Авторская энциклопедия фильмов. Том I - Жак Лурселль

Муж в одиночестве бродит по Генуе. Молодая жена приходит на свидание, назначенное любовником, но отказывается уехать с ним, несмотря на все его просьбы. Гостья долго гуляет по парку и вспоминает. Затем возвращается в дом и смотрит на молодую жену, спящую сидя у себя в комнате. В Генуе муж заходит в кабаре, но сбегает, когда с ним начинает заигрывать танцовщица. Гостья, которую никак не отпустят грезы, не спит всю ночь. Наутро она передумывает. По какому праву она станет удерживать молодую женщину от счастья? Она будит ее и говорит: «Уезжайте, уезжайте. Ловите радость, которую вам дарит жизнь».

Молодая женщина вновь готова ее послушать. Она удаляется, но ребенок бежит за ней, зовет ее, падает и протягивает к ней руки. Женщина оборачивается и берет его на руки. Муж возвращается и понимает, что жена собиралась уйти. Жена бежит к нему. Гостья думает о собственной судьбе и видит, кем она стала теперь: жалким, всеми брошенным человеком без друзей и без семьи. Любовник, долго прождавший молодую жену, в ярости уезжает на своей машине. Незнакомка покидает виллу, благодаря хозяев: «Будьте счастливы», — говорит она. Затем в одиночестве уходит по дороге.

♦ 5-й из 6 полнометражных фильмов, поставленных Деллюком. Эта картина, обязанная своим названием одному из примитивных вестернов, которые так любил Деллюк (Человек ниоткуда, The Man From Nowhere, 1915, реж. и исполнитель главной роли Уильям С. Харт) — один из редчайших французских фильмов 20-х гг., который сегодня кажется нам вполне современным даже несмотря на экзальтированную и механическую игру дивы Эв Франсис (ее роль предназначалась Элеоноре Дузе, которой Франсис пытается подражать). Простой сюжет, соблюдающий все 3 единства, избавленный от хитроумных изгибов и необыкновенных перипетий, смешивает прошлое и настоящее без малейших искусственных уловок. Постановка отличается гладкой и сухой, почти пустынной трезвостью; ключевым образом становится пыльная дорога, избитая жестоким ветром (этот же ветер в драме бесконечно треплет персонажей и окружающую их природу).

Деллюка роднят с французским авангардом лишь амбиции и требовательность (а также некоторое стремление к обобщению и абстракции в характерах персонажей); но он далек от формалистских и барочных поисков, в которых иногда до самоизнурения упражняются Ганс, Л'Эрбье, Эпстейн. Его кинематограф прозаичен, но невольно притягивает к себе поэзию. В прозе Деллюка, как правило, чувствуется оттенок грусти и сожаления, она лишена убеждений и потому волнует нас и по сей день. Фильм противопоставляет не столько прошлое и настоящее, сколько 2 разных ментальности, подхода к жизни, между которыми режиссер не делает выбора: риск или безопасность, забвение в страсти или мещанское равновесие, маргинальное одиночество или семейная гармония, сохраняемая любой ценой.

Фильм во многом схож с Нагим рассветом, The Naked Dawn* Улмера; героиня (как и персонаж Артура Кеннеди) дает своей протеже противоречивые советы и поочередно отстаивает 2 противоположных образа жизни. Ее советы ни к чему не приведут, поскольку каждый персонаж может следовать лишь собственной, неповторимой линии судьбы. Кадры, где пожилая женщина в одиночестве приходит и уходит по дороге, врезались в коллективную память киноманов и соседствуют там с кадрами из Чаплина, Мурнау или Эйзенштейна. Они характеризуют глубинную суть вдохновения Деллюка, которое в итоге куда ближе к вестерну, чем к психологической драме.

БИБЛИОГРАФИЯ: Louis Delluc, Drames de cinéma, Éditions du Monde Nouveau, 1923. Сборник содержит 4 сценария Деллюка: Испанский праздник, La fête espagnole, 1920; Молчание, Le silence, 1920; Лихорадку, Fièvre, 1921; Женщину ниоткуда. В прологе Деллюк настаивает на необходимости писать оригинальные сценарии, не умаляя при этом значение экранизаций. Это 1-й во Франции (а может, даже и в мире) сборник киносценариев одного автора. Текст Женщины ниоткуда разделен на описание 321 плана в строго литературном стиле, сознательно лишенном технических указаний, содержащее мало диалогов (следовательно, мало промежуточных титров). В готовом фильме содержится значительное количество расхождений в деталях с режиссерским сценарием, однако последовательность изложения в основном сохранена. Деллюк был сторонником некоторой импровизации на площадке. Прогулки мужа (Роже Карл) по городу не фигурируют в написанном сценарии. В общем и целом, фильм симфоничнее написанного сценария; в нем больше параллелей между прошлым и настоящим, между 3 одиночествами главных героев.

