Две жизни - Конкордия Антарова

«Вот тебе и финал», – думал он о Мартине, который бывал к нему добр. Вечно пьяный и вечно занятый делами Бонды, в редкие минуты трезвости или нездоровья Мартин становился печальным, грустно смотрел на Анри и говорил:

– И у меня был сын. Ему было бы столько лет, сколько тебе, но я его потерял.

Но мгновения эти бывали короткими, как вспышка молнии, Мартин вновь принимался хохотать и кощунствовать и в пьяном угаре орал: «На нет и суда нет». Сейчас перед Анри вставало его печальное лицо. Он дорого бы отдал, чтобы вырваться из этого освещенного зала с пошлой музыкой, чтобы побродить одному по т„мным и безлюдным улицам.

«Конец Мартину, – думал Анри. – А что видел Мартин? Подневольный труд на Бонду и Браццано. Неужели он был нищим, и вс„ богатство, добывавшееся его руками, лежит в карманах Бонды и Браццано? И достанется этой смазливой врунье». Так он раз и навсегда окрестил Дженни, убедившись, что она обманывала их, уверяя, что Алиса дурнушка. Анри, увидев Алису, поразился е„ красоте и не мог е„ забыть. Он готов был рисковать, лишь бы добыть Алису, в которой мечтал видеть свою будущую жену.

Дженни и Бонда, ни на минуту не сомневавшиеся, что Алисы он не увидит не только в качестве жены, но даже родственницы, разжигали влюбл„нность Анри, преследуя свои цели. Мысленно сравнивая сейчас Алису и полунагую Дженни, Анри остро негодовал, глядя на Дженни и Армандо, публично разыгрывавших влюбл„нных. Нотка раздвоенности, какого-то необъяснимого недовольства, упр„ка самому себе вс„ сильнее звучала в Анри, упрямо вызывая образ Мартина.

– Алиса и мать сидят в крепости у лорда Бенедикта, но это не мешает им мне писать, – нагло лгала Дженни.

– Значит, вы совершенно уверены, что они обе в Лондоне? – снова спросил Бонда.

– Сегодня я получила телеграмму из особняка лорда Бенедикта, – нарочно громче, чем необходимо, ответила Дженни, чтобы привлечь внимание Анри, казавшегося рассеянным, но который на самом деле чутко прислушивался к разговору своих соседей.

– И что же говорится в телеграмме? – недоверчиво спросил Бонда.

– Об этом я вам скажу завтра вечером, как уже имела удовольствие вам доложить, – смеялась Дженни.

– Странно, очень странно, – помолчав, задумчиво сказал Бонда. – Мой агент уверял, что сам видел, как ваша мать сегодня в четыре часа выехала с вещами в сопровождении молодой леди и джентльмена из особняка лорда Бенедикта.

– Ну что же, быть может, она одумалась и возвратилась домой, – нарочито беспечно сказала Дженни, не показывая вида, что известие это е„ взволновало.

– Нет, дома е„ нет. Я там был. Там вс„ по-прежнему наглухо закрыто со всех сторон.

– Очевидно, маме понадобилось что-нибудь из вещей, и она с Алисой и Сандрой ездила туда, а затем вернулась. Ваш агент был, верно, недостаточно внимателен и не проследил за е„ возвращением, – обрадовалась Дженни случаю его уколоть.

Но Бонда даже не заметил этого и сказал Анри: – Теперь Мартина нет. Рассчитывать не на кого. Тебе придется завтра понаблюдать за твоей невестой. Я не хочу верить сплетням, но мне говорили, что лорд Бенедикт собирается всех нас перехитрить и сам женится на Алисе, увезя е„ отсюда. Мы не можем этого допустить.

Бонда рассчитал свою стрелу правильно. Возмутившийся было таким недостойным поручением, как наблюдение за особняком Бенедикта, Анри, услышав продолжение фразы и, представив себе молодого, богатого красавца, каким он видел лорда Бенедикта, заж„гся ревностью, легко поверил в истинность слов Бонды и решил взяться за дело. В расч„ты Дженни вовсе не входило быть выслеженной Анри. Она озлилась и готова была резко отчитать Бонду, но вместо этого, хитро прищурив глаза, сказала:

– Пока жених будет топтаться у особняка, его невеста провед„т со мною несколько приятных часов в музее и кафе. Не лучше ли будет явиться ему невзначай в любимое кафе Алисы и доставить нас в карете ко мне в отель? Завтра около тр„х мы будем с Алисой в кафе у Б-ского моста.

– Почему же вы мне ничего об этом не сказали? – прохрипел Бонда.

– Я уже вам объяснила, что пригласила вас к себе на совет. Нельзя делать большое дело, докладывая о н„м всему свету. Я предполагала шепнуть об этом Анри до обеда. Но он вс„ время так мрачен, что я отложила сво„ сообщение до возвращения домой. А вышло вс„ иначе.

