поправившись, он вернулся к своим занятиям: каждое утро уходил в лес, рубил дрова. А, когда наступали сумерки, возвращался с вязанкой дров, которые продавала его мать.

В разгар следующей зимы по пути домой он встретил девушку. Юноша вежливо поклонился ей. Красавица ответила на приветствие. И они разговорились. Девушка назвалась О-Юки.

Недавно О-Юки потеряла родителей и теперь шла в город Эдо, где у нее жила тётушка, которая могла помочь ей найти место служанки в богатой семье.

Девушка очаровала Минокити.

– Скажи, О-Юки, ты замужем? Или обручена? – поинтересовался молодой дровосек.

Девушка засмеялась и ответила:

– Нет, я свободна от брачных обязательств. А ты женат, ли обручён?

Минокити поспешил заверить спутницу, что совершенно свободен. Затем какое-то время они шли молча, наслаждаясь тишиной.

Наконец юноша и девушка достигли деревни. И Минокити пригласил О-Юки некоторое время отдохнуть в его доме. Она смутилась, но приняла предложение. Мать Минокити оказала гостье достойный приём и приготовила для неё теплую пищу.

О-Юки показала себя с лучшей стороны и мать Минокити прониклась к ней глубокой симпатией. А затем убедила её отложить поездку в Эдо. В конце концов, О-Юки и вовсе не отправилась в город и осталась жить в доме дровосека на правах невестки.

О-Юки была очень хорошей невесткой. Она никогда не ссорилась с матерью мужа. О-Юки родила Минокити десять детей. Дети, все как на подбор, получились красивыми и белокожими.

Жители деревни считали О-Юки удивительной женщиной, отличавшейся от них по природе. Большинство женщин-крестьянок рано стареет. Но О-Юки, познав материнство, выглядела столь же молодо, как в день, когда впервые появилась в деревне.

Однажды ночью, после того как дети заснули, О-Юки занялась шитьём при свете масляной лампы.

Минокити дремал на матрасе, расстеленном подле очага.

– Внезапно я вспомнил о происшествии, случившееся со мной много лет назад. Мне тогда едва исполнилось восемнадцать лет. И я столкнулся лицом к лицу с прекрасным и завораживающим существом. Ты чем-то не него похожа…

Не поднимая глаз от работы, О-Юки ответила:

– Расскажи мне о ней… Где ты видел это существо?

Тогда Минокити рассказал ей об ужасной ночи в хижине перевозчика и о снежной женщине, которая своим дыханием заморозила старого дровосека, а его пощадила.

– До сих пор я не знаю: была ли снежная женщина наяву, или привиделась мне?

О-Юки резко отбросила своё шитьё. Она приблизилась к мужу и низко склонилась над ним.

– Это была я! Я! Юки! И ты поклялся хранить эту тайну. Но нарушил своё обещание!

Её голос постепенно слабел, и она превратилась в густой белый туман, который вихрем поднялся к крыше и вылетел через дымовое отверстие. Больше О-Юки никто никогда не видел.

Предание об О-Тэй

Это случилось много лет назад. Жил тогда в городе Ниигата молодой человек по имени Нагао Чосэй. Отец его слыл очень известным врачевателем. И по семейной традиции это занятие, требующее долгого обучения, переходило от отца к сыну в течение многих поколений.

Как-то раз, когда Нагао исполнилось десять лет, к ним в дом приехал погостить богатый друг отца со своими домочадцами. Через несколько дней гости покинули гостеприимных хозяев. И Нагао узнал, что он обручен с О-Тэй, шестилетней дочерью гостя.

А еще он узнал, что семьи заключили договор, согласно которому свадьба должна состояться сразу же по окончании обучения Нагао, когда ему исполниться девятнадцать лет. Однако по окончании обучения невесту сразила неизлечимая болезнь. Даже отец Нагао, искусный врачеватель, был бессилен перед ней.

Однако согласно заключённому договору должна была состояться свадьба юноши с О-Тэй. И Нагао отправился к своей наречённой невесте.

Войдя в дом, юноша почувствовал запах благовоний. Дым от них причудливо извивался под потолком.

Наконец юноша достиг комнаты больной и опустился на колени около ее ложа. Послышался голос:

– Нагао, мой жених! – с трудом произнесла О-Тэй. – Мы были обещаны друг другу еще со времён нашего детства. А в конце этого года мы должны были пожениться. Но боги распорядились по-своему. Я скоро покину этот мир, но уверена – мы снова встретимся.

