Владычество 2 - Рэнди Алькорн

с тем, что потеряла сына, и не особо препятствовала ему. Но единственное, чего она не могла простить Раймонду, — что из-за него ей пришлось переехать из Лос-Анджелеса в Портленд. Ее старший сын, Джесс, пять лет назад стал христианином и сторонился банд, хотя это было нелегко. Он поступил в университет, был активен в церкви, проводил библейские занятия для соседей и был «старшим братом» для некоторых мальчиков, оставшихся без отцов. Однажды ночью «Псы», желая отомстить Крутому, обстреляли его дом. Крутой остался невредим (его даже не было дома), но Джесс был убит. Невзирая на мольбы матери, Крутой отомстил «Псам», убив шестнадцатилетнего виновника смерти Джесса, хотя полиция так и не смогла это доказать. В результате из его мамы как будто высосали жизнь. Лишившись Джесса физически и Раймонда душевно, она стала сторониться людей. Совсем недавно она сказала пастору Клэнси: «Меня не особо тревожит тюрьма. Я больше думаю о кладбище».

Комната Крутого была командным пунктом банды. Один из плакатов на стене гласил: «Всемогущие Хромые». Рядом с ним висела фотография, вырезанная из «Lloyd Center Glamour Shots», на которой Крутой позировал вместе с другими членами банды на фоне ярко-синего флага. Они держали в руках оружие, нацеленное друг на друга. Когда они достали пистолеты, фотограф начал протестовать, но они навели оружие на него, и он сдался и сделал снимки. Один из парней по прозвищу «Туз» сидел в инвалидном кресле. Его когда-то подстрелили «Псы», но он все еще был членом банды. Боец. Герой.

Крутой посмотрел на другие две фотографии друзей — обе были сделаны на похоронах. Не всех из его ближайших соратников можно было сфотографировать в гробу, как этих. Если получил выстрел в голову, то тебя ждет закрытый гроб. Это злило Крутого, но он успокаивал себя тем, что мразь, виновная в смерти его друзей, тоже лежала не в открытом гробу. Он позаботился об этом, когда, свершая возмездие, сделал несколько выстрелов в упор каждому «псу» в лицо.

У Крутого немного ныло левое плечо — возможно, там оста-

64

дась пуля. Он был подстрелен в пяти различных сражениях, и получил восемь или девять пуль. Однажды на рентгеновском снимке Крутой увидел пулю, о существовании которой не знал. Он очень этим гордился.

Мама перевезла его сюда из Лос-Анджелеса, потому что в Портленде было безопаснее. В Лос-Анджелесе у нее на глазах «Хромые» захватывали дом за домом, район за районом, наводняя все, как какая-то эпидемия. Она называла это «синей чумой» и «красной чумой». Лос-Анджелес, который она знала, был сплошным районом боевых действий. Наверное, было бы безопаснее жить в Бейруте. Портленд казался последней надеждой на спасение для нее и сына, но Раймонд, который в Лос-Ан-джелесе был бандитом средней руки, здесь стал большой рыбой В маленьком пруду. В Лос-Анджелесе он не поднимался выше Помощника «министра обороны», но в Портленде он с первого же дня стал «генералом». Крутой рассказывал своим соратникам славные истории о шайках «Хромых»: «Хромых Комптона», «Девяти пылесосах», «Хромых Центральной улицы», «Хромых Набережной» и о «Восьми тройках», которые были смертельными врагами его собственной банды «Хромых Роллингов 60-х».

Некоторое время Крутой провел в тюрьме Лос-Анджеле-са, где его учителями были именитые бандиты. Он также был приговорен к небольшому сроку в Портленде. Тюрьма — прекрасное место для вербовки и подготовки новых членов банды, жизнь которой не прекращается и в тюрьме. Любой подросток, который не был бандитом до того как попал за решетку, В тюрьме становится членом одной из банд. Этнические шайки Защищались друг от друга. Портленд предоставлял широкие Возможности для торговцев наркотиками и банд. У бойцов был большой опыт борьбы с полицией Лос-Анджелеса, с лучшими Отрядами врага. Портленд представлял собой Лос-Анджелес в начале пути.

Раймонд скучал по Лос-Анджелесу, но не по разрывающим Воздух полицейским вертолетам. В Портленде для борьбы с бандами не используют вертолетов. Пока... Но этот день, конечно же, настанет, и тогда он, возможно, переедет в Покателло, штат Айдахо. В Америке еще много небольших городов, которые можно будет занять, когда большие перенасытятся наркотиками, бандами и пытающимися навести порядок полицейскими.

Крутой вытащил свой синий альбом. На большинстве страниц были наклеены цветные фотографии и вырезки из газет

65

— преимущественно из «Лос-Анджелес Таймс» и «Орегон Трибьюн». В некоторых статьях «Таймс» упоминалось настоящее имя Крутого — Раймонд. В Портленде этого имени не знал никто, кроме полиции. Здесь Крутого арестовывали по обвинению в нападении с применением холодного оружия, а также в грабеже и убийстве, которое так и не смогли доказать, и потому он отделался более мягким приговором и лишь несколькими месяцами тюрьмы. Глядя на этот альбом, можно было подумать, что ой принадлежит какому-то спортсмену, писателю или политику.

«Почему ты собираешь этот хлам?», — как-то спросила Раймонда мама. Он тогда пожал плечами. Большинство преступлений Крутого не были описаны в газетах с упоминанием его имени, кроме нескольких статей. Эти вырезки он ценил особо — каждую из них. Он нуждался в похвале, как вратарь, который останавливает мяч на линии ворот. Крутой знал, что означает заслужить публичную похвалу. Иногда ценой была тюрьма, но чаще — месть бандитов. Но иначе заслужить репутацию невозможно, а его репутация в Портленде была самой высокой.

Крутой просмотрел свежую вырезку из «Трибьюн», где упоминалось несколько имен, но не было ни одного упоминания о нем. Особенно часто повторялось имя Джимбо. Конечно, Джимбо был способен на многое, но это конкретное преступление совершил Крутой. Забавно, что до этого Джимбо совершил достаточно для пожизненного заключения, если бы полиция поймала его на горячем, но к этому конкретному убийству он не имел никакого отношения. Как бы там ни было, правосудие есть правосудие. В конце концов, ты получаешь то, что заслуживаешь, хотя Крутой применял это ко всем, кроме себя самого.

— Если эти тупицы говорят, что это сделал Джимбо, значит, это сделал Джимбо, — фыркнул Крутой вслух.

Он погладил старый пистолет двадцать пятого калибра, из которого в возрасте четырнадцати лет убил своего первого «Пса». Потом он вытащил Смит-Вессон, который использовал для ограбления магазина всего лишь два дня назад, и провел пальцами по стволу калибра 9 мм. Крутой часто называл этот пистолет своим «девятым другом».

Мать Раймонда видела, как он приводит к себе молодых мальчиков, и это почему-то задевало ее, как будто было чем-то грязным. Она знала, что Раймонд не был