Материнство Элси - Марта Финли

В следующий момент все трое уже были у окна, наблюдая за происходящим в рабочем квартале.

— Школа! — воскликнул мистер Травилла. — Но ничего удивительного. Клан сильно противится обучению негров и уже сжигал школьные здания в других местах. Ты видишь их, женушка? Тех ужасных рогатых зверей?

— Да, — ответила Элси с содроганием, и глубоко вздохнула. — Ах, Эдвард, наши бедные люди совершенно беззащитны! Можем ли мы сделать что-нибудь, чтобы спасти их?

Мистер Травилла печально покачал головой.

— Нет, налетчиков слишком много, и я один ничего не смогу предпринять против двадцати или тридцати вооруженных мужчин.

— Ох, папа, мама, мне так страшно! — плакала маленькая Элси, прижимаясь к родителям. — Они придут сюда и побьют нас?

— Думаю, нет, доченька, — ответил ей отец успокаивающе. — До настоящего времени эти набеги совершались почти исключительно на чернокожих и неимущих белых, и изредка на тех, кто приехал с Севера, кого ку-клукс-клан величает «саквояжниками».

— Успокойся, дорогая, и уповай на Господа, — сказала мама, прижимая к себе дрожащего, всхлипывающего ребенка. — «Возлюбленный Господом обитает у Него безопасно, Бог покровительствует ему всякий день». «Но и волос с головы вашей не пропадет».

— Да, какие чудесные слова, — отметил мистер Травилла. И вспомни, что Господь Иисус сказал Пилату: «Ты не имел бы надо Мною никакой власти, если бы не было дано тебе свыше».

Несколько мгновений все трое молча смотрели на сцену пожара. Первым тишину нарушил мистер Травилла:

— Смотрите: шатаются стены, — и в этот самый момент школьное здание рухнуло, образовав одну пылающую груду, а языки пламени с яростным ревом взмыли еще выше, чем прежде. В их зловещем свете было видно как ку-клукс-клановцы вновь собрались вместе и двинулись дальше.

Обе Элси, затаив дыхание, напряженно наблюдали за передвижением отряда, пока не убедились, что тот свернул в направлении, ведущем в другую сторону от Йона.

— Благодарение Богу, они идут не сюда! — тихо сказал мистер Травилла.

— Тихо! Мама, папа, я слышу плач и крики! — воскликнула маленькая Элси. — О, это, наверное, некоторые из бедных женщин и детей, пришедшие из квартала!

Не успела она договорить, как в дверь, ведущую в анфиладу комнат, раздался быстрый, резкий стук, явно говоривший об испуге и волнении стучавшего, и, не дождавшись разрешения войти, в комнату просунулась голова одного из старых слуг.

— Господин Эдвард, — сказал он дрожащим голосом, — пришли люди из квартала. Они стучатся и плачут, чтобы их впустили. Там были ужасные дела. Ку-клукс-клан…

— Да, да, Джек, я знаю. Но говори потише, а то разбудишь детей. Открой дверь холла и впусти этих бедняг, — сказал мистер Травилла. — Я через минуту спущусь.

— На задней веранде достаточно места, господин Эдвард, и между нею и кухней тоже.

— Очень хорошо. Они там будут в безопасности, но если им так не покажется, впусти их в холл.

— Да, сэр.

Голова исчезла, и за закрывшейся дверью послышались шаркающие шаги Джека, спускающиеся вниз по лестнице.

Мистер и миссис Травилла, быстро одевшись, уже собирались спуститься вниз, как маленькая Элси вцепилась в маму.

— Мама, мама, пожалуйста, не уходи, не оставляй меня одну! Пожалуйста, разреши мне тоже пойти с тобой.

— Дорогая, здесь ты в полной безопасности, и сейчас еще слишком рано, и потому тебе лучше вернуться в постель.

— Но уже светает, мама, и я все равно не засну. И, кроме того, может я смогу помочь утешить людей.

— Думаю, она может пойти с нами, — сказал мистер Травилла, и мама сразу же согласилась.

Они обнаружили заднюю веранду, кухню и пространство между ними заполненными взволнованной толпой разговаривающих, жестикулирующих, плачущих, стонущих и охающих чернокожих всех возрастов. На языке у всех был «ку-клукс-клан».

— Вот, что я вам скажу, — говорил один из работником, они сущие демоны! Как-то двое из них остановились перед моей дверью, и один сказал: «Ты, черный мерзавец, дай нам попить! Пошевеливайся, а то я прострелю тебе голову!» Тогда я дал ему полный ковш воды — около литра, представьте себе — он схватил его, за один миг вылил себе прямо в глотку и бросил мне ковш обратно, а потом развернул лошадь и ускакал, пока я наполнял ковш для другого, и тот сделал то же самое. Говорю вам, они — сущие демоны! Вы видели эти рога и вываленные красные языки?

