Материнство Элси - Марта Финли

— Нет, нет, Динсмор, ты будешь нашим гостем, — сказал Травилла, выходя из дома и обмениваясь сердечным рукопожатием со своим старым другом. — Мы уже все обдумали. Это будет семейный вечер, и Элси, чтобы порадовать нас, оденет свой свадебный наряд. Ты согласен со мной, что она будет сегодня такой же прекрасной невестой как и десять лет назад?

— Конечно. Я отказываюсь от своего плана ради вашего. И не позволяйте мне задерживать вас и этих нетерпеливых детей.

— Спасибо. Тогда я поехал. Нам следует как следует поторопиться, чтобы успеть всех пригласить.

Экипаж подкатил к двери, и через мгновение дедушка и папа помогли детям забраться внутрь. С ними, сидя на коленях у няни, отправился даже маленький Герберт, воркующий и смеющийся так же радостно как и все остальные.

— Ах мама, поехали с нами! — начали упрашивать малыши, когда их отец занял свое место в экипаже. — Разве няня и тетушка Дайси и остальные не знают, что нужно делать, если ты им не будешь объяснять?

— Не сегодня, дорогие. И к тому же, я должна поторопиться примерить платье и проверить, подходит ли оно мне.

— Да, конечно! — и, осыпав маму ливнем поцелуев, они отправились в путь.

— Экипаж, груженный драгоценностями, — сказала Элси, глядя вслед удаляющейся коляске. — Эти десять лет сделали меня намного богаче, папа.

Мягко положив ладонь на руку стоящего рядом отца, она подняла на него свои нежные глаза, полные такого счастья и радости, которые невозможно выразить словами.

— Я каждый день благодарю Бога за счастье моей доченьки, — тихо ответил мистер Динсмор, нежно гладя дочь по блестящим волосам.

— Да, я очень счастлива, и во многом благодаря драгоценной любви моего отца. Но, идем в дом, папа. Я хочу посоветоваться с тобой по одному двум вопросам. Ты же знаешь, что Эдвард и я очень доверяем твоему вкусу и мнению.

— Сначала в Розлэнд, — приказал мистер Травилла кучеру.

Особняк Динсморов, хотя и лишенный ореола величественных деревьев, опять стоял на своем прежнем месте. Новый дом был во всех отношениях лучше предшественника. Выполненный в более высоком архитектурном стиле, он был удобнее расположен и с большим вкусом обставлен. Лужайки, сады и поля стали такими же опрятными и ухоженными, как в довоенные годы, а аллею окаймлял двойной ряд молодых цветущих деревьев.

Хозяином поместья был старый мистер Динсмор, предоставивший дом своим двум овдовевшим и обнищавшим дочерям: миссис Луизе Конли и миссис Анне Джонсон с детьми.

Эти две тети любили Элси не больше, чем в детские годы. Им было досадно и горько осознавать, что они обязаны всеми этими удобствами великодушию их племянницы. И к тому же они не могли простить ее за то, что она более богата, красива и любима, чем они. Анна была более грубой и прямолинейной, но и со стороны Луизы Элси редко встречала что-либо, кроме холодности и натянутой вежливости.

В духе истинной христианки, Элси ответила тетям сочувствием и состраданием, и, поскольку они овдовели и находились в стесненных обстоятельствах, она пригласила их в свой дом и приняла со всей добротой и сердечностью.

Дедушка очень полюбил Элси и ее детей и часто бывал в Йоне. Ради него она тоже время от времени навещала Розлэнд, но ввиду того, что у отца гостила Аделаида, в последнее время эти визиты участились. Мистер Травилла ехал в Розлэнд с намерением пригласить дедушку и трех теть Элси вместе со всеми их детьми.

Когда экипаж из Йона подкатил к крыльцу, Аделаида и Анна находились в гостиной.

— Это старый бездельник Травилла. Как я его ненавижу! И Элси тоже, — воскликнула Анна, выглянув в окно. — Предоставляю тебе развлекать его, — и она быстро вышла из комнаты.

Аделаида, бросив вслед сестре негодующий взгляд, поспешила встретить и поприветствовать гостей. Мистер Травилла спешился и уже поднимался по ступеням веранды.

— Как поживаешь? Я так рада тебя видеть! — воскликнула Аделаида, протягивая руки. — Но где же Элси?

— На этот раз мы оставили ее дома, — весело ответил мистер Травилла, — но в это утро я приехал всего лишь как посланник ее светлости.

— Вы не зайдете в дом — ты и дети?

— Спасибо, нет. Если позволишь, я только передам тебе мое послание и сразу же уеду, потому что тороплюсь.

Миссис Аллизон приняла приглашение с явной радостью и выразила надежду, что ее сестры воспримут его так же, и затем подошла к окну экипажа, чтобы перекинуться парой слов с детьми, каждый из которых занимал большое место в ее добром сердце.

— Тетя Ади, — сказала Элси в полголоса, — сегодня вечером мама собирается надеть свое свадебное платье, фату и все остальное.

