Рассказы о силе (Истории силы) - Кастанеда Карлос Сезар Арана

Дон Хуан добавил, что иногда Хенаро способен выполнять необычайные задачи.

— В определенное время Хенаро — это не Хенаро, а его дубль, — сказал он.

Он повторил это три или четыре раза. Затем оба они стали следить за мной, как бы ожидая предстоящей реакции. Я не понял, что он имел в виду под словами «его дубль». Он никогда не упоминал этого раньше. Я попросил разъяснений.

— Есть другой Хенаро, — объяснил он.

Мы все трое посмотрели друг на друга. Я очень встревожился. Движением глаз дон Хуан приказал мне продолжать разговор.

— У тебя что, есть брат-близнец? — спросил я, поворачиваясь к дону Хенаро.

— Конечно, — сказал он. — У меня есть близнец.

Я не мог понять, шутят они или нет. Оба посмеивались как два ребенка, празднующих шалость.

— Можно сказать, — продолжал дон Хуан, — что в настоящий момент Хенаро — это его близнец.

Это заявление повергло их обоих на землю от хохота. Но я не мог примкнуть к их веселью. Мое тело невольно задрожало. Дон Хуан сказал жестким тоном, что я слишком тяжел и самозначителен.

— Отпустись, — приказал он. — Ты знаешь, что Хенаро — маг и неуязвимый воин, поэтому он способен выполнять дела, которые были бы немыслимы для обычного человека. Его двойник — другой Хенаро — одно из таких дел.

Я онемел. Воспринять все это просто как шутку я уже не мог.

— Для воина, подобного Хенаро, — продолжал он, — произвести Другого — не такая уж невероятная задача.

После долгих колебаний я наконец спросил:

— А этот «другой» похож на него самого?

— Другой и есть он сам, — ответил дон Хуан. Его объяснение было невероятным, но не более невероятным, чем все, что они делали.

— А из чего сделан «другой»? — спросил я после минутной нерешительности.

— Этого нельзя узнать, — сказал он.

— Он реален или просто иллюзия?

— Реален, конечно.

— Возможно ли тогда сказать, что он сделан из плоти и крови? — спросил я.

— Нет, это невозможно, — ответил дон Хенаро.

— Но если он такой же реальный, как я…

— Такой же реальный, как ты? — вставили в унисон дон Хуан и дон Хенаро.

Они переглянулись и так смеялись, что им чуть не стало дурно. Дон Хенаро бросил свою шляпу на пол и танцевал вокруг нее. Его танец был сложным, грациозным и по какой-то совершенно непонятной причине очень смешным. Наверное, юмор был в его исключительно «профессиональных» движениях. Несоответствие было таким тонким, и в то же время столь заметным, что я скорчился от смеха.

— Твоя беда, Карлитос, — сказал он, после того, как сел, — состоит в том, что ты — гений.

— Я должен узнать о дубле, — сказал я.

— Невозможно узнать, состоит ли он из плоти и крови, — сказал дон Хуан, — потому что он такой же реальный, как и ты. Дубль Хенаро такой же реальный, как Хенаро, понимаешь, что я имею в виду?

— Ты должен признать, дон Хуан, что существует способ узнать.

— Дубль — это он сам. Это объяснение должно удовлетворять тебя. Если бы ты, однако, видел,ты бы знал, что есть очень большая разница между Хенаро и дублем. Для мага, который видит,дубль ярче.

Я чувствовал себя слишком слабым, чтобы продолжать задавать вопросы. Я положил блокнот, и на мгновение мне показалось, что я сейчас потеряю сознание. Поле зрения сузилось, став как бы туннелем. Все вокруг было темным, кроме круглого пятна ясной видимости прямо перед глазами.

Дон Хуан сказал, что мне надо поесть. Я не был голоден. Дон Хенаро заявил, что он умирает от голода, встал и отправился в заднюю часть дома. Дон Хуан тоже поднялся и сделал мне знак идти следом. На кухне дон Хенаро положил себе еды, а затем невероятно комично начал изображать человека, который страшно хочет есть, но не может проглотить пищу. Я думал, что дон Хуан сейчас умрет. Он рычал, брыкал ногами, кричал, кашлял и задыхался от смеха. Мне казалось, что я сейчас надорву себе бока. Игра дона Хенаро была бесценной.

