100 великих событий ХХ века - Николай Непомнящий

Лидер боснийских сербов Радован Караджич

Может возникнуть резонный вопрос: почему это США, а заодно МВФ и Запад в целом, так щедро финансировавшие режим Тито, вдруг в конце 80‑х гг. прекратили не только финансовую поддержку, но и на 180 градусов изменили свою политику в отношении Югославии? Объективный анализ показывает, что в 1950–1980 годы режим Тито был необходим Западу как троянский конь в борьбе против социалистического содружества во главе с Советским Союзом. Но всему приходит конец. Тито умирает в 1980 г., а ближе к середине 80‑х гг. югославский рупор антисоветизма становится совершенно ненужным – Запад нашел проводников своей разрушительной политики в самом руководстве СССР.

На Югославию, всю в долгах и без надежных союзников, устремляет свои взоры, притупленные до второй половины 1980‑х гг., а сейчас вновь загоревшиеся, мощный германский капитал. К началу 1990‑х гг. Западная Германия, проглотив ГДР, становится и впрямь ведущей силой в Европе. Расстановка внутренних сил в Югославии к этому времени тоже благоприятствовала разгрому. Партократия Союза коммунистов (СК) полностью потеряла авторитет в народе. Националистические силы в Хорватии, Словении, Косове, Боснии и Герцеговине получают систематически мощную поддержку Германии, США, западных монополий, Ватикана, мусульманских эмиров и воротил. В Словении СК получил всего 7 % голосов, в Хорватии не более 13 %. В Хорватии приходит к власти националист Туджман, в Боснии исламский фундаменталист Изетбегович, в Македонии националист Глигоров, в Словении националист Кучан. Почти все они из той же колоды переродившегося титовского руководства СК. Особо колоритной является зловещая фигура Изетбеговича. Он воевал во Второй мировой войне в известной ханджардивизии СС, которая боролась против Советской Армии под Сталинградом, а также «прославилась» как карательное формирование гитлеровцев в борьбе против Народно-освободительной армии Югославии. За свои злодеяния Изетбегович был в 1945 г. судим народным судом, однако он своей деятельности не прекращал, теперь в виде националиста, фундаменталиста, сепаратиста. Все эти одиозные фигуры, побыв некоторое время в оппозиции к правящей верхушке Союза коммунистов, ждали своего часа. Туджман и Кучан крепко связаны с германскими политиками и германским капиталом, Изетбегович – с исламскими экстремистами Турции, Саудовской Аравии, Ирана. Все они, как по команде, выдвинули лозунги сепаратизма, выхода из Югославии, создания «самостийных» государств, ссылаясь (ирония судьбы!) при этом на ленинский принцип права наций на самоопределение вплоть до отделения.

Особые интересы преследовала и Германия. Объединившись сама за два года до начала войны в Югославии, она не желала видеть сильное государство у себя под боком. Тем более с сербами у немцев были давние исторические счеты: никогда славяне не покорялись воинственным германцам, несмотря на две страшные интервенции ХХ века. Но в 1990 г. ФРГ вспомнила о своих союзниках по Третьему рейху – хорватских усташах. В 1941 г. Гитлер подарил государственность никогда не имевшим ее до этого хорватам. То же самое сделали канцлер Коль и министр иностранных дел ФРГ Геншер.

Первый конфликт возник в середине 1990 г. в Хорватии, когда сербы, которых в республике было не менее 600 тысяч, в ответ на усиливающиеся требования об отсоединении высказали свою волю остаться в составе федеративной Югославии. Вскоре президентом избирается Туджман, а в декабре парламент (Сабор), заручившись поддержкой Германии, принимает конституцию страны, согласно которой Хорватия является неделимым унитарным государством – при том что сербская община, называемая Сербской или Книнской (по названию ее столицы) Крайной, исторически, с XVI века, существовала в Хорватии. В конституции этой бывшей социалистической республики от 1947 г. было сказано, что сербы и хорваты равноправны. Теперь же Туджман объявляет сербов национальным меньшинством! Очевидно, что они не хотят мириться с этим, желая получить автономию. В спешном порядке ими создаются отряды милиции для защиты от хорватских «войск территориальной обороны». Крайна была провозглашена в феврале 1991 г. и заявила о своем выходе из Хорватии и присоединении к Югославии. Но неоусташи не хотели об этом слышать. Надвигалась война, причем Белград пытался обуздать ее с помощью подразделений Югославской народной армии (ЮНА), но военные уже оказались по разные стороны баррикады. Военнослужащие-сербы встали на защиту Крайны, и боевые действия начались.

