1115 вопросов священнику - раздел сайта Православие.Ru

Нет необходимости разбирать каждый стих этого небольшого текста. По сравнению с святым Евангелием, в котором запечатлелись Божественная мудрость Спасителя мира, Его великое служение ради спасения человечества, превосходящая человеческий ум высота нравственного учения, ЕМ представляет собой примитивную имитацию «евангелия», соответствующую духовно-нравственному уровню людей, оказавшихся неспособными вместить богодухновенное христианское учение.

Гностицизм представляет собой смешение языческой философии с элементами христианства. Для гностического мировоззрения характерен дуализм. «Этому разделению первоначала мира соответствует и разделение Спасителя. Единого истинного Богочеловека, соединившего в себе всю полноту абсолютного и относительного бытия, гностицизм не признает: он допускает только Бога, казавшегося человеком, и человека, казавшегося Богом. Это учение о призрачном богочеловеке, или докетизм, так же характерно для гностической христологии, как разделение между верховным Божеством и творцом мира — для гностицизм теологии. Призрачному спасителю соответствует и призрачное спасение. Мир не только ничего не приобретает, благодаря пришествию Христа, а напротив, теряет, лишаясь того пневматического семени, которое случайно в него попало, и после Христова явления извлекается из него. Гностицизм. не знает «нового неба и новой земли»; с выделением высшего духовного элемента мир навеки утверждается в своей конечности и отдельности от Божества. С единством Бога и Христа отрицается в гностицизме и единство человечества. Род людской состоит из трех, по природе безусловно разделенных, классов: материальных людей, погибающих с сатаной — душевных праведников, пребывающих навеки в низменном самодовольстве, под властью слепого и ограниченного Демиурга, — и духовных или гностиков, восходящих в сферу абсолютного бытия. Но и эти от природы привилегированные избранники ничего не выигрывают через дело спасения, ибо они входят в божественную плирому не в полноте своего человеческого существа, с душой и телом, а только в своем пневматическом элементе, который к без того принадлежал к высшей сфере» (В.С.Соловьев. Гностицизм. — Собрание сочинений, Брюссель, 1966, т. X, с. 325–26).

Гностицизм умер более 15 веков назад. Сейчас мы видим настойчивые попытки реанимировать его. Увлечение давно отжившими идеями — признак нарастающего духовного недуга нашего времени. Гедонистическая цивилизация, заменившая традиционные ценности культом потребления и достижения удовольствий, становится все более враждебной христианству не только внутренне, но и внешне. Три десятилетия назад отец Серафим (Роуз) ясно видел симптомы этой тяжелой болезни: «Некоторые из недавних исследователей нашей современной жизни назвали молодежь сегодняшнего дня поколением «мне», а наше время «веком нарциссизма», характеризуемым поклонением себе и отображением самого себя, что мешает развиваться нормальной человеческой жизни. Другие говорят о «пластмассовой» вселенной или фантастическом мире, где сегодня живет такое огромное количество народа, неспособного стать лицом к реальности окружающего мира или приспосабливаться к ней, или обратиться к своим внутренним проблемам. Когда поколение «мне» обращается к религии, что очень часто встречается за последние десятилетия, то это обычно бывает какая-то «пластмассовая» или фантастическая форма религии «саморазвития» (где объектом поклонения остается «Я»), промывания мозгов и контроля мыслей, обожествленных гуру или свами, поиска НЛО и «неземных» существ, ненормальных духовных состояний и ощущений» (Приношение православного американца, М., 2003, с. 11–12). Гностические «евангелия» вполне соответствуют этой настроенности. Они не требуют ни очищения от греховной скверны, ни отказа от эгоизма, ни напряженных духовных трудов, ни жертвенной христианской любви. Они удовлетворяют тщеславию и создают иллюзию духовной жизни.

Как относиться к Чину «соборного покаяния» в грехе цареубийства?

Священник Александр Усатов

Источник: Миссионер Дона

На протяжении последнего десятилетия в православной среде распространяется литература, в которой каждый православный христианин побуждается к покаянию в грехе цареубийства, перечислялись даже конкретные грехи против царской власти.

Однако лишь с 2004 г. некоторые сторонники такого «покаяния» стали открыто провозглашать необходимость каждому жителю России пройти особый «Чин покаяния в грехе цареубийства». Для этого яркие плакаты, а теперь уже и яркие Интернет-сайты, приглашают каждого из нас принять участие в т. н. Чине Всемирного покаяния русского народа в грехе цареубийства, который проводится в подмосковном селе Тайнинском у памятника последнему русскому императору, а с последнего времени в некоторых епархиях РПЦ.