— Да ты что? Какая прекрасная идея! Но не рассказывай об этом везде, куда ни приедешь. Если мы сможем сохранить тайну, то это станет для всех приятным сюрпризом.

— Мне понравилось предложение тети Аделаиды, — отметил мистер Травилла, когда они ехали по аллее. — Думаю, мы ему последуем. Кто из вас сможет удержаться и не рассказать, что мама наденет сегодня вечером? Кому я могу доверить эту тайну?

«Всем нам, папа!» «Мне, папа, мне!» «Я не расскажу!» — воскликнул хор детских голосов.

— Хорошо, я уверен, что могу доверять вам всем, — ответил мистер Травилла весело. — А теперь в Оакс, Солон. Потом — в Пайнгров, Спрингбрук и Ашлэнд. Ашлэнд — наш последний пункт, дети, и поскольку нам уже будет некуда спешить, вы сможете выйти из экипажа и немного отдохнуть прежде, чем мы отправимся домой.

Вернувшись в дом, миссис Аллизон вошла в гостиную, где обнаружила обеих сестер и нескольких младших членов семьи.

— Они зовут нас? — воскликнула Луиза с раздражением в голосе. — Да еще и в такой неподходящий час! Что ж, — добавила она со вздохом сожаления, — полагаю, нам нужно показаться, иначе папа будет недоволен. В последнее время он удивительно привязался к Элси.

— И есть за что, — ответила Аделаида многозначительно, — но Элси не приехала и вас никто не зовет.

— Ну конечно, — насмешливо прервала Аделаиду Анна. Мы же этого не достойны.

От негодования миссис Аллизон какое-то мгновение не могла вымолвить ни слова, сражаясь с искушением ответить суровым, ледяным укором. Но Анна уже не была ребенком, и потому, взяв себя в руки, Аделаида спокойно передала послание мистера Травиллы.

— Вот здорово! Кузина Элси всегда организовывает такие замечательные вечеринки с такими изысканными закусками! — воскликнули Вирджиния и Айсидора Конли — девочки десяти и двенадцати лет. — Мама, ты же не думаешь отклонить приглашение?

— Нет, вашему дедушке это не понравится, — сказала Луиза. Она не менее своих дочерей хотела побывать на этом празднике и была рада, что может без ущерба для самолюбия отнести принятие приглашения на счет желания угодить отцу.

— Ты же тоже поедешь, мама, и возьмешь нас, правда? — обеспокоено спросила Молли Персивал, которая была примерно того же возраста, что и ее кузины.

— Конечно, я поеду. Мы все хотим получить свою долю хорошего. Зачем отказываться от удовольствия на других посмотреть и себя показать? — ответила Анна, насмехаясь над уверткой Луизы. — И если ты и Дик пообещаете мне, что не будете причинять мне хлопот, то я возьму вас с собой. Но Боб и Бетти останутся дома. Я не хочу, чтобы они мне докучали. Им же всего пять и три. Но что мы наденем, Лу? Должна сказать, с их стороны было очень подло дать нам так мало времени. Ну, конечно же, Элси наслаждается от того, что заставила меня ощутить мое теперешнее положение. У меня же нет столько украшений, шелков и кружев как у нее. С ее толстым кошельком очень просто по первому же сигналу заказать свежий товар.

— У тебя есть все и даже больше, чем требуется для этого случая, — спокойно ответила Аделаида. — Это будет просто семейный вечер.

Глава 2

Глупец, кто узы Гименея отвергает,

Но тот, кто счастья их вкусил, конечно знает,

Что если брак поймешь ты верно, не во зле,

То обретешь блаженство рая на земле.

Мистер Аллизон полностью сдержал обещание, данное им дочери Софи, и Ашлэнд вновь стал таким же прекрасным как и до войны. Уже более года в особняке обитала семья, состоящая из пожилой миссис Каррингтон, ее племянника — юноши по имени Джордж Бойд, который присматривал за плантацией, и Софи с ее четырьмя детьми.

Софи, все еще почти безутешная в своей скорби о муже юности, жила очень уединенной жизнью, посвятив себя свекрови и осиротевшим детям. Миссис Росс, намереваясь провести здесь осень и зиму, привезла с собой всех своих детей и гувернантку — мисс Фиск, которая на время пребывания в Ашлэнде взяла на себя так же ответственность за обучение младших Каррингтонов, предоставив тем самым матерям больше свободы, чтобы они могли насладиться обществом друг друга.

Когда на аллее показался экипаж из Йона, дети как раз были в классе. Филип Росс, подняв голову от грифельной доски, над которой сидел, склонившись, вот уже полчаса, быстро встал, отбросил карандаш и выбежал из комнаты. Вопрос миссис Фиск: «Куда вы идете, Филип?», — и ее приказ: «Вернитесь немедленно. Это грубое нарушение правила, согласно которому ученики без разрешения не могут покидать класс во время урока», — остались без внимания. Филип оказался у подножья лестницы еще до того, как с уст гувернантки сорвалось последнее слово — миссис Фиск была очень неторопливой и точной в словах и делах, хотя в движениях была весьма стремительной.