1115 вопросов священнику - раздел сайта Православие.Ru

Является ли день «международной солидарности женщин в борьбе за экономические, социальные и политические права» праздником? Инициаторы такой цели не ставили. В советское время только 8 мая 1965 года 8 марта был объявлен в СССР праздничным, нерабочим днем. Большинство людей в нашей стране, не придавая никакого значения идеологическим целям властей, пользовались этим днем, чтобы выразить симпатии и человеческое внимание близким и знакомым женщинам.

Христианам нет необходимости пользоваться днем 8 марта, чтобы воздать должное женщинам. Все христиане говорят о великом назначении женщин не только в праздничные дни, посвященные Божией Матери, избранной для великого дела спасения человечества, но и в третью неделю Пасхи, посвященной женам-мироносицам. Святое Евангелие открывает нам трогательную историю всепобеждающей любви жен-мироносиц к своему Божественному Учителю. Они первыми сподобились особой чести — увидеть Воскресшего Господа. Именно к ним первым было обращено великое слово: Радуйтесь! Ведь христианство — это религия любви и радости.

В праздник жен-мироносиц у христианина имеется возможность явить свое внимание и любовь ко всем знакомым женщинам и пожелать им, чтобы жизнь их была озарена теплым и радостным Светом Христовым, чтобы с помощью Божией постоянно было жизненное благополучие, мир и здоровье.

Как понимать слова Бердяева о задачах государства?

Иеромонах Иов (Гумеров)

Соловьев Владимир Сергеевич

Это высказывание принадлежит Владимиру Соловьеву: «Задача права вовсе не в том, чтобы лежащий во зле мир обратился в Царство Божие, а только в том, чтобы он — до времени не превратился в ад» (Соловьев B.C. Оправдание добра // Собр. соч. Т. 8. СПб., б.г. С. 413). Мысль эта высказана в 17-й главе, посвященной старой проблеме соотношения христианской нравственности и права. Нравственность безусловна и абсолютна. Она ставит перед человеком цель быть совершенным, «как совершен Отец ваш Небесный» (Мф. 5: 48).

Каждый, кто исполнит до конца духовно-нравственный закон, достигнет Царствия Божия. Для святых и праведников оно наступает еще при их земной жизни: «Царствие Божие внутрь вас есть» (Лк. 17: 21).

По учению Вл. Соловьева, между идеальным нравственным сознанием и злою действительностью есть промежуточная область — сфера права и закона, служащие воплощению добра, ограничению и исправлению зла. Философ приходит к такой формуле: «Право есть принудительное требование реализации определенного минимального добра, или порядка, не допускающего известных проявлений зла» (Там же. С. 409). Из этого вытекает, что организация нравственной жизни возможна только на почве права и его воплощения — государства.

Мы подошли к объяснению того высказывания, которое процитировали в начале нашего ответа. По слову апостола Иоанна Богослова, «весь мир лежит во зле» (1 Ин. 5: 19). Он останется таким до конца времен, когда в последней великой битве будет окончательно побеждено зло. Поэтому право не ставит цель сделать такой мир Царствием Божием. Право не вмешивается в свободный выбор личности между добром и злом, а лишь препятствует злому человеку стать злодеем. Если правовое начало оказывается парализованным, то жизнь для большинства членов общества превращается в ад. Такой преждевременный ад грозит обществу с двух сторон: одна «аномалия грозит жгучим адом анархии, а другая — ледяным адом деспотизма» (Там же. С. 413).

В последние 90 лет наше общество имело и имеет оба опыта. Сначала было несколько десятилетий ледяного ада деспотизма, когда государство истребило несколько десятков миллионов людей, обвинив их том, что они являются «врагами народа». Сейчас мы переживаем жгучий ад моральной анархии. Государство не выполняет своих обязанностей по охране нравственного и психического здоровья народа. С экранов телевидения, по радио, в прессе на общество обрушивается массовая пропаганда безнравственности и бездуховности. Позволяются кощунство и глумление над моральными нормами и ценностями. Насаждается культ насилия, жесткости, цинизма. Разврат, сексуальные извращения, похабщина подаются как норма жизни. Закон наш разрешает матерям убивать своих детей, и шесть с половиной миллионов женщин это ежегодно делают. Наше действующее право позволяет лицам с дипломом врача умерщвлять младенцев во чреве матери, несмотря на то, что медицинская наука доказала, что это живые люди. Просто они физиологически не готовы к тому, чтобы была перерезана пуповина, соединяющая их с организмом матери. Земля наша залита кровью младенцев, которые не причинили ни кому никакого зла. Мы ходим по этой крови и стараемся не замечать этого.