Для чего же ревнители «соборного покаяния» призывают нас направиться в Подмосковье и в чем именно призывают там каяться? Какова аргументация существует для такого мнения и согласна ли она с Преданием Православной Церкви?

Для того, чтобы ответить на эти вопросы, нам придется обратиться к той агитационной литературе, что ныне распространяется среди православных.

Православного человека здесь пытаются убедить в том, что над русским народом тяготеет не более ни менее, как проклятие за грех предательства и убийства Царской Семьи в 1917 г., и нарушение клятвы русского народа, данной в 1613 году при восшествии на Престол династии Романовых. Тем самым формируется убеждение, будто в 1613 г. клятву верности царю давали не только лица, напрямую участвующие в деятельности Земского собора, но и все последующие поколения россиян, которые разделяют ответственность и за злодеяния большевиков, и вообще всех жителей Советской России. В среде сторонников «покаяния за царя» распространяется странное учение, будто «проклятие тяготеет над народом, и оно из поколения в поколение будет переходить на наших потомков до тех пор, пока мы не покаемся».

Очевидно, все православные здесь призываются принести покаяние в преступлении, которого они лично не совершали. Ведь в призывах к «покаянию» речь идет не столько о тех, кто действительно участвовал в расстреле семьи царственных страстотерпцев, а обо всем населении России.

Вводится даже неведомое Церкви понятие «Соборной личности» русского народа, которой якобы и нужно каяться за отречение от царя и за его убийство. Этот новый термин используется для того, чтобы проповедовать необходимость принесения православными покаяния за грехи предков, некоторые из которых, действительно потеряли веру и участвовали в бунте против государственного строя Российской империи, а также желали смерти её Императору.

В Православной же традиции, напротив, принято в отношении грехов предков приносить не покаяние, а молитвы, дабы Господь простил их грехи. Причём такие молитвы мы приносим лишь за тех членов Церкви, которые хотя бы перед смертью принесли Богу посильное покаяние в содеянном, и тем самым примирились с Господом и Церковью.

А убеждение, что независимо от близости человека к Богу он ответственен за грехи близких, или будто Господь вменяет нераскаянному грешнику покаяние и благочестие праведников базируется на магическом отношении к спасению человека, поэтому такое воззрение невозможно признать православным.

Учение о том, что вина за грех одного человека переходит на его потомков, противоречит Слову Божьему. По слову Псалмопевца, «человек никак не искупит брата своего и не даст Богу выкупа за него» (Пс.48:8).

Во времена пророка Иезекииля распространялось мнение, будто дети несут ответственность за грехи родителей.

Вот какой ответ дал Господь через этого пророка: «если у кого родился сын, который, видя все грехи отца своего, видит и не делает подобного им… исполняет Мои повеления и поступает по заповедям Моим, — то сей не умрет за беззаконие отца своего; он будет жив. А отец его… умрет за свое беззаконие. Вы говорите: «почему же сын не несет вины отца своего?» Потому что сын поступает законно и праведно, он будет жив… Сын не понесет вины отца, и отец не понесет вины сына, правда праведного при нем и остается, и беззаконие беззаконного при нем и остается» (Иез.18:14–20).

Все это приводит нас к мысли о необходимости каяться во время земного поприща. Ведь после смерти человека лишь молитвы Церкви могут помочь ему, и лишь в том случае, что зачатки покаяния были перед смертью. Но никогда в истории Церкви не принимались попытки принимать крещение за умершего (чем занимаются ныне адепты секты мормонов), ни каяться в его грехах на исповеди. Все это является отходом от древнейшей традиции совершения Таинства исповеди, где священник убеждает кающегося принести покаяние лишь за свои прегрешения («рцы вся, елика соделал еси»), а не за грехи предков или ныне здравствующих родственников. Невозможно покаяться за другого человека, за него можно только молиться. «Прошу вас, возлюбленнейшие братия, да исповедуем каждый свой грех, пока согрешивший находится еще в этой жизни, когда исповедь его может быть принята, когда удовлетворение и отпущение, совершаемое священниками, угодно Господу», — так наставляет нас живший в III веке свт. Киприан Карфагенский.