Верхом на тигре. Европейский ум и буддийская свобода - Оле Нидал

Живому буддизму необходимы люди, способные вдохновлять других, – те, кто учится, обучая.

Поэтому мы не стали заниматься поисками талантов и действовали как официальные представители Кармапы. Но и эта работа не давала скучать. В один из первых дней я провел инаугурацию первой ступы Алмазного пути на Тайване. Она возвышается на северной оконечности острова, откуда открывается захватывающий вид на море. Меня очень глубоко тронул местный спонсор Сун И, наш хороший знакомый, и я решил вложить в ступу частички реликвий, полученных от Кармапы. Я чувствовал, что поступаю верно. Когда мы с помощью крана водрузили последние бетонные части, внезапно всем стало ясно, что мы создали историю. После лекций в центральной части острова нас отвезли к живописному озеру Солнца и Луны. Там в одном из храмов были выставлены реликвии Будды, очень похожие на наши черные таблетки от Кармапы.

Работа увенчалась успехом

В Тайпей мы вернулись на европейской скорости: на этот раз за рулем был я. Мне уже порядком надоело небрежное азиатское вождение. Когда спидометр показывал цифры, до сих пор казавшиеся чисто декоративными, доверие людей к ламе помогало им преодолевать страх. Я увидел в этом неожиданное проявление силы, скрытой в их культуре, и мое мнение обо всем китайском резко улучшилось.

Последние дни в Тайпее мы провели в компании нескольких телезвезд, которые порхали вокруг нас словно маленькие феи. Мы обменяли деньги. Обычно китайцы делают пожертвования только монахам, но несмотря на это передо мной каждый день вырастала стопка маленьких красных конвертов. У китайцев почти нет йогической передачи, но им известно, что учителя, живущие с женщинами, обладают особой силой. Меня тронула их щедрость, благодаря которой мы покрыли расходы на весь переезд из Европы в Индию и наше последующее пребывание там. Даже нашему подержанному «Пассату» хватило средств на то, чтобы доставить нас домой. Эта щедрость быстро стала известной, и сегодня, когда тибетское правительство больше не считает поездки на Тайвань государственной изменой, растущее число разных ринпоче финансирует свою работу за счет визитов на этот остров. Поскольку это мы с Ханной навели их на след больших денег, впоследствии нам было неловко наблюдать, как в погоне за наличными люди забывали о хороших манерах.

У китайцев почти нет йогической передачи, но им известно, что учителя, живущие с женщинами, обладают особой силой.

Работа увенчалась успехом

Индия

Мы вернулись в Сонаду, как только возобновились посвящения. Но общее настроение заметно упало. Ханна, которая почти каждый день вместе с Джамгёном Конгтрулом Ринпоче переводила тексты, замечала, что его что-то сильно беспокоит. Постепенно мы узнали, в чем дело: приняв за чистую монету ложные сведения американки Ли Терхьюн, трое держателей линии возбудили дело против Кюнзига Шамарпы. Они обвинили его в том, что он якобы присвоил собственность Кармапы – Международный буддийский институт Кармапы (КИБИ) в Нью-Дели. Когда документы тщательно проверили, судебное преследование, естественно, пришлось прекратить: было ясно, что абсурдное обвинение не имеет ничего общего с реальностью. Но все это означало первый серьезный раскол в руководстве линии преемственности. Позже только Джамгён Конгтрул Ринпоче принес извинения. Несмотря на отсутствие состава преступления, сегодня союз «Рокпа» Аконга Тулку настаивает на том, чтобы его спонсоры подписали требование о лишении Кюнзига Шамарпы собственности.

Снова на Ринчен Тердзё

Возникли также сложности с Аянгом Тулку. Он ходил от одного ринпоче к другому и собирал подписи под документом, утверждающим, что Кармапа больше не будет представлять все школы Кагью. Наша попытка примирить Аянга Тулку с Шамарпой годом раньше ничего не изменила. Ламы только поболтали о приятном, и теперь снова расцвели старые тибетские конфликты. Все больше появлялось влиятельных людей, желающих занять кресло генерального представителя всех ветвей Кагью, до сих пор принадлежавшее Кармапе.

Как я уже говорил, мы с Ханной всегда держались в стороне от тибетской политики. Мы твердили всем, что в ней нет «ни денег, ни секса». Столетия назад тибетцы позаимствовали свои стратегии у китайцев, и европеец здесь легко попадет в десятки ловушек, сам того не заметив. Мы слишком прямолинейны, чтобы играть по их правилам. Как впоследствии показала ситуация с кандидатом на трон Кармапы от красного Китая, в открытом бою мы сражаемся намного лучше.

