Homo Unus. Том 1 - Магомед Гамаюн

Петр Успенский, ученик Георгия Гурджиева, приводит слова учителя о так называемом «законе трех»:

«Это «закон трех», или закон трех принципов, трех сил. Он проявляется в том, что любое явление, в каком бы масштабе оно ни происходило, от молекулярного до космического, представляет собой результат сочетания или встречи трех различных и противоположных сил. Современная мысль принимает наличие двух сил и их необходимость для того, чтобы возник какой-нибудь феномен: сила и противодействие, положительный и отрицательный магнетизм, положительное и отрицательное электричество, мужские и женские клетки и так далее, но она не всегда и не везде находит даже эти две силы. Относительно же третьей силы вопрос никогда и не ставился, а если кто-то его поднимал, остальные ничего не слышали. (…)

Учение о трех силах – корень всех древних систем.

Первую силу можно назвать активной, положительной, вторую – пассивной, отрицательной, третью – нейтрализующей. Но это всего лишь названия, потому что на самом деле все три силы одинаково активны и предстают в качестве активной, пассивной и нейтрализующей только в точке своей встречи, т. е. только по отношению друг к другу в данный момент. (…)

Но для начала достаточно понять общий принцип: любое явление, какова бы ни была его величина, неизбежно выступает проявлением трех сил; одна или две силы не могут произвести явления, и если мы наблюдаем в чем-то остановку, бесконечное топтание на месте, можно сказать, что в данном случае не хватает третьей силы. (…)

…в субъективно наблюдаемом феноменальном мире мы видим в явлениях только действие одной или двух сил. Если бы мы могли обнаружить в каждом действии проявление трех сил, тогда мы увидели бы мир таким, каков он есть, увидели бы вещи в себе. Но здесь нужно помнить, что явление, которое кажется простым, может на деле оказаться очень сложным, т. е. быть результатом сочетания нескольких триад. (…)

Возвращаясь к миру, в котором мы живем, можно теперь сказать, что в Абсолютном, равно как и во всех прочих мирах, действуют три силы: активная, пассивная и нейтрализующая. Но поскольку в Абсолютном в силу самой его природы все составляет одно целое, эти три силы также являют собой одно целое. (…)

Идея единства трех сил в Абсолютном составляет основу многих древних учений: о единосущной и неделимой Троице, о Тримурти (Брахма, Вишну, Шива) и так далее. (…)

Как видите, мы еще не подошли к вопросу о влияниях: чтобы понять разницу между влияниями разных порядков, мы должны лучше уяснить закон трех. А затем еще один фундаментальный закон – Закон Семи, или закон октав».77

Хочу подбодрить тех читателей, кто уже начал задаваться вопросом, зачем ему вся эта философия. Обучение похоже на восхождение: тяжело передвигая ноги, идешь, спотыкаясь о камни новых понятий, непонятных и запутанных мест, как вдруг тропинка заканчивается – и ты на вершине, и с высоты видишь такие виды, аж дух захватывает. И понимаешь, что ради этого, ради такого состояния, ради обладания Истиной, ради понимания Смысла можно было бы преодолеть и гораздо более трудный путь.

Заметка на полях

Впечатляющий пример триадного принципа можно найти в книге Виктора Пелевина «Священная книга оборотня» – в ней девушка лиса-оборотень объясняет смысл всего сущего случайному попутчику-таксисту:

«– Хорошо. Ясно ли вам, что страдание и есть та материя, из которой создан мир?

– Почему?

– Это можно объяснить только на примере.

– Ну давай на примере.

– Вы знаете историю про барона Мюнхгаузена, который поднял себя за волосы из болота?

– Знаю, – сказал шофер. – В кино даже видел.

– Реальность этого мира имеет под собой похожие основания. Только надо представить себе, что Мюнхгаузен висит в полной пустоте, изо всех сил сжимая себя за яйца, и кричит от невыносимой боли. С одной стороны, его вроде бы жалко. С другой стороны, пикантность его положения в том, что стоит ему отпустить свои яйца, и он сразу же исчезнет, ибо по своей природе он есть просто сосуд боли с седой косичкой, и если исчезнет боль, исчезнет он сам.

– Это тебя в школе так научили? – спросил шофер. – Или дома?

– Нет, – сказала я. – По дороге из школы домой. Мне ехать очень долго, всякого наслушаешься и насмотришься. Вы пример поняли?

– Понял, понял, – ответил он. – Не дурак. И что же твой Мюнхгаузен, боится отпустить свои яйца?

– Я же говорю, тогда он исчезнет.

– Так, может, лучше ему исчезнуть? На фиг нужна такая жизнь?

– Верное замечание. Именно поэтому и существует общественный договор.

– Общественный договор? Какой общественный договор?

– Каждый отдельный Мюнхгаузен может решиться отпустить свои яйца, но… (…)

– Что «но»? – спросил шофер.

Я пришла в себя.

– Но когда шесть миллиардов Мюнхгаузенов крест-накрест держат за яйца друг друга, миру ничего не угрожает.

– Почему?

– Да очень просто. Сам себя Мюнхгаузен может и отпустить, как вы правильно заметили. Но чем больней ему сделает кто-то другой, тем больнее он сделает тем двум, кого держит сам. И так шесть миллиардов раз. Понимаете?»78

Комментарий

Уточняя высказанную писателем мысль, можно сказать, что мир состоит из троек (пятерок, семерок – об этом чуть ниже), в каждой из которых элементы, являясь звеньями отрицательной обратной связи, попарно контролируют своих соседей.

Полезно привести еще один, менее натуралистичный образ триадного взаимодействия: представьте себе группу из трех купальщиков, зашедших по горло в воду. Каждый из купальщиков, пытаясь утопить соседа слева (или справа – главное, чтобы все трое действовали одинаковым образом, в одном направлении: либо по часовой стрелке, либо против часовой), давит ему руками на голову.

Положим, купальщик A внезапно усилился, и ему удалось окунуть с головой купальщика B. Следствием этого будет ослабление давления купальщика B на купальщика C. В результате, почувствовав прилив сил, купальщик C начнет сильнее давить на голову купальщика A, ослабляя его и возвращая систему из трех купальщиков обратно в исходную позицию. Описанная метафора триады хороша тем, что позволяет наглядно представить себе ее динамику: головы купальщиков, поочередно по кругу пропадающие и поднимающиеся над поверхностью воды, демонстрируют триадную динамику – как самих людей, так и состоящего из людей социума, о чем пойдет речь на следующих двух Ступенях.

Заметка на полях

При желании в литературе можно найти и специфический, триадный юмор. Образцом триадного юмора является принадлежащая Сергею Довлатову широко известная максима, перефразировав которую в духе триадной теории можно изложить следующим образом: мышь боится льва, лев боится слона, слон боится мыши (и только лобковая вошь никого не боится – так у Довлатова).

Забавную триадную шутку рассказал нам режиссер Георгий Данелия в фильме «Мимино» (1977 г.). Мальчик спрашивает дядю: «Валико, если большой самолет и твой вертолет связать цепью – кто победит?»

«Цепь!» – мудро отвечает Мимино.

Триадным можно считать и этот широко известный анекдот.

К батюшке приходят двое крестьян, спорящих о размежевании их соседних наделов. Батюшка выслушивает первого и говорит: «Ты прав, сын мой!»

Затем он выслушивает второго спорщика и говорит ему ту же фразу: «Ты прав, сын мой!»

Присутствующий при этом сын священника спрашивает отца: «Отче, как могут быть одновременно правы оба спорщика, утверждающие прямо противоположное?!»

На что получает от отца ответ: «Ты прав, сын мой!»

Мои размышления о триадности мира начались после прочтения книги Григория Семеновича Кваши и Жанны Николаевны Аккуратовой «Поиски империи»79.

Широкой публике Григорий Кваша известен как автор так называемого структурного гороскопа (другое название – Векторное кольцо). В соответствии с жизненными наблюдениями автора у каждого знака зодиака (у каждого человека, рожденного под тем или иным знаком) имеется знак-слуга и знак-хозяин. То есть у каждого из нас есть люди, появление которых в нашей жизни влечет для нас непредсказуемые (зачастую фатальные) последствия, – люди, которым мы подчиняемся наперекор своей воле, и люди, для которых столь же драматично появление в их жизни нас самих.

Не будем углубляться в вопрос существования указанной закономерности – тут как нигде для определения истины требуются статистические исследования. Впрочем, в дальнейшем мы покажем, что подобное взаимодействие людей, принадлежащих трем основным архетипам, может иметь место – но знаки зодиака имеют к этому самое косвенное отношение.