Наконец он отказался от своих попыток и взглянул на нас по очереди. Его блестящие глаза излучали улыбку.

— Не помогает, — сказал он и пожал плечами.

Я съел огромное количество пищи, как и дон Хуан. Затем все мы вышли на веранду перед домом. Солнечный свет был очень ярким, небо — чистым, утренний ветерок освежал. Я чувствовал себя сильным и счастливым. Мы сели треугольником лицом друг к другу. После вежливого молчания я решил попросить их прояснить мою проблему. Я опять чувствовал себя в отличной форме и хотел использовать свою силу.

— Расскажи мне еще о дубле, дон Хуан, — попросил я. Дон Хуан указал на дона Хенаро, и тот поклонился.

— Вот он, — сказал дон Хуан. — Тут нечего говорить. Он здесь, ты можешь смотреть на него.

— Но он — дон Хенаро, — сказал я в слабой попытке направить разговор.

— Конечно, я — Хенаро, — сказал он и пожал плечами.

— Что же тогда такое дубль, дон Хенаро? — спросил я.

— Спроси его, — сказал он, указывая на дона Хуана. — Он тот, кто разговаривает, а я немой.

— Дубль — это сам маг, развившийся через свои сновидения, —объяснил дон Хуан. — Дубль для мага — это действие силы, но лишь сказка о силе —для тебя. В случае с Хенаро его дубль неотличим от оригинала, потому что его безупречность как воина — исключительна. Поэтому сам ты никогда не замечал разницы. Но за те годы, что ты его знаешь, ты встречался с оригиналом Хенаро только дважды. Все остальное время ты был с его дублем.

— Но это противоестественно! — воскликнул я.

Я чувствовал в груди нарастающую тревогу. Я был так возбужден, что уронил свой блокнот, и мой карандаш куда-то закатился. Дон Хуан и дон Хенаро буквально нырнули на землю и начали разыгрывать его поиски. Я никогда не видел более поразительного представления театрального фокусника с ассистентом. Разве что здесь не было сцены или декораций, и, скорее всего, исполнители не применяли при этом ловкость рук.

Хенаро, главный фокусник, и его ассистент дон Хуан за несколько минут собрали поразительную коллекцию самых невероятных предметов, которые они находили под или за, или над любым объектом, находившимся на веранде.

В стиле эстрадной магии ассистент раскладывал предметы прямо на земляном полу: камни, мешки, куски дерева, ящик из под молока и мой пиджак. Затем фокусник дон Хенаро приступал к обследованию предмета, который он выбрасывал, как только убеждался, что это не мой карандаш. Коллекция найденных предметов включала одежду, парики, очки, игрушку, поварешки, шестерни, мешки, женское нижнее белье, человеческие зубы, сандвичи и предметы религиозного культа. Один из найденных предметов был совершенно отвратителен. Это был кусок высохшего дерьма, который дон Хуан извлек из-под моего пиджака. Наконец, дон Хенаро нашел мой карандаш и вручил его мне после того, как обтер с него пыль полой своей рубашки. Они отметили свою клоунаду криками и смехом. Я оказался зрителем, который никак не мог присоединиться к их веселью.

— Не принимай все так серьезно, Карлитос, — сказал дон Хенаро с оттенком участия. — Иначе ты сделаешь…

Он сделал смешной жест, который мог означать что угодно. После того, как их смех утих, я спросил у дона Хенаро, что делает дубль, или что маг делает со своим дублем. Ответил дон Хуан. Он сказал, что у дубля есть сила, и ее можно использовать для задач, которые были бы невообразимы в обычных условиях.

— Я уже неоднократно говорил тебе, что мир неизмерим, — сказал он мне. — Как мы, так и каждое существо, которое есть в этом мире. Поэтому невозможно постичь дубля разумом, однако тебе было позволено быть его свидетелем, и этого должно быть более чем достаточно.

— Но должен же быть хоть какой-нибудь способ говорить о нем? — спросил я.

— Ты сам говорил мне, что ты объяснял свой разговор с оленем, чтобы иметь возможность говорить со мной. Не можешь ли ты сделать то же самое с дублем?

Он молчал. Я упрашивал. Нетерпение, которое я испытывал, было ни с чем не сравнимо.

— Что ж, маг может раздвоиться, — сказал дон Хуан. — Это все, что можно сказать.