– Конечно, мы встретимся снова в ином мире, – эхом отозвался Нагао.

– Нет, ты не прав, – мягко возразила О-Тэй. – Мы встретимся здесь, в нашем мире.

Нагао ошеломленно смотрел на неё, не в силах собраться с мыслями.

Тем временем О-Тэй продолжала:

– Я верю в перерождение. И снова вернусь на землю в облике новорожденной девочки. Готов ли ты ждать меня? Ведь пока дитя вырастет, пройдёт ни мало времени.

Нагао, чтобы утешить девушку в последние минуты ее жизни, нежно ответил:

– Я буду жать тебя, ведь мы обещаны друг другу.

О-Тэй, удовлетворённая обещанием жениха, закрыла глаза, и дух её отлетел на небеса.

Нагао искренне переживал потерю невесты. И каждый день молился за упокой её бессмертной души перед поминальной табличкой.

Он даже написал свиток с обещанием ждать О-Тэй, когда та переродится. И положил его рядом с поминальной табличкой.

Шли годы. Родные Нагао настоятельно требовали, чтобы тот, наконец, женился. Ведь Нагао был единственным сыном в семье, и род на нём мог прерваться. Наконец Нагао внял мольбам своего старого отца и женился.

После это умерли его родители. Жена родила Нагао сына. Но вскоре, окончательно убедившись, что сердце мужа по-прежнему принадлежит О-Тэй, ушла от него.

Нагао, чтобы как-то справиться с постигшими его несчастьями, отправился в путешествие.

Однажды во время своих странствий Нагао остановился на ночлег в маленькой горной деревушке. Это место издревле славилось своими теплыми источниками и красивыми пейзажами.

Хозяин постоялого двора, где Нагао снял комнату, пообещал, что придет девушка-служанка и принесет всё необходимое. И вот служанка появилась, неся перед собой масляный светильник. Нагао замер на месте – перед ним стояла точная копия его бывшей невесты О-Тэй.

Нагао оставался на постоялом дворе, как можно дольше. Всё это время он присматривался к служаке. И всё больше убеждался в её несомненном сходстве с О-Тэй.

Наконец Нагао решил познакомиться со служанкой поближе.

– Ты напомнила мне одну девушку, умершую много лет назад. – Обратился он к служанке. – Поэтому я замер от изумления, когда впервые увидел тебя. Как твое имя? Откуда ты родом?..

И служанка отвечала ему голосом О-Тэй:

– Меня зовут О-Тэй, а ты – Нагао Чосэй, мой обещанный муж. Семнадцать лет назад я покинула это мир из-за неизлечимой болезни. После моей смерти ты написал на свитке обещание жениться на мне, если я когда-нибудь снова встречусь с тобой в этом мире. И положил свиток рядом с поминальной табличкой. И вот я вернулась…

Произнеся последние слова, девушка побледнела и лишилась чувств.

Нагао незамедлительно женился на девушке из горной деревушки. Их брак был счастливым. Но после своего обморока О-Тэй забыла о своей прежней жизни.

Свиток II. Белые цветы на красном стебле. Истории Хёрай из города Киото

Красавица на летающем паланкине

Недалеко от города Киото путники обнаружили женский паланкин посреди дороги. Паланкин выглядел богато, и простые путники побоялись в него заглянуть. Пока не собралась вокруг него толпа.

Наконец некий смельчак раздвинул шторки паланкина, что скрывали седока, и увидел внутри молодую женщину. То была настоящая столичная красавица. Её чёрные волосы струились по плечам и кимоно, словно шёлковые нити. Концы их перевязывала золотая лента. Голову красавицы украшал прозрачный шарф из тончайшего шёлка.

Одета была красавица в соответствии с последней модой. Её тёплое шелковое кимоно, подбитое ватой, украшал затейливый цветочный узор. Из-под его полы виднелось нижнее шёлковое кимоно белого цвета.

Перед женщиной стоял старинный лакированный поднос, на котором золотой и серебряной красками искусная рука художника изобразила осенние цветы и травы. На подносе стояли изысканные сладости.

– Кто вы, госпожа, и как очутились совсем одна в таком неподходящем месте? Поведайте нам, и мы доставим вас, куда прикажете! – Почтительно спросил смельчак.

Но она не ответила ни слова, продолжая неподвижно сидеть в паланкине. Чудилось в её взоре нечто необычное. Заметив это, толпа зевак постепенно рассеялась.