Не обошлось без пролития крови и в Словении. 25 июня 1991 года страна объявила о своей независимости и потребовала от Белграда вывести армию; время игр в конфедеративную модель государства прошло. Уже в то время возглавлявший Президиум Верховного Совета Югославии Слободан Милошевич объявил решение Любляны поспешным и призвал к переговорам. Но Словения разговаривать не собиралась и вновь потребовала вывести войска, уже в ультимативной форме. В ночь на 27 июня начались бои между ЮНА и словенскими отрядами самообороны, пытавшимися силой взять ключевые военные объекты. За неделю сражений жертвы исчислялись сотнями, но тут вмешалось «мировое сообщество» и убедило правительство Югославии начать вывод армии, гарантируя ее безопасность. Видя, что препятствовать отделению Словении бесполезно, Милошевич согласился, и 18 июля войска стали покидать бывшую союзную республику.

В тот же день, что и Словения, 25 июня 1991 г., о своей независимости объявила Хорватия, в которой уже почти полгода продолжалась война. Об ожесточенности боев говорит количество погибших; по данным Красного Креста, их число за год составило десять тысяч человек! Хорватские войска произвели первую после Второй мировой войны этническую чистку в Европе: за тот же год из страны бежали триста тысяч сербов. В то время российская демократическая пресса, обладавшая детсадовскими представлениями о геополитике, обвинила во всем Милошевича: раз он коммунист – значит он плохой, а вот фашист Туджман возглавляет демократическую партию, значит, он хороший. Этой позиции придерживалась и западная дипломатия, обвинившая Милошевича в планах создания «Великой Сербии». Но это было ложью, ибо президент требовал лишь автономию для веками заселявших Западную и Восточную Славонию сербов. Характерно, что столицей Хорватии Туджман объявил Загреб, город, находящийся как раз в Западной Славонии; менее чем в ста километрах от него располагался Книн – столица исторической Сербской Крайны. На линии Загреб – Книн развернулись ожесточенные бои. Правительство Хорватии, естественно, поддерживаемое странами НАТО, потребовало вывести югославские войска. Но ни один сербский солдат не ушел бы из Крайны, видя зверства возрожденных усташей. Подразделения ЮНА, преобразованные в сербские силы самообороны (ибо Милошевич все же дал распоряжение об отводе войск) возглавил генерал Ратко Младич. К ноябрю 1991 г. верные ему войска осадили Загреб и заставили-таки Туджмана пойти на переговоры.

Возмущению «мирового сообщества» не было предела. С этого времени начинается информационная блокада сербов: об их, в большей мере придуманных, преступлениях рассказывают все западные СМИ, но самих сербов права голоса лишают. Германия и США с союзниками решают наказать их за своеволие: в декабре 1991 г. Совет министров ЕС (не ООН!) вводят санкции против Союзной Югославии (от которой к тому времени остались лишь Сербия и Черногория) якобы за то, что они нарушили запрет ООН на поставки оружия в Хорватию. На то, что банды Туджмана были вооружены не хуже сербов, как-то внимания не обратили. С тех пор начинается экономическое удушение Югославии.

О том, каким постепенно становилось хорватское государство, говорят следующие факты. Для начала была восстановлена усташская символика и форма армии. Затем были назначены почетные пенсии ветеранам-усташам, и они получили особый гражданский статус; одного из таких убийц президент Туджман лично сделал депутатом парламента. Единственной государственной религией провозглашен католицизм, хотя не менее 20 % православного населения еще оставалось в стране. В ответ на такой «подарок» Ватикан признал независимость Хорватии и Словении раньше, чем Европа и США, а римский папа 8 марта 1993 г. из окна своего кабинета, выходящего на площадь Святого Петра, проклял сербов и молил перед Богом о мщении! Дошло до того, что Туджман стал добиваться перезахоронения из Испании останков главного хорватского фашиста Анте Павелича. Европа молчала.

21 ноября 1991 года о своей независимости заявила третья союзная республика – Македония. Она оказалась прозорливее Словении и Хорватии: сначала добилась от ООН ввода миротворческих войск, а затем потребовала вывода ЮНА. Белград не возражал, и самая южная славянская республика стала единственной отделившейся без крови. Одним из первых решений правительства Македонии был отказ албанскому меньшинству создать на западе страны автономную область – Республику Иллирию; так что миротворцам без дела сидеть не пришлось.