По толпе пробежал шепот согласия и дрожь, но в этот момент раздался веселый, ободряющий голос мистера Травиллы.

— Нет, парни, они — люди, хотя ведут себя как демоны. Я видел их костюмы. Этот длинный красный язык сделан из фланели и двигается при помощи настоящего языка того, кто прячется за маской. Внутри костюма есть кожаный мешок. Именно в него, а не в глотку, они и выливают воду.

— Правда, господин Эдвард? — воскликнули несколько голосов, издав глубокий вздох облегчения.

— Да, правда, парни. Сегодня ночью они избивали вас?

— Да, сэр, да! — воскликнули два десятка голосов, и один за другим работники начали показывать свои раны и рассказывать жалобные истории.

Элси с дочкой, оплакивая потери и страдания этих бедняг, открыли шкаф с лекарствами и вытащили оттуда все, что можно было использовать для перевязки ран. Господин и госпожа делали перевязку собственными руками, в то же время успокаивая и утешая пострадавших и обещая помочь в восстановлении их домов и возмещении убытков. Также мистер Травилла пообещал, что привлечет виновных к суду, если это будет возможно.

К тому моменту, когда перевязка была закончена, уже стало совсем светло. Веранда почти опустела. Люди, получив заверение от мистера Травиллы в том, что опасность миновала, понемногу разошлись по своим домам. Вдруг Элси увидела женщину, которую до этого момента не замечала.

Бедняга лежала на скамье у дверей кухни. Ее правая рука безжизненно свисала, в то время, как левой она прижимала к сердцу окровавленное тело маленького ребенка. Женщина подняла на госпожу глаза, полные немой боли.

При виде этого жалобного взгляда глаза Элси наполнились слезами.

— О, моя бедная Минерва, — сказала она. — Что они сделали с тобой и бедненьким Беном?

— Ох, ох, ох, миссис Элси! Ку-клукс-клановцы стреляли через дверь, и пули летали тут и там, и… и… одна попала мне в руку и убила моего ребенка! — всхлипывала Минерва. — Ох, ох, ох! Руку вылечит доктор, но ребенок… Он… Он умер навсегда, — и женщина разразилась горькими рыданиями, и, прижав к себе безжизненное тельце, начала скорбно раскачиваться взад-вперед.

— Он пошел на небеса, моя бедная Минерва, чтобы быть навеки защищенным и счастливым с дорогим Господом Иисусом, — сказала ей дрожащим голосом госпожа, у которой самой по щекам катились слезы.

— И он уже никогда не будет страдать, дорогая, — добавила подошедшая тетушка Дайси. — Ку-клукс-клан не зайдет в сад Господень, чтобы напугать или обидеть Бена. Да будет благословенно его маленькое сердце!

— Мы все хотели бы оказаться там, чтобы быть такими же счастливыми как и он! Позволь мне смыть с него кровь и одеть в чистое для похорон, — сказала тетушка Салли — нянька из квартала — беря тело ребенка на руки. Тем временем мистер Травилла и Элси принялись перевязывать раненую руку Минервы, успокаивая ее и обещая послать за доктором так быстро, как только это будет возможно.

Тетушка Салли сидела поблизости, приготавливая маленькое тело к погребению, и у маленькой Элси, наблюдающей за этим, по щекам катились большие слезы. Н конец, подойдя к маме, она что-то прошептала ей на ухо.

— Да, дорогая. Открой ящик комода и выбери сама, — быстро ответила мама. Девочка убежала в дом и вскоре вернулась с детским передничком из красивого белого муслина, отделанным изысканной вышивкой.

— Надень это на него, тетушка Салли, — сказала она. — Мама разрешила.

Затем, подойдя к скорбящей матери, Элси сжала ее смуглые, огрубевшие от тяжелого труда руки своими нежными белыми пальчиками и сказала:

— Не плачь, Минерва. Ты же знаешь, что маленький Бен всегда болел, а теперь он здоров и счастлив. И если ты любишь Иисуса, то однажды опять будешь с ним.

Явно очень довольная той честью, которую оказали ее умершему ребенку Минерва поблагодарила сквозь слезы за это и за перевязку ее раненой руки и, присев на прощание в реверансе, последовала за тетушкой Салли, которая понесла труп в расположенную неподалеку хижину тетушки Дайси.

Скудная мебель дома Минервы была полностью изломана головорезами, а ее муж — ужасно избит. Он и двое других мужчин не пришли в дом господ вместе с остальными, поскольку, по всей видимости, были не в состоянии это сделать, и мистер Травилла, сев на лошадь, отправился на их поиски.

Они были оставлены налетчиками в лесу, и один из них «дядюшка Моуз», сильно хромавший из-за ревматизма, — все еще лежал едва живой на земле весь в синяках, порезах и стреляных ранах.