Авторская энциклопедия фильмов. Том I - Жак Лурселль

Актерская игра несравненна. Великолепная операторская работа Конрада Холла соединяет реализм и тонкую сумеречную изысканность в освещении мест и людей, близких и знакомых Хьюстону. В фильме занято много непрофессиональных актеров. Это один из великих фильмов цветного кино 70-х гг.

N.В. Выражение «жирный город» в американском арго служит синонимом хорошей жизни.

БИБЛИОГРАФИЯ: Jan Aghed, Michel Ciment, Deux soirées avec John Huston («Positif», № 142, 1972).

Father of the Bride

Отец невесты

1950 — США (92 мин)

· Произв. MGM (Пандро С. Бёрмен)

· Реж. ВИНСЕНТ МИННЕЛЛИ

· Сцен. Алберт Хэккетт и Фрэнсес Гудрич по одноименному роману Эдварда Стритера

· Опер. Джон Олтон

· Муз. Адолф Дойч

· В ролях Спенсер Трэйси (Стэнли Т. Бэнкс), Джоан Беннетт (Элли Бэнкс), Элизабет Тейлор (Кей Бэнкс), Дон Тейлор (Бакли Данстен), Билли Бёрк (Дорис Данстен), Лео Дж. Кэрролл (мистер Maccула), Морони Олсен (Герберт Данстен), Мелвилл Купер (мистер Трингл).

Добропорядочный американский буржуа Стэнли Бэнкс выдает замуж единственную дочь, самую любимую из 3 детей. Он пересказывает муки, которые ему довелось претерпеть с тех пор, как он заметил, что дочь влюблена, до того момента, когда гости, наевшись до отвала на свадебном ужине, разошлись по домам.

♦ 10-й фильм Миннелли и 1-я его «семейная комедия». Это направление в творчестве режиссера не столь зрелищно и не столь знаменито, как направление мюзиклов, однако не менее драгоценно и важно. Оно породит настоящий шедевр жанра. Сватовство отца Эдди, The Courtship of Eddie's Father*. К этому направлению в творчестве Миннелли относятся не только целые фильмы, но и значительные фрагменты фильмов других жанров. Если составить из картин Миннелли антологию парных сцен (отец с сыном, отец с дочерью и т. д.), перед нами окажется цельный ансамбль, который по количеству уступает коллекции женских портретов из фильмов Кьюкора, зато не менее полезен для изучения нравов. Как правило, жанр семейной комедии позволяет Миннелли погрузиться в изучение американского среднего класса. Особая сила Отца невесты заключается в том, что повествование, положенное в его основу, не объективно: на 1-й план выходит рассказчик, сыгранный Спенсером Трэйси. Главной линией сценария становятся тревога, неутоленные чувства, психологическая хрупкость этого человека и в то же время — его вполне здравая реакция на абсурдные расходы, связанные со свадьбой. Психологически он порой чувствует себя чужим в родной семье, однако в финансовом отношении находится в самом центре этого общественного ритуала, поскольку именно он за все платит. Ведение рассказа от 1-го лица позволяет элегантно сочетать эти подходы. Еще 1 достоинство фильма — сдержанность, осторожность, с которой Миннелли, опираясь на тонкую и крепкую игру всех актеров, обращается с сатирой и карикатурой, постоянно подчиняя их требованиям правдоподобия. С этой точки зрения его талант, впервые помещенный в классические рамки, становится близок Беккеру в Эдуаре и Каролине, Édouard et Caroline*. Однако Отец невесты не лишен, по крайней мере, 1 сновидческого, фантасмагорического эпизода, подобный которому непременно присутствует в каждом фильме Миннелли. Здесь таким эпизодом становится кошмар главного героя, который в церкви на брачной церемонии вдруг чувствует, как земля в буквальном смысле уходит у него из-под ног. К слову, этот эпизод великолепен. Огромный коммерческий успех фильма породил годом позже великолепное продолжение, Папин маленький навар, Father's Little Dividend, в котором Спенсер Трэйси рассказывает о своем опыте дедушки. Между этими фильмами Миннелли успел снять Американца в Париже, An American in Paris*. В то время «фабрика грез» работала на полную мощность, не только по количеству, но и по качеству[69].

Faust, eine Deutsche Volkssage

Фауст, немецкая народная легенда

1926 — Германия (85 мин)

· Произв. UFA

· Реж. ФРИДРИХ ВИЛЬГЕЛЬМ МУРНАУ

· Сцен. Ганс Кизер по одноименной трагедии Иоганна Вольфганга Гете

· Опер. Карл Хоффманн

· Дек., Кост. Роберт Херльт, Вальтер Рориг

· В ролях Тоста Экман (Фауст), Эмиль Яннингс (Мефистофель), Камилла Хорн (Маргарита), Фрида Рихард (мать), Вильгельм Дитерле (Валентин), Иветт Гильбер (Марта Швердтлейн), Эрик Барклай (герцог Пармский), Ганна Ральф (герцогиня Пармская), Вернер Футтерер (архангел).

Архангел, посланник Господа, упрекает Мефистофеля, что тот мучает человечество войнами, чумой, голодом. «Эта земля — моя», — заявляет Мефистофель. Тогда архангел называет имя Фауста, старого ученого, праведника, чья жизнь доказывает, что Земля не полностью подвластна Злу. Мефистофель обещает отвратить от Бога душу Фауста. «Тогда Земля станет твоей», — обещает архангел.

Деревня Фауста опустошена чумой. Книги ничуть не помогают старому доктору. Бормоча себе под нос, он поминает черта. Тот появляется, и Фауст подписывает с ним договор на сутки (за это время опустеют песочные часы), чтобы спасти больных. Фауст лечит людей, но вскоре жители деревни замечают, что он не может смотреть на крест. Они гонят и преследуют его. Фауст скрывается в своем рабочем кабинете и готовится покончить с собой. «Зачем ты ищешь смерти: ты же еще не жил!» — говорит Мефистофель. Он дарит Фаусту молодость. Фауст принимает дар и становится молодым человеком. Он путешествует по воздуху на плаще черта. Они с Мефистофелем прилетают на свадьбу герцогини Пармской. Фауст соблазняет и целует ее, загипнотизировав светящимся цветком, врученным ей в подарок. Герцог протыкает шпагой Мефистофеля, но тот встает и убивает его. Сутки истекли. Но Фауст хочет сохранить молодость: он навечно будет принадлежать Дьяволу.

Наступает Пасха. Фауст влюбляется в юную Маргариту. Мефистофель кладет в ящик его стола колье. Пока Мефистофель ухлестывает за старой Мартой. Фаусту удается влюбить в себя Маргариту. В таверне Мефистофель намекает брату Маргариты Валентину, что его сестра не добродетельна. Ночью черт дует в комнату матери Маргариты, та просыпается и застает дочь с Фаустом. Валентин и Фауст дерутся на дуэли. Мефистофель убивает Валентина и уходит, всюду крича об убийстве. Валентин умирает, проклиная сестру, которую сначала гонят отовсюду, а затем привязывают к позорному столбу. Толпа глумится над ней. Маргариту отпускают. В Рождество, когда начинаются сильные морозы, она пытается согреть своего ребенка в воображаемой люльке. Солдаты обвиняют Маргариту в убийстве своего ребенка и уводят ее. Она зовет Фауста на помощь. Тот требует, чтобы Мефистофель, который по-прежнему служит ему, отвел его к ней. Для Маргариты готовят костер. Фауст проклинает свою молодость: Мефистофель пользуется этим, чтобы вновь превратить его в старика. Фауст поднимается на костер вместе с Маргаритой. Она узнает его, целует, и в смерти он снова молодеет. Архангел преграждает путь Мефистофелю и говорит, что одно-единственное слово разорвет его пакт с Фаустом. «Что это за слово?» — спрашивает Мефистофель. «Любовь», — отвечает архангел.

♦ Это, по всей очевидности, один из самых амбициозных фильмов в истории кинематографа — как по сюжету, так и по форме. В своем последнем немецком фильме Мурнау захотел показать столкновение Бога и Дьявола, света и тьмы, человека и оккультных сил, максимально используя возможности кинематографа в освоении пространства, операторской работе, актерской игре. Во многих эпизодах с каждым планом появляется новое пространство, и эти мириады пространств похожи на взлетную полосу, по которой эта пылкая метафизическая поэма взмывает ввысь, далеко за пределы реализма и экспрессионизма (с которым связана архитектура некоторых декораций). Даже те объекты, что заведомо были наиболее реалистичны, Мурнау размножил и поделил на целый ряд пространств, придав им некую странность, необычное поэтическое свечение. «Рабочий кабинет Фауста, — пишет художник-декоратор Роберт Херльт, — был сделан не в виде одной комнаты, а из 4 отдельных частей, строившихся одна за другой в зависимости от того, что было нужно для плана» (цит. по книге Лотты Айснер «Мурнау» [Lotte Eisner. Murnau, Le Terrain Vague. 1964]). В этой картине используются все возможности игры света и тени: они заставляют вибрировать эти пространства и вместо слишком простого, схематичного и биполярного изображения великой борьбы, в которой кроится наш мир, зрителю является последовательность волшебных видений, где свет и тень сцепляются, переплетаются, смешиваются, повинуясь вечно изменчивым и непредсказуемым пластическим и динамическим силовым потокам.

В актерском ансамбле доминирует Эмиль Яннингс: Мефистофель круглый, грузный, толстый, сочный, гладко выбритый, похотливый и игривый, более близкий к северному и скандинавскому образу черта (см. роль Кристенсена в Ведьмах, Häxan*), нежели к его итальянским и средиземноморским инкарнациям — как правило, элегантным, бородатым и долговязым. Во многих сценах, как это часто бывает у Мурнау, гротеск создает некий контрапункт трагизму и болезненному лиризму, исходящему (напр., в финале фильма) от изможденной фигуры, тонкого и хрупкого силуэта дебютантки Камиллы Хорн. В этом отношении следует, конечно же, поблагодарить судьбу за то, что Яннингс и Хорн сменили Конрада Файдта и Лиллиан Гига, утвержденных на эти роли в начале работы над фильмом.