Сад Учителя - Ольга Обнорская

— Мир тебе!

Поднявшись на террасу, Учитель повернулся ко мне, взял моё лицо за подбородок, приподнял его и, взглянув в глаза, сказал ещё раз:

— Да будет мир тебе! Вступивший на путь не оплакивает ни живых, ни мёртвых. Это не значит бессердечие, но это означает глубокое понимание Сути всего.

— Так, Учитель, — ответила я, — но эти слёзы и боль многое смывают с сердца.

— Оттого они и посланы тебе, — сказал Учитель, опускаясь в кресло. — Сядь возле, дитя!

Учитель вынул из складок платья маленькую книжечку и подал мне.

— Эта книжечка называется «Золотые правила мудрости». Раскрой её и начни читать с первой странички.

— «Мужество. Твёрдость. Проникновение в глубину сердца. Вот необходимые условия для ищущего», — прочитала я.

— Довольно. Закрой книжечку. Поговорим об этих качествах. Что есть мужество? Это не есть только готовность бестрепетно перенести всякие несчастья, боль, утраты, а это такая глубокая собранность сердца, которая выдвигается, как щит о который ударяются всякие волны идущих вибраций. Мужество не отступает, оно наступает. Оно не прячется, а выходит вперёд тогда, когда, казалось бы, всё призывает к трусливому бегству. Мужество сердца есть великий воин сердца. Он стоит, одетый в броню, подняв копьё, которым он не разит, а лишь отводит удары, готовые поразить его. Имейте мужества броню, и вы получите щит Учителя! Твёрдость. Твёрдость не есть жестокость или что-то противоположное мягкости. Это скорее сила крепости. В чём же она будет выражаться? В несокрушимой воле, идущей навстречу раскрытия духовной жизни. Всё, что принимает сердце извне, должно пройти сквозь его твёрдость. И ничто внешнее не должно поколебать его устремлённости. Проникновение в глубину сердца. Это должно быть подобно огню маяка, зажжённому в ночи. Сознание должно найти свой фокус в сердце и оттуда бросить потоки света в мир. Надо утвердиться в сердце и неустанно раскрывать и расширять его глубину. Надо провести золотой мост между умом и сердцем, чтобы сила их слилась воедино и беспрепятственно передавалась от ума к сердцу и обратно. Это есть та точка (когда ум и сердце сливаются в одно), которая называется «высшая мудрость». Это всё на сегодня, — сказал Учитель. Он помолчал немного и добавил: — От тебя зависит сегодня прийти ко Мне в шесть часов.

Учитель благословил меня, коленопреклонившуюся, и отпустил.

Вечер. 6 часов.

Я пришла в Сад на молитву. Меня нагнал по дороге Стивенс и пошёл рядом. Мы молча поклонились друг другу. До сих пор мы с ним ещё не разговаривали, хотя я чувствовала всё время, что это мой большой друг. Я рассмотрела его внешность. В нём было что-то, что отличало его среди многих братьев, но я не могла уловить, в чём состояло это отличие. У него были не очень большие светло-серые глаза, полные ума и внутренней силы. Нос прямой, немного короткий, чтобы называться правильным, тонкий рот, очень изящно очерченный. Он часто крепко сжимает губы, и тогда рисунок их ломается и лицо становится немного жёстким. Гладко выбритое лицо, без румянца, детски пушистые тёмные ресницы, и брови, которые смягчали его лицо, когда он сжимал губы, иначе оно казалось бы слишком суровым. Две-три чёрточки, проведённые страданием возле рта и на лбу, говорили, что он уже не юноша. Но вся его фигура была юношеской — высокая и стройная. Он был причёсан на косой пробор, очень тщательно, на английский манер. И я вдруг поняла, что этим он отличался среди братьев, у которых — почти у всех — были длинные волосы. Заметив мой взгляд, устремлённый на его волосы, Стивенс машинально провёл по ним рукой. Я улыбнулась ему, и он вдруг расцвёл улыбкой. Это удивительно, как некоторые лица умеют расцветать улыбкой! Они сразу хорошеют, розовеют и озаряются внутренним светом. Такова была внешность Стивенса. Я ещё ничего не знала о нём, но чувствовала преданного друга.

— Где Анита? — спросила я.

— Я её тоже ещё не видел.

Ко мне подошёл Нуми.

— Учитель примет тебя сейчас же после молитвы. Он будет в беседке, — сказал он и пошёл с нами.

Мы уже встали на молитву, когда к нам, слегка запыхавшись, присоединилась Анита.

— Уф! Насилу удрала! У меня полный дом гостей! И не было никакой возможности от них спрятаться и уединиться. Тогда я убежала на чердак и… Вот! Я тут.

Мы не могли удержаться от лёгкого смеха, глядя на неё, столько было юмора в её словах и в глазах, живых и синих.

После молитвы Учитель сказал:

— Дети Мои, скоро мы приступим к общим групповым занятиям со всеми вами. Вы будете подготавливаться к общей работе, но разными методами, по индивидуальности каждого. И Мы вас разделим на небольшие группы, в которые войдут наиболее созвучные друг другу. Те из вас, которые уже твёрдо избрали свой путь, найдут ещё больше силы и укрепятся сильнее в своём искании; те, которые ещё беспокоятся и сомневаются, те или отбросят всякие сомнения и колебания и обретут новую силу, или отступят, не в силах оторваться от жажды личного счастья и сильных внешних впечатлений. И те и другие любимы Нами, но те, кто найдут в себе силы и желание идти к Свету, оставив всё остальное, те, естественно, будут ближе к Нашим Лучам. А те, кто отступят, не будут лишены Нашей помощи, но только им придётся ещё подождать и довольствоваться меньшим Светом. Идите, братья, и пребывайте в мире.

Все стали расходиться.

— Ты придёшь завтра утром на молитву? — спросила Анита, прощаясь.

— Приду, приду! Теперь я свободна и не буду больше пропускать ничего.

Все ушли. Я направилась к беседке. Учитель был уже там.

— Входи и садись. Скажи, на тебя можно положиться? — спросил Учитель.

— Не знаю, Учитель… Я никогда не хотела быть предательницей, но в моей жизни бывали измены… Но если я обещаю твёрдо что-либо…

— Да. Я знаю, — перебил Учитель. Тут он задал мне ещё несколько вопросов личного характера. Вся моя жизнь тогда резко менялась, и я чувствовала в этом волю Учителей. Они определённо меняли мою жизнь и ставили меня в совсем иные условия.

— Если твоя жизнь на физическом плане устроится светло и благоприятно для твоей духовной жизни, знай, это Наша помощь, Наш дар тебе, Наш выбор. Подойди, и Я благословлю тебя на новую жизнь.

Я опустилась на колени перед Учителем, и Он возложил мне на голову руку и произнёс:

— Очищаю твоё сердце от всех мыслей, которые творили зло вольно или невольно. Пребывай очищенной в мире и в Свете.

Учитель снял руку с моей головы, и я прижалась к ней с поцелуем благоговения и с жаркими слезами.

— Тише, тише, дитя! Всякие вибрации слишком сильных эмоций вредят сейчас тебе. Встань и иди с миром! Мы знаем тебя лучше, чем ты сама себя знаешь. Завтра в девять часов утра придёшь к Учителю в горах.

18 сентября.

Подошла к скалам около дома Учителя. Из дома Учителя вышел Нумен и направился ко мне.

— Можно мне сейчас пойти к Учителю? — спросила я.

— Нет, надо подождать. Учитель сейчас очень занят. Посидим здесь на скалах.

Мы сели.

— Посмотри вон на ту дальнюю вершину. Видишь там белый свет? — спросил Нуми.

— Да.

— Там находится «Дом Славы», «Дом Мира», его же называют «Дом Радости». В этом доме собираются все Учителя. Иногда, в известные дни, Они приводят с Собой и Своих учеников.

— Ты уже бывал там?

— Да.

— Много раз?

— Это несущественно. Для того, кто раз побывает там, померкнут всякие земные желания и потеряет цену всё то, за чем гонятся люди.

— Нуми! Ты скоро будешь учителем?

Нумен улыбнулся.

— Я уже учитель. Разве я не учу тебя? Каждый является здесь учителем и учеником одновременно. Даже высокие Учителя, являясь Учителями мира нашего восприятия, могут быть учениками более Высоких Сущностей, которых не знает наш мир.

Нуми замолчал и прислушался, потом продолжал:

— Ты тоже можешь быть и учителем и учеником. Здесь нет строгой разграниченности. Есть только высоко развитое Сознание и менее развитое.

Нуми опять прислушался.

— Теперь иди, — сказал он, — уже пора.

Мы встали и пошли вместе. Около дверей дома Нуми остановился.

— Иди одна. Учитель сегодня очень занят, Он не будет долго говорить с тобой.

Я поднялась в зал. Учитель сидел за столом. Я поклонилась Ему и по Его знаку приблизилась.

— Сядь. Нам известно, что ты вступила в новую жизнь. Я рад той твёрдости, которую ты проявила. Имей в виду, ты должна жить целеустремлённо; умей углубиться в своё сердце. Ты должна стать тем абсолютно чистым сосудом, через который прольётся в мир поток радости и Света. Для немногих ты станешь источником радости и теперь. Но помни, твоя личность в этом не участвует. Не принимай славу на свои плечи. Не возгордись! Как только ты поддашься горделивым мыслям о своём «избранничестве», в этот миг отнимется всё. Всё, что пройдёт через тебя, это даём Мы. Личность сама по себе — это глиняный сосуд, он разобьётся и заменится новым. Иди. Пребудь в духе.