Является ли убийство царя особо тяжким грехом, имеющим последствия для дальнейшей жизни народа?

иеромонах Иов (Гумеров)

Священное Писание однозначно говорит о грехе цареубийства как о сугубо тяжком. В 1-й книге Царств рассказывается о том, как Давид мог убить в пещере преследовавшего его царя Саула, но ответил своим людям, побуждавшим его к этому: «Да не попустит мне Господь сделать это господину моему, помазаннику Господню, чтобы наложить руку мою на него, ибо он помазанник Господень» (1 Цар. 24: 7). В другой раз преследуемый Давид находился в пустыне Зиф (часть Иудейской пустыни). Он вошел ночью в стан преследователей и увидел спящего Саула. Сопровождавший его племянник Авесса просил разрешения пронзить его копьем. Давид ответил: «Не убивай его; ибо кто, подняв руку на помазанника Господня, останется ненаказанным?» (1 Цар. 26: 9).

Со святого равноапостольного Константина начинается христианская государственность. Преподобный Феодор Студит писал в 806 году императору Никофору: «Бог даровал христианам эти два дара — священство и царское достоинство; ими врачуется, ими украшается земное, как на небе. Поэтому если одно из них будет недостойно, то и все вместе с тем неизбежно подвергается опасности» (Послание 16-е).

При венчании на царство (коронации) православному царю торжественно вручаются символы его власти. Над ним также совершается таинство миропомазания, в котором государь получает дары Святого Духа. Поэтому цареубийство не только тяжкое уголовное злодеяние, но и духовное преступление, которое, как правило, влечет большие бедствия на страну. Тяжесть и продолжительность их зависит от отношения всего народа к этому преступлению, ибо можно быть причастным к этому тяжкому греху не только прямым участием, но и моральным соучастием. Последствия зависят и от того, на каких началах строится дальнейшая жизнь общества: на тех же духовно-нравственных принципах, по которым жил благочестивый христианский царь, или тех, которые вводят в стране убийцы помазанного на царство государя? Об этом говорит святитель Иоанн (Максимович): «Что воздала Россия своему чистому сердцем, любящему ее более своей жизни государю? Она ответила ему клеветой. Он был высокой нравственности — стали говорить о его порочности. Он любил Россию — стали говорить об измене. Даже люди, близкие государю, повторяли эту клевету, пересказывали друг другу сплетни и разговоры. Под влиянием злого умысла одних, распущенности других слухи ширились, и начала охладевать любовь к царю.

Потом стали говорить об опасности для России и обсуждать способы освобождения от этой несуществующей опасности, и во имя якобы спасения России стали говорить, что надо отстранить государя. Расчетливая злоба сделала свое дело: она отделила Россию от своего царя, и в страшную минуту во Пскове он остался один. Близких нет. Были преданные, но их не допустили. Страшная оставленность царя… Видя это и в надежде, что самоумаление успокоит и смирит разбушевавшиеся страсти народные, государь отрекается от престола. Но страсть никогда не успокаивается, достигнув желанного, она разгорается еще больше. Наступило ликование тех, кто хотел низложения государя. Остальные молчали. Последовал арест, и дальнейшие события были неизбежны… Государь был убит, и Россия молчала. Не раздалось ни возмущения, ни протеста, когда совершилось это страшное злодеяние, и это молчание есть великий грех русского народа, совершенный в день святого Андрея Критского, творца Великого покаянного канона, читаемого Великим постом…

Под сводами екатеринбургского подвала был убит повелитель Руси, лишенный людским коварством царского венца, но не лишенный Божией правдой священного миропомазания… Убийство Александра II вызвало в России бурю возмущения, которая оздоровила нравственное состояние народа, и это сказалось в царствование Александра III. Народ остался чист от крови царя-Освободителя. Здесь же народ, весь народ виновен в пролитии крови своего царя. Одни убили, другие одобряли убийство и тем совершили не меньший грех, третьи не помешали. Все виновны, и поистине мы должны сказать: «Кровь Его на нас и на чадах наших» [Мф. 27: 25]. Измена, предательство, нарушение присяги на верность царю Михаилу Феодоровичу и его наследникам без обозначения их имен, пассивность и окаменение, нечувствие — вот из чего русский народ сплел венок, которым увенчал своего царя» (Блаженный святитель Иоанн Чудотворец. Платина (Калифорния) — М., 2003. С. 855–856).