Обозрение пророческих книг Ветхого Завета - Алексей Хергозерский

Четвертая пророческая речь, соединенная с символическим действием, излагается в двенадцатой главе и произнесена, вероятно, вскоре после третьей. Для ослабления недоверия к пророкам, прикрытого верою в неизменность Божиих обетований и определений, коим страдали тогдашние евреи, полагавшие, что допускать разрушение Иерусалима и храма значит произносить сугубую хулу на Бога всемогущего, избравшего Иерусалим местом селения и храм местом покоища Своего, где Он Сам указал Себе поклонение и жертвоприношения законно вечно (Иез 20:40 [673]); — для ослабления такового недоверия Иезекииль собственным переселением на другое место изображает участь остававшихся в Иерусалиме царя и народа (12:1–16 [674]); употреблением пищи и пития не с наслаждением, как это обыкновенно бывает, а с трепетом и содроганием изображает предстоящую им года чрез три бедственную осаду и потом тяжкие скорби пленения (12:17–20 [675]); ибо приблизилось, говорит Иезекииль, исполнение всех прежде изреченных грозных пророчеств, над которыми привыкли кощунствовать, потому что не видели исполнения. Я Господь, Я говорю; и слово, которое Я говорю, исполнится, и не будет отложено; в ваши дни, мятежный дом, Я изрек слово, и исполню его, говорит Господь Бог (12:21–28).

Пятая пророческая речь излагается в тринадцатой главе и содержит грозное слово на лжепророков и лжепророчиц, лживыми предсказаниями или обещаниями мира и безопасности удерживавших порочных от исправления и наполнявших скорбью сердца ревнителей благочестия.

Лжепророков Иезекииль изобразил под видом штукатурщиков и красильщиков стены, требующей фундаментальной перекладки; штукатуркой или обмазкой и притом из грязи, говорит пророк, не поддержать стены: она упадет от ветра и дождя и раздавит своих строителей (13:1–16 [676]). Лжепророчиц Иезекииль представляет швеями, изготовляющими подушки и изголовья мягкие [677] для успокоения и обмана приходящих к ним людей легкомысленных; но Господь избавит Свой народ от сетей их, т. е. от обольщений и обманов (13:17–23 [678]).

Шестая пророческая речь излагается в четырнадцатой и пятнадцатой главах.

По тому случаю, что некоторые старейшины, в душе своей идолопоклонники, пришли вопросить Бога, Господь грозит истреблением как таковым вопрошающим, так и пророку, если он позволит обольстить себя (14:1–10 [679]). Таковая строгость необходима была для того, чтобы впредь не блуждал или не переходил легкомысленно от одного культа к другому дом Израилев, который не может не замечать особой к себе милости даже среди насланного истребления; ибо это последнее у них не всецело, как бывает обыкновенно в других землях. Оставшиеся от истребления придут к вам, говорит Господь переселенцам, узрите пути их и умышления их и уразумеете, что Я не напрасно сотворил все, что сделал в нем (14:11–23). И раньше они походили на виноградную лозу, из которой не выделаешь и гвоздя в стену, чтобы повесить что-нибудь; а теперь у этой лозы концы и средина обгорели; к чему же она годна?! Остается бросить ее в огонь. Так Иерусалим и Иудея годны только на запустение (15:1–8 [680]).

Седьмая пророческая речь изложена в шестнадцатой главе. Здесь для изображения мерзости Иудейской столицы она сравнивается с женщиной, которая от рождения была взыскана, воспитана и облагодетельствована Богом. Несмотря на это она отпала от Него и пустилась блудить с разными лжебогами, какие только могли быть отысканы у соседних и отдаленных народов (16:1–34 [681]).

В наказание за то эти народы ограбят ее и оставят по прежнему нищей, так что нечем ей будет прикрыть своей наготы (16:35–43); а степень мерзостей Иерусалимлян показывается наименованием их ближайшим отродьем развратнейших из Ханаанитян: отец твой Аморрей, мать твоя Хеттеянка (16:44–45. Кн. Быт 15:16; [682] 4 Цар 7:6 [683]); — также чрез сравнение Иерусалима с Самарией и Содомом…. и этому последнему отдается преимущество перед нераскаянным и упорным Иерусалимом (16:46–51 [684]). За то строже он будет и наказан и признает Содом и Самарию за дочерей своих (16:52–58 [685]). Впрочем, несмотря на нынешнее недостоинство Иерусалима, завет его с Богом не будет разрушен: со временем он покается; стыдно ему будет за свои нынешние поступки: тогда вспомню Я завет Мой… и восставлю тебе завет вечный, говорит Господь (16:59–63).