Поведение Аянга, тем не менее, непосредственно затрагивало зону нашей ответственности – германо-славянскую Европу. Мы основали там центры, а Аянг Тулку их посещал. Мы создали базу для его работы, а Ханна провела с ним в качестве переводчика многие месяцы. Все это было мучительно и неприятно, поскольку происходило прямо во время посвящений, которые открыли столько уровней сознания.

Нам и без того хватало дел. Много времени требовалось на поддержание связи с друзьями и центрами. Все совершалось посредством писем. В Европе информацию дальше передавала Эдита из Гамбурга. Она была тогда моей правой рукой и экспертом по связям, а сегодня сама читает лекции. Благодаря ее влиянию многие из моих книг на немецком языке читаются легче. Посвящения становились все более захватывающими, и мы хотели «расплатиться» за них на месте, сделав 100 000 повторений стослоговых очищающих мантр. Это тоже заняло немало дней. И вся неприятная история разыгралась прямо посреди такого усердия и добродетели.

Эдита из Гамбурга

Наши противники работали быстро и точно. Евпропейский представитель Аянга Тулку, не упоминая о том, что работает на другую передачу, добился приглашения в центры Кармапы и давал там серию посвящений в Защитников. Грозя адами, он заставлял неопытных давать обещание каждый день делать часовые пуджи, относящиеся к чужой линии преемственности. Поскольку свободное время у людей ограничено, он таким образом успешно препятствовал выполнению тех практик, которым учили мы, и люди уже начинали запутываться. Это была нацеленная попытка проникнуть в центры. Как раз подходящий для меня случай! Как и подобает носителю титула «Дхарма-генерал», которым часто одаривал меня Кармапа, я в общих чертах наметил наши предварительные шаги. И с нетерпением ожидал возвращения в Европу, чтобы полностью взять дело в свои руки.

Ближе к концу посвящений мы пережили самое прекрасное состояние за все эти шесть месяцев. До сих пор Калу Ринпоче давал только один свободный от посвящений день в месяц – день Освободительницы. А сейчас мы получили целых три выходных. Их хватило на то, чтобы съездить в Румтек. Я собрал пакеты с фотографиями друзей и горы благословленных на всех посвящениях защитных ленточек. Они должны были пролежать одну ночь перед величайшим источником благословения – сердцем Кармапы.

Оно уже находилось за стеклянной дверцей в ступе высотой с локоть, выполненной из золота и серебра. Окруженная другими реликвиями, она стояла рядом с Черной короной Кармапы. Несмотря на мощь этого места, я едва держался на ногах из-за гриппа. В эти несколько часов, что мы провели в поле силы, которому посвятили свою жизнь, мне приходилось постоянно щипать себя, чтобы не заснуть. Однако благословению это не помешало. Когда на следующее утро мы уезжали обратно с Гьялцабом и Джамгёном Конгтрулом Ринпоче, ступа с сердцем Кармапы все еще сияла в пространстве перед нами. Ее не смогли затмить даже самые мощные посвящения всех следующих недель. Благословение сердца учителя – это наивысшая передача в Кагью. Вне слов, понятий и представлений, она составляет фундамент любого роста.

Эдита из Гамбурга

Благословение сердца учителя – это наивысшая передача в Кагью.

Незадолго до отъезда Кюнзига Шамарпы, который при сложившихся обстоятельствах не мог участвовать в посвящениях вместе со всеми, у Джамгёна Конгтрула Ринпоче возникла идея подобрать для меня официальный титул. До возникновения политических противоречий об этом никогда не говорилось. В лишенные снобизма 70-е годы достаточно было того, что я основал все центры к востоку от Рейна, за исключением одного трудного замка под Бонном. Все были друзьями, так зачем добавлять что-то к своему имени? Мы все вместе приглашали в наши центры учителей, а Ханна переводила их поучения. Несмотря на бурное развитие, мы оставались практичными, открытыми и доступными для всех. Однако потребность в титуле определялась не только политикой. Чем больше мы росли, тем чаще в наши веселые йогические центры приходили чопорные люди. С их узкими церковными умами, им было трудно принять мой радостный стиль. Быстрое вождение, очаровательные помощницы и отсутствие человеческих «слабостей» – все это их крайне смущало.