Воспоминания старого шамана. Путь волка - Александр Хамархан

– Расскажет, расскажет… – повторил Шаман. Он перевел серьезный разговор на другую тему. – Послушай, Батор, пока я не запамятовал: а ты не в курсе, – Федор Лукич как, – жив-здоров? Где он сейчас?

– Да кто его знает, на пенсии должон быть. Сперва говорили, что он все распродал да в столицу уехал. Потом ходили слухи, что в городе. А как позднее оказалось – дали ему землю в поселке нашем, он построил себе скромный дом. Живет своим хозяйством, на пенсии, огородничает. Когда мы общались с ним, – ему почитай под шестьдесят стукнуло. Много хорошего Федор Лукич сделал для Округа нашего. В те времена, с поселком рядом, аэропорт построить собирались. Федор Лукич добивался, в Москву с документами ездил.

– И как?

– Как?.. Сам же знаешь. Много времени прошло, но ничего не изменилось. Аэропорт бы нам не помешал, конечно…. Это сколько рабочих мест, новых, – большая стройка, – огромное хозяйство! И продукция наша, сельская, была бы к месту! И молодежь бы из города стала возвращаться, Батор Церенович улыбнулся мечтательно. – А что легенд касается, – зря ты так. Они народом складываются.… Да кому я это рассказываю, – шаман еще называется! – пасечник махнул рукой и надул губы, как маленький ребенок.

Коля с Катей переглянулись, не понимая: в шутку или в серьез взрослые поругались. Милхай глянул на Батора и грохнул раскатистым смехом! Батор посмотрел на друга, и тоже засмеялся, держась за свой круглый живот. И дети, глядя на взрослых, заулыбались.

– Вот так всегда, Коля, не могу я сердиться на твоего деда! Сколько лет знаем друг друга – ни разу ещё не поругались, чтобы потом не посмеяться! Талант у него такой, – умеет обстановку разрядить.

– Ну да ладно. Скажи-ка лучше, какие продукты пчелки из меда производят? – Милхай прищурился вопросительно.

– Чего сказать-то? – Мед, – он и в Африке мед! – Правда, Коля? – Батор Церенович улыбнулся, и все опять дружно рассмеялись!

Сезонные заботы

От посевной и до уборочной, от выпаса скота до заготовки сена, с перерывами на охоту, рыбалку, сборы грибов и ягод, – от ранней весны и до самой поздней осени. Такими заботами жил Шаман со своею семьей, подчиняясь естественным циклам и природным законам. Такими заботами жила вся его деревня.

– Давайте к нам, в гости, с детьми на лето, поживите, поработайте физически на чистом воздухе. – Милхай говорил приезжавшим из города молодым родственникам. – По грибы, по ягоды, на речку искупаться, на покос – на зиму сена для коровы накосить. Вернетесь в город – другие, вас и не узнают, да вы и сами-то себя перестанете узнавать – лет по пять-десять скинете, – энергией зарядитесь. Баньку затопим, попаримся, – всю дурь городскую выгоним. После, – домой отдыхать, и за стол, конечно, за наш гостеприимный.

Продукты все свои, натуральные. Молоко, творог и масло, блинчики со сметаной. Саламат свеженький сготовим, бухлер из баранины наварим, буузы сочные – пальчики оближешь, и хлебушек горяченький из печки. Арса бабушка сделает, а я тарасунчику нагоню!

Так, за беседой за хорошей до утра и просидим. За жизнь проговорим, – былое вспомним. Утром пойдем пораньше за деревню на опушку рассвет встречать. Предкам нашим капнем, радостью с ними поделимся, пускай и они порадуются. А знаешь, какие тут у нас рассветы? – Закачаешься, и уходить никуда не захочешь! Так бы весь день сидел и любовался красотой. А закаты!.. – Багровые, красные, да с переливами! Двух одинаковых, в жизни не бывает! Облака высокие, нигде таких не увидишь! Да формы у них разные, причудливые, – целые истории можно смотреть на небе, как в кинотеатре. А сезон наступит, ягоды пойдут – так все деревенские на сбор. С грибами – та же песня, только чуток попозже!

***

Ближе к осени Милхай с сыном готовили подвал на зиму. Перед сезоном чистили, сусеки сушили для картошки, белили, чтобы год прослужил – без влаги, без грибка, без плесени. Соленья, варенья и маринады по банкам закатывали, спускали в прохладное подполье. Если что-то поломалось, по хозяйству, – петля на калитке развалилась, ворота от времени покосились, столб, где прогнил, – Милхай заранее планировал ремонт и находил на это время. Когда тепло на улице, – надворные постройки нужно подновить, избу мхом проконопатить, чтобы ветер через щели не гулял. Если крыша прохудилась – шифер, обрешетку, доски на стропилах надо поменять. За всем присмотр нужен да мужские руки.

Люди приходили к Милхаю – кто по здоровью, кто за советом, кому обряд сделать. Домашние дела отставлялись в сторонку. Когда односельчане просили о помощи, – все делалось здесь же, рядом. Хотя, бывало, приходилось Шаману ехать далеко на автобусе, в крайние поселки. Там на разбитом бездорожье, на тракторе, в телеге, еще десятки километров скакать, – трястись по грязи и ухабам. В течение дня до места добираться.

У побережья моря, – куда можно попасть только по воде летом, по льду зимой, да на вездеходе по разбитой лесовозной дороге, на границе двух соседних регионов расположился небольшой поселок. Края известные в своих кругах, но довольно глухие в цивилизации. По тому-то и леса там густые, а реки чистые, зверь пушной и мясной водится, рыбы полно: омуль, хариус, сиг, таймень. На лодке, на моторе, можно доплыть на острова, где расположилось лежбище нерпы – красивого редкого тюленя – эндемика этих мест.

Люди здесь чистые, как сама природа, открытые душой и добрые сердцем. В лесной глуши, проходит не только граница между областями, но и как местные старожилы говорят, – «граница между мирами». Сакральные места, где человек может общаться напрямую с Вечностью. История, события хранятся в том поселке. Знания о крае, о религии, культуре, о жизни предков переходят от старейшин: из поколения в поколение.

Милхаю приходилось туда ездить не часто, правда, за год один-два раза. Он помогал, обряды проводил, больным оказывал посильную помощь. Обращался к Божествам и местным Духам, к Духу моря нашего священного. Его молитвы слышали, и подношения принимали, указывали направления, и дороги открывали.

Поездки продолжительные, тяжелые, – отнимали силы и здоровье. Однако, по-другому поступать Шаман не мог, – таково было его предназначение в жизни. За неимением времени в достатке, многие вещи, по хозяйству приходилось делать быстро, походя и на скорую руку. Повесил на калитку гвоздь, загнутый, вместо щеколды – да так он и прижился. И руки «не дошли», и следующий раз не наступил…

Глава 4. Лосинная охота. Хандагай

Почин воинствующему Духу

Весной природа очищается. Оживают первые растения. Птицы звонким пением встречают новую весну. Пробудившиеся от спячки животные, входят в активную жизнь. Ночь сдает позиции, и с каждым новым днем становится короче.

После долгой зимы приходит весна, как вестник начала новой жизни. Морозы уступают оттепелям: снег чернеет и постепенно тает. На крышах появляются сосульки, своей капелью оповещая наступление тепла. Лес оживает. Птицы чирикают, каркают и трещат на разные голоса, запевая свои весенние песни. Снег уплотняется в лесу, подтаивает на солнце, а наст схватывается ночью и превращается в тонкий лед.

Весна – не лучшее время для копытных. Если раньше снег позволял передвигаться по лесу, свободно убегая на высоких ногах от хищников, то весной, такое преимущество, становится серьезным недостатком. Большая масса, малая опора не позволяют им бежать по снежной, подмерзшей целине, как раньше. Им приходится буквально продираться, с трудом передвигаясь по лесу. Козы, изюбри и сохатые проваливаются, и, леденистым настом, в кровь сдирают шкуру. Весной им нужно быть особо осторожными.

В природе припасено с избытком: – энергии для утоленья голода, – воды для утоленья жажды. Одна – в зеленой сочной луговой траве, в плодах растений, коре и веточках растений. Другая – в озерах, речках, родниках и в снеге.