Верхом на тигре. Европейский ум и буддийская свобода - Оле Нидал

Потому утром следующего дня мы все-таки шагали по внушительным светло-серым выставочным залам в стиле неоклассицизма. Другие группы уже расставили свои стенды и теперь пытались отвоевать друг у друга еще пару квадратных сантиметров. Пока мы были в Гималаях, один гуру превратился в целое множество. С огромным удивлением мы замечали, насколько по-современному и психологически взыскательно была продумана реклама некоторых учителей и направлений, использующая высказывания известных профессоров и графики энцефалограмм. Самое последнее, заднее помещение Защитники, по-видимому, оставили для нас, потому что его никто не заметил. Стены уже были покрашены на буддийский манер, в красные и желтые тона, и такая обстановка показалась нам достаточно благородной, чтобы разместить там свои экспонаты.

Пока Ханна ходила регистрировать наше участие у Кьелла Селлина, я быстро развесил тханки. Они должны были заполнить собой все помещение, чтобы ни для чего другого не осталось места. Мы выложили книги Калу Ринпоче, принесли пару спортивных матов, чтобы было где сидеть, – и готово! На следующий день состоялось открытие выставки, и все происходило так, как нам хотелось. Многие люди добирались до нашего стенда совершенно ошалевшие после всех этих обтекаемых предложений и первым делом хотели перевести дух. Сидя среди благословленных тханок, они вскоре обнаруживали, что здесь чувствуют себя лучше всего.

Наш стенд пользовался все бо́льшим интересом, и спустя пару дней многие пришли на мою вторую в этой жизни лекцию. Поскольку я никогда не учился выступать публично, моя речь отличалась скорее убежденностью, чем ясной структурой. Несмотря на это, никто не хотел уходить. Полная передача, благословение Будд и моих учителей были с нами, как всегда. Я чувствовал себя подключенным к сети высокого напряжения. В то же время другая часть моего ума дивилась тому, как много я, оказывается, знал.

Полная передача, благословение Будд и моих учителей были с нами, как всегда. Я чувствовал себя подключенным к сети высокого напряжения.

Здесь мы научились вести медитации на родном языке. Такая техника для буддизма была новой, хотя некоторые буддийские йогины объясняют и потом нараспев произносят разделы текстов – эта практика называется «гом лунг». Заслуга первооткрывателя принадлежит Юргену по кличке «Кролик» из «Скандинавской школы йоги». Его экспозиция располагалась перед нашей комнатой. Пожалуй, впервые в истории буддизм научился чему-то у индуизма, а не наоборот, но ценность нашего приобретения с тех пор все растет и растет. Юрген вел медитации своей школы йоги по-датски. Хотя их целью было расслабление, а не Просветление, важно было использовать родной язык. Правда, упражнение Юргена заключалось в том, чтобы визуализировать себя в образе золотого яйца, и я полагал, что в результате такой медитации можно переродиться птицей или приземлиться в виде омлета на стол с завтраком. Но способ обучения был хорош. С его помощью мы сохраним благословение линии преемственности, и при этом у людей не будут вызывать отторжение многочисленные тибетские слова. Вскоре друзья, которых я об этом просил, стали руководить нашими растущими группами.

В промежутках между поучениями и ночной работой я дал Прибежище нескольким людям у нас дома. Кроме того, группам давалась первая медитация на Шестнадцатого Кармапу, которую можно было проводить по-датски. Решение покинуть «башню из слоновой кости» было правильным. Хотя буддизм все еще считался пыльным и чужеродным, многим нравились его вневременные ценности. Свободные люди ценили отсутствие догм и сентиментальности, они с облегчением слышали, что наша задача – не вера, а приобретение опыта. Только за три недели сотня друзей получила связь с Учением. Многие из них относились к «духовно подвижному» типу людей, были студентами или хиппи. Но, как выяснилось, поучения могли быть полезными для всех слоев общества. Сами того не заметив, мы стали духовным центром выставки. В последний день я объяснял основополагающий настрой: достичь Просветления на благо всех. Это не более чем здравый смысл, но ни у какой другой группы не оказалось сопоставимых поучений.

Профессор Кьелл Селлин принял нас в свое большое сердце и предоставил в бесплатное пользование подвал дома в средневековой части Копенгагена. Несколько друзей помогали нам обустраивать центр. В большом помещении уже стояли колонны, которые выглядели вполне по-тибетски, и нам нужно было только их покрасить. Пятый этаж того же старого дома снимали ученики Гуру Махараджи. Они помогали нам развивать концентрацию. В то время еще полные решимости переубедить мир, они подолгу и очень громко пели «Господин Вселенной». Позже, когда они стали практичней и открыли ресторан, у кого-нибудь непременно падал поднос, полный тарелок, именно тогда, когда я начинал проводить медитацию. Двор усиливал все звуки, и в таких условиях вести новых, скованных или запутанных людей через незнакомую медитацию – это закаливало. Так что своей сегодняшней непоколебимостью я во многом обязан последователям Махараджи.

В самом начале я видел свою роль лишь в том, чтобы ввести людей в курс дела. Я собирался только передать благословение Кармапы и подготовить его приезд. Но теперь у нас уже была группа и помещение в самом центре города, и там могло поместиться более ста человек. Мы встречались почти каждый вечер, и я непрерывно учил.

После возвращения из Гималаев мы с друзьями искали подходящее место для загородного центра. Мы влюбились в заброшенную постройку на холме к западу от Копенгагена, но после пяти месяцев перетягивания каната с инстанциями получили окончательное «нет». Видимо, работе следовало оставаться в городе.

Пока этой весной центр в Копенгагене обретал форму, во многих других местах также созревали хорошие связи. Уже в ноябре 1972 года мы побывали в Стокгольме, позже в Упсале и Гётеборге. Вскоре образовалась первая группа и в Осло.

1972

Швеция

Наш дом на юге Швеции вскоре стал слишком мал. В нем мы составили из лекций Калу Ринпоче нашу первую, слегка церковную книгу «Учение о природе ума». Месяцами мы с братом Бьорном и другими друзьями проводили все свободные выходные в скоростных поездках по гравийным дорогам страны. Зимние переезды через нетронутые снежные ландшафты Скандинавии были просто чудесны. Нам хотелось найти место побольше, и однажды объявилась шведская девушка. Ее звали Мария, и тот факт, что она принесла много денег, столь нам необходимых, заставил нас забыть старую истину: люди, не способные радовать себя, вряд ли могут быть полезны другим. Мы вспомнили об этом позже. Она была «духовно открытой» и в прошлом жила при индуистском гуру по имени Муктананда недалеко от Бомбея, пока туда не пригласили Кармапу. Своей радостной силой он взорвал все представления людей о том, что означает слово «святость». Теперь ее желанием было открыть для Кармапы центр в Швеции. С ее десятью тысячами долларов вдруг все стало возможным. Нам удалось продать наш частный райский уголок и создать что-то для пользы всех. Вскоре мы нашли небольшую, сказочно расположенную ферму с 15 гектарами леса на девственном болотистом плоскогорье у бывшей границы между Данией и Швецией. Мы купили это место в начале декабря 1973 года, заплатив меньше 20000 долларов, и теперь нам было где «заземлить» благословение. Друзья, купившие наш собственный дом, позволили нам увезти с собой десятки огромных корабельных сосен для нового начинания.

Карма Линг на юге Швеции

Во время работы в центре

Голландия и Бельгия

В течение первых лет мы часто ездили в Голландию и Бельгию. Одна честолюбивая дама из Утрехта пыталась соединить нашу линию преемственности со школой голландских теософов. То, что поначалу казалось целесообразным мостом на Запад, в конечном счете стоило многим хорошим ламам уймы времени. Гораздо позже мы поняли, что у этих людей уже была своя вера – теософия. Они охотно слушают, но отфильтровывают все, что не соответствует их собственным воззрениям. Они хотят знать и обсуждать, но стараются не посвящать себя чему-то одному и не ищут за словами опыт медитации. Похоже, многие из них считали, что истинно все, что хорошо звучит. Этот взгляд весьма слабо защищает от старости, болезни и смерти.

Собственно, проповедовать спасенным оснований нет. Небуддийские группы следует посещать только в качестве друга, а не учителя и общаться с людьми нужно на том уровне, который они могут понять. Если позже им станут тесны «башмаки» их духовного пути или появится больше мужества, то люди придут сами. Не так важно подобрать разочарованных приверженцев какого-нибудь гуру, как предложить нечто интересное одаренным материалистам или скептикам.