La femme du boulanger

Жена булочника

1938 — Франция (133 мин)

· Произв. Films Marcel Pagnol

· Реж. МАРСЕЛЬ ПАНЬОЛЬ

· Сцен. Марсель Паньоль по эпизоду из романа Жана Жионо «Синий Жан» (Jean le Bleu)

· Опер. Жорж Бенуа

· Муз. Венсан Скотто

· В ролях Рэмю (булочник Миляга), Жинетт Леклер (его жена Орели), Шарль Мулен (пастух Доминик), Фернан Шарпен (маркиз), Робер Ваттье (кюре), Эдуар Дельмон (Майефер), Шарль Блаветт (Антонен), Алида Руфф (служанка кюре), Одетт Роже (Миетта), Поль Дюллак (Казимир), Жюльен Маффр (Петюг), Мопи (Барнабе).

«Двое лысых, четверо бритых — и все друг на друга в обиде»; так описывает местный учитель население провансальской деревни, куда переезжает на место повесившегося предшественника новый булочник Миляга Кастанье. Миляга — настоящий искусник по своей части, и жители деревни очень скоро начинают ценить его таланты. У него красивая жена гораздо моложе его. Ее влечет к пастуху маркиза де Венеля (погрязшего в грехе человека, который содержит у себя в доме четырех фальшивых племянниц). Пастух отвечает булочнице взаимностью, и с приходом ночи они, охваченные безумной страстью, беззаботно уходят прочь. На супружеском ложе Миляга находит только валик, подложенный под одеяло, какие обычно оставляют в кровати уходящие в самоволку солдаты или воспитанники пансионов.

На следующее утро Миляга не в состоянии печь хлеб. Он изо всех сил пытается убедить себя, что его жена отправилась на мессу или поехала проведать мать. Однако многие жители деревни видели беглецов, и их показания недвусмысленны. Говорят даже, что любовники оседлали Сципиона, любимую лошадь маркиза. Горе булочника становится безутешно, когда он слышит, как кюре на проповеди обращается к верующим, говоря о Господе: «Каждой женщине нужен пастырь». Тогда булочник решает напиться, как никогда в жизни. Жители деревни отводят его домой и укладывают в квашню, где он и засыпает. Теперь, если жители деревни не хотят остаться без хлеба, они должны отыскать беглецов. Маркиз бросает воинственный клич: «Начнем же без промедления крестовый поход за прекрасной булочницей!». Вспомнив командирское прошлое, маркиз формирует из своих людей патрули, а территорию делит на секторы для прочесывания. Все забывают о ссорах в служении общему делу. Пусть односельчанам не удается разыскать неверную жену — зато они по крайней мере обретают былую дружбу.

Миляга в отчаянии пытается повеситься, как и его предшественник, но его в последний момент достают из петли. Старый греховодник Майефер после долгого вступления, которое никто не смеет прервать, признается Миляге, когда тот устает слушать и хватает Майефера за горло, что видел его жену и пастуха на острове голыми. Жена пела от радости. Экспедиция под предводительством кюре и учителя высаживается на острове и обращает в бегство пастуха, в котором еще не до конца умерла боязнь греха. Грешница соглашается вернуться на супружеское ложе, но только ночью и при условии, что никто не будет смотреть. Так она и проскальзывает в дом мужа, полная стыда и раскаяния и молчаливая, как нашкодившая кошка. К удовольствию мужа она клянется, что никогда больше от него не уйдет, и своими руками разжигает очаг.

♦ Единственный фильм Паньоля, где Рэмю получает действительно главную роль; весь сюжет закручен вокруг него и предоставляет ему возможность создать самую разностороннюю и самую смелую из своих актерских работ. Например, в продолжительной сцене запоя он смеется, поет по-итальянски, говорит непристойности (от него уводят подальше детей), обливается слезами и, наконец, засыпает, с нежностью вспоминая, как пахнут руки жены. Можно бесконечно говорить о том, насколько велик вклад актеров в добротность и вечную молодость фильмов Паньоля: иногда автор создавал персонажей, думая об определенных актерах, а иногда смелый и неожиданный кастинг обогащал характер героя (Венсан Скотто в фильме Жофруа, Jofroi*). В построении интриги, диалогах и характерах персонажей Паньоль отстаивает принцип «единицы и множества»; описания отдельной личности и группы людей, связанных друг с другом неразрывными узами. В этом фильме Рэмю окружен целой толпой персонажей и актеров, которые важны для автора не меньше, чем главный герой.