Казино - Олег Андреев

Следующее потрясение было менее приятным: оказалось, что в местном аэропорту повыходили из строя все автобусы подвозки, и пассажирам пришлось пешком добираться до здания вокзала. Идти под уже низким, но все еще жарким солнцем в теплом кашемировом пальто почти километр было не очень приятно. В конце концов Козырев скинул пальто на руки одному из охранников и зашагал в расстегнутом пиджаке, пропитываясь ароматами поздней южной осени.

Здание аэровокзала, задуманное архитекторами традиционно белым и полупрозрачным, вблизи выглядело совсем по-иному: серый бетон с остатками шелушащейся краски, сквозь давно не мытые стекла невозможно было увидеть, что находится внутри. Совсем уж печально выглядели двери на сломанных петлях. Вместо разбитых стекол в алюминиевые рамы были вставлены листы фанеры.

«Рифатовских бы бомжей сюда, – подумал Петр Ильич. – Тогда бы и рам не осталось…»

Сразу за дверями их встретили два молодых господина в черных шелковых костюмах и белоснежных рубашках, не случайно расстегнутых на три пуговицы, чтобы были видны толстые золотые цепи на их волосатых грудях. Они сделали было шаг навстречу группе приезжих с явно европейской внешностью, но тут же, как по команде, повернули головы налево, глядя на неприметного мужчину, стоящего чуть в стороне. Тот коротко кивнул, и молодые люди подошли к Машкову и Козыреву.

– Здравствуйте… С приездом, – одновременно широко улыбнулись они, скаля белоснежные зубы.

Не только сейчас, но и прежде, посещая Таджикистан, Петр Ильич не переставал удивляться белизне и крепости зубов местных жителей, не избалованных хорошей жизнью и питанием.

«Вот где невыгодно быть стоматологом!» – подумалось ему.

– Здравствуйте, – ответил на приветствие Машков. – Вы Салим-джон? – безошибочно угадал он в одном из них хозяина местного казино.

– Да, а это Малик, наш начальник службы безопасности, – представил Салим