Когда хочется верить, верят самым невероятным вещам. А когда вас уверяет с огромным апломбом красивая женщина, верится ещ„ легче. Анри развеселился, забыл о Мартине и Дженни стала казаться ему приятной и родственной Бонда, расстроенный своей болезнью, смертью Мартина и ещ„ целой вереницей неудач, которые он тщательно скрывал от всех близких, несмотря на то, что имел основания не особенно доверять Дженни, вс„ же с облегчением вздохнул. Он хотел было предложить, что сам поедет с Анри, чтобы вернее подцепить птичку, но подумал, что иногда самые большие желания исполняются неожиданно, только не надо мешать.

Он уже решился передать Анри дорогой талисман, предназначенный для особо важной цели, который Браццано велел ему тщательно хранить. Но Дженни, предвосхищая его, сказала:

– К завтрашнему свиданию я должна быть хорошо подготовлена. Вы говорили мне об одной вещице для Алисы. Мне необходимо иметь е„ уже сегодня, чтобы освоиться с нею и примериться, как е„ набрасывать.

Бонде не хотелось отдавать в руки Дженни драгоценность, которой Браццано придавал столько значения. Он не мог примириться с мыслью, что уже один драгоценный камень разбит силой сэра Уоми, и в то же время боялся испортить своим упрямством так блестяще начавшееся дело.

Настроение у всей компании значительно улучшилось, и она возвратилась домой. Решили разойтись по своим комнатам после того, как полюбуются прекрасным бриллиантом с розовым отливом на тонкой Золотой цепочке, о котором Бонда им рассказывал. Принеся камень и отдавая его Дженни, он сказал:

– Камень этот Браццано долго носил сам. – Он криво усмехнулся, увидев, что Дженни приложила камень к своей груди. – Вам он не ид„т. Рыжим не к лицу розовые и красные тона. Но… быть может, ваша взаимная с Браццано симпатия сделает камень приятным и для вас.

Адское выражение на своей и без того неприятной физиономии Бонда постарался скрыть, делая вид, что что-то уронил на пол. Но зоркая Дженни подметила злобную молнию в глазах жестокого дядюшки. Решив заранее оставить Бонду в дураках, она крепко зажала в руке талисман как залог своей силы и власти над Бондой. Случайно она подняла руку к лицу Бонды и была огорошена получившимся эффектом.

– Тише, – изо всех сил прохрипел Бонда. – Я сказал вам, что вещь эта силы необычайной. Никогда не подымайте е„ клипу человека. Вы можете его убить и сами искалечитесь.

– Вот как, – сказала Дженни, опуская руку. Отпрянувший было Бонда оправился и перестал задыхаться. – Вам следовало объяснить мне это раньше, и я не причинила бы вам такой неприятности. Какие ещ„ движения я должна делать, чтобы не ранить Алису, а только заставить е„ повиноваться?

– Достаточно просто накинуть на е„ шею цепочку, и она пойд„т за вами, как овечка. Но если вы наткн„тесь на одного из опытных приятелей Бенедикта, то держите камень в высоко поднятой руке. Можете обмотать цепочку вокруг запястья несколько раз, подобно браслету. Но ни в коем случае не выставляйте его напоказ, если увидите самого лорда Бенедикта. Эта вещь, разумеется, не чета вашему ожерелью, но в борьбу с сим фокусником не вступайте.

– Это хорошо, что вы мне вс„ объяснили, я буду осторожна.

Радости Дженни не было предела. Несмотря на то, что она держала камень зажатым в руке, она почувствовала, как прибавилось у не„ силы, как выросли е„ дерзость и воля.

– Карамба! – ругался Бонда. – Кто мог подумать, что в ваших руках этот талисман будет столь зловещим? Он долго находился у меня и не проявлял своих свойств. Очевидно, и в самом деле будете дружить с Браццано.

– Довольно, дядюшка, – как бы невзначай поднимая руку, предупредила Дженни. И эффект розового камня снова поразил е„. – Я запрещаю упоминать при мне имя Браццано иначе, чем с моего разрешения. – Она вс„ ещ„ держала руку напротив глаз Бонды.

– Повинуюсь, – ответил задрожавший Бонда. – Опустите скорее камень, вы меня убь„те.

Дженни, внутренне торжествуя, что такая огромная власть свалилась на не„ нежданно-негаданно, опустила руку. Зевнув, она равнодушно сказала:

– Я устала, хочу спать. – Она снова слегка подняла руку и. подержав е„ против каждого из троих мужчин, прибавила:

– Дядюшка, идите спать. До пяти вечера не являйтесь. Ты, Армандо, переночуешь в гостиной и тоже завтра, к пяти, явишься ко мне. А вы, Анри, будете ждать у кафе с трех до пяти, а до этого времени сидите дома. Если до пяти часов я вас не вызову, поезжайте домой, это будет означать, что Алиса уже здесь.

Все трое молча поклонились, принимая е„ приказания, и Дженни ушла к себе в спальню. Она была неопытна и не знала ещ„, что приказание следовало закрепить особым способом.