Воспоминания старого шамана. Путь волка - Александр Хамархан

Старик укрытие приметил: большое углубление в скале – в нем можно безопасно схорониться. Он за собой всю группу уводил. Поход его был далеко не первым. Пока ходил с другими, насмотрелся: сам в завалы попадал, друзей своих вытаскивал. Зимой лавину чудом избежал, весной от селя уберег других. Его решимость, от рождения чутье, чувство опасности, не раз спасали жизнь. В тяжелых безысходных ситуациях он быстро реагировал, как опытный бывалый проводник.

За стариком молва ходила, что с ним паломники весь проходили путь и по домам живыми возвращались. Что-то мистическое было в этом человеке: обычный с виду, неказистый. Внутри суровый, твердый, как скала. Его ослушаться боялись, хотя в сердцах, конечно, понимали, что подчинение и жесткость – необходимые в таких местах.

Старик командой управлял и возражений не приемлил. Другим он говорил обычно так: «Если решение принято, то отступать уже нельзя, – такие здесь, в горах, суровые законы.

Вселенная читает наши мысли, нам помогает по пути. Но коли сомневаемся, – тогда наказывает селем и лавиной. Или случайным камнем – жизнь людскую может изменить».

Стихия бушевала. Казалось, что разверзлись небеса: словно волна морская с гор сходила. Сверху с диким грохотом и ревом несся каменный поток. Сметая на своем пути деревья и кусты, ровняя тропы и дороги, выдавливая русла рек и ручейков. В гранитные объятия Горы собирали птиц, животных и людей, несчастных облачали камнем, не оставляя в памяти истории своих детей.

Грунт, сорванный со склона, «катился» вниз, перемещая по пути клубы из пыли. От этого дышалось трудно в кромешной серой непроглядной пелене.

Николай почти последним шел, он видел молодого сзади и изредка приглядывал за ним. Тот знаменательный поход, для путника с его отцом, был первым. Отец рванул вперед, в опасности, за всеми. В порыве бегства он про сына позабыл. Сын выронил из рук поклажу, от страха растерялся и отстал. В пыли и грохоте сорвался камень на тропу, сорвал мешок с плеча у путника и раздавил его. Паломник молодой, напуганный, не мог нормально мыслить. Вместо того чтобы все бросить и бежать, он вдруг остановился. Задумал свои вещи выручать, или хотя бы то, что оставалось после. А высоко над ним катились глыбы, увлекали грязь потоками и каменную мелочь.

Николай не растерялся: он в секунду положение оценил. Весь организм его собрался, мышцы от волнения напряглись, готовые мгновенно выполнить команду. Потребовалось только направление задать. Он стал способным изменять сознание, и на события, происходящие вокруг, влиять.

Энергия от предков приходила в помощь. Наполнила уверенностью сильный Дух. Спасение было рядом, но Николай остался, назад вернулся, за товарищем решил бежать. Так, словно зверь в опасности, собрался, и в три прыжка он оказался рядом с молодым. За руку схватил его, и вместе, к скале назад, они наперерез рванули.

Необъяснимое витало в атмосфере. В горах высоких изменения начались. Суть – Время – то растягивалось, то сжималось: пластичность обрело перед лицом Небес. Оно течение поменяло под давлением Духа, свой ход замедлило мгновения спустя.

Так Николай границы сдвинул, сознание сместил свое: теперь он управлял стихией и все, что есть, – константа – поменялось и в одночасье стало переменной!

Жизнь теплилась в его несильном теле, но сильный Дух его витал внутри, не позволяя Николаю расслабляться, и… Он стал теперь единым целым с самой Природой, всем законам вопреки. Вселенная вдруг человеку подчинилась, позволив сделать этот сильный выбор. Там, где холодная и серая стихия, бушевала какие-то мгновения назад, там сгустки яркой жизни отразились, и вместе собрались в большой каскад.

В горах раздвинулось пространство: где люди были, – появился коридор. Внутри свежо и безопасно, снаружи – устрашающе «накатывались» валуны и камни. Они невидимо на «стену», и зависали в воздухе, у путников над головой. Пыль от потока ширилась и разлеталась, и закрывала солнце плотной пеленой. Внутри, под сотрясения и грохот, как будто тяжесть ощущалась: – Суть гранитной мощи – Суть самой Природы Гор.