В восьмой речи, изложенной в семнадцатой главе, изображается измена Седекии царю Вавилонскому и союз его с царем Египетским сначала образно под видом виноградной лозы, посаженной большим орлом, но обратившей ветви свои и корни к другому орлу (17:1–10 [686]); а потом в объяснение сей притчи напоминается воцарение Седекии волей Навуходоносора, его сношения с фараоном, и объявляется, что за клятвопреступление свое Седекия будет отдан в руки царю Вавилонскому (17:11–21 [687]); для сохранения же народа Иудейского будут изысканы особые меры (17:22–24 [688]).

В девятой пророческой речи, изложенной в восемнадцатой главе, для опровержения мнения, разглашавшегося у Евреев, будто не за собственные, а за грехи отцов они отведены в плен, пророк Иезекииль возвещает неизменное Божие определение, что всякий человек за свое личное поведение или благоденствует или наказывается; поясняет это определение и указывает соответственность его с нравственной свободой человека (18:1–32 [689]).

Десятая пророческая речь излагается в девятнадцатой главе и составляет плачевную песнь о начальствующих у Израиля под образом львицы, растившей и терявшей своих детей, из которых одного увели в Египет (Иоахаза), а другого в Вавилон (Иоакима, а вероятнее Иехонию); — также под образом виноградной лозы, некогда имевшей сучья, годные на скипетры, но теперь у ней, вырванной и уже иссохшей, вышел огонь из сучьев (это — честолюбие, вероломство и ярость Седекии) и пожрал ее плоды (19:1–14 [690]).

Одиннадцатая пророческая речь излагается с двадцатой по двадцать вторую главу. Она произнесена в седьмом году переселения по тому случаю, что несколько старейшин, придерживавшихся идолослужения, пришли вопросить Бога (20:1 [691]). В лице этих представителей народа Господь напоминает Иудеям, что, привыкнув к идолопоклонству в Египте, они не оставили своих идолов при выходе оттуда (20:2–8 [692]). Отсюда проистекло часто повторявшееся или, лучше сказать, постоянное нарушение установлений закона Божия, так что теперь наконец они не стыдятся говорить: будем, как другие народы, станем, как племена иноземные, служить дереву и камню (20:9–32). Но Господь Вседержитель устроит снова переход по пустыне (на этот раз по пустыне народов) и введет Иудеев в узы завета, истребив мятежников, которым будет предоставлено окончательно слиться с идолопоклонниками и впредь не бесчестить имени Божия (20:33–39 [693]). Очищенные от пристрастия к идолам будут возвращены в отечество и станут служить Господу (20:40–44 [694]).

Для такового очищения Господь одождит огонь бедствий и разрушения на южные области Иудеи (20:45–49 [695]); наведет меч на землю Израилеву, — меч уже вынутый из ножен и наводящий страх (21:1–7 [696]); к тому же этот меч чистят и точат, чтобы он сверкал, как молния, и разрушал все на своем пути (21:8–18 [697]). И несмотря на советы военачальников и ответы гадателей на распутии дорог, ведущих в Иудею и землю Аммонитскую, вооруженный этим мечом царь Вавилонский пойдет не в Раббу, столицу Аммонитскую, а на Иерусалим (21:19–23 [698]), чтобы поскорее совершить мщение над клятвопреступником Седекией и над беззаконным Иерусалимом, в коем господствует кровопролитие, идолослужение, неправосудие и другие пороки (22:1–16 [699]), так что жители его сделались изгарью или окалинами всякого рода неблагородных металлов (22:17–22 [700]); это земля нечистот; сами священники там нарушают закон и унижают Бога; князья у него — волки жадные; пророки — лжецы и хищники бесчеловечные; простой народ там теснит и давит друг друга (22:23–29 [701]). Искал от них мужа, живущего праведно, говорит Господь…… и не нашел (22:30). За то они и обречены на истребление (22:31 [702]).

Двенадцатая пророческая речь излагается в двадцать третьей главе и содержит аллегорию о двух сестрах — Оголе (у ней своя скиния) и Оголиве (у ней моя скиния); а подлинные имена их Самария и Иерусалим. Обе сестры начали свое блужение или привыкли к идолопоклонству в молодости своей в Египте (23:1–4). Старшая сверх того пустилась блудить с Ассириянами или перенимала их идолослужение: за то Ассирияне и наказали ее; Фелгафеллассар и Салманассар увели Израильтян в плен и рассеяли за Евфратом (23:5–10 [703]). Младшая сестра не вразумилась примером старшей и превзошла ее. Кроме Египтян и Ассириян она стала блудить с Халдеями; за то сии последние и будут казнить ее, как прелюбодейную женщину (23:11–35 [704]). Поясняя сказанное образно, пророк особенно ставит в вину Иудеям приношение детей в жертву идолам и крайнее унижение и ласкательство их пред язычниками, так что они готовы были раболепно подражать всему. За то грозит особенно строгим наказанием беззаконному и упорному Иерусалиму (23:36–49 [705]).