Паломники к укрытию успели. За ними же, мгновения спустя, армада грязи и песка и камня обрушилась на землю многотонной массой. Все небо затянуло, стало тяжело дышать. Звук камнепада оглушал, так приходилось только знаками общаться. Коля прикрыл лицо одеждой, помог товарищу прикрыться. Перед глазами у паломников сгустилась тьма.

***

Очнувшись от первого испуга, путники перевели свой дух. Трясения закончились, и прекратился камнепад. Пыль в воздухе еще витала, а снизу грохотали камни.

– На месте, все? – спросил других старик.

Переглянулись путники.

– Двоих нет с нами, – сына твоего и Николая.

– Кто видел их в последний раз? – Старший проводник тревожиться начἀл.

– Там молодой, с мешком остался. Камнем придавило твоего...

– Как придавило? Молодого? – старик поморщился, как будто пережил чужую боль.

– Да нет же, лишь мешок его! – путник отозвался. – Николай за нами шел, потом он побежал назад, на помощь. Я видел их перед скалой, они бежали вместе, а потом обвал...

– А после?

– А после ничего не видел.

Отец переживал за сына, места себе никак не находил. Что было, он не знал: в догадках весь терялся.

– Да ладно, не трясись ты. Они, поди живые, – приободрил его товарищ.

– Ну все, назад идем! – тут отозвался Старший. – Должны быть где-то у скалы. Внимательно смотрите и будьте осторожны. Горы еще не успокоились, того гляди снова могут затрястись.

Они к уступу прижимались, приваленному камнем, шли медленно, карабкались, спускались. Рассматривали все, что только помогало им в поиске двоих своих друзей. На месте том, где находились прежде, где наблюдали за паломником и птицей, – зиял огромный, развороченный провал. Большая часть скалы, от сотрясений разломилась, оторвалась, и многотонной массой, в пропасть унеслась.

– Ну всё! Дороги больше нет, – сказал старик своим «собратьям». – Но неужели… – он мысли гнал подальше от себя. – Да нет же, не должны... Они ушли не далеко. Внимательно смотрите – туда, у самого уступа.

Путники за Старшим дюйм за дюймом проходили. От самого обрыва и до углубления в скале. Туда, где укрывались сами. Напряжение не спадало, и паника росла в душе. Иногда, паломникам казалось, что время очень медленно течет. Иллюзии, видения возникали, и звуки не понятные - не в счет.

Вдруг неожиданно один услышал шорох, пыление заметил впереди.

– Скорей сюда! – позвал своих товарищей.

Два путника, из группы, ближе подошли. Стали разгребать завалы из песка сухого и из глины. Грунт был довольно рыхлый, однако редко попадались осколки острые от крепкого грунта. Копали осторожно и приглядывались, но не было там жизни, и надежды никакой.

Работали по трое. Как только уставали, так менялись: два путника откидывали землю, а третий дальше перебрасывал ее. Вдруг что-то ощутилось под руками. Сначала появилась голова. Лохматая и вся в пыли – в ней различался Колин силуэт. Он сам вдохнул, закашлялся, – глаза прикрыты, лицо в песчаной серой пелене.

– Сюда, скорее! – отозвался Старший. – Нашли его, он, кажется живой!

Тут остальные путники сбежались. «Схватились» за работу, стали помогать. В обвале камни падали намного дальше, чем были Николай с товарищем своим. Однако шанс остался найти товарища его живым.

– Как чувствуешь себя? Где молодой? – спросил старик у Николая. Но тот лишь головой мотнул, он расчихался и закашлялся от пыли.

– Так, всё! Один командует! – сказал старик. – Освобождайте первым Колю, а там найдем и молодого.

Паломники «накинулись» и начали сильнее помогать. Прошло минуты полторы с того момента, хотя по ощущениям, будто вечность пронеслась. Уже свободны руки Николая, тело товарища его из-под завала появилось. Их привалило вместе, рядом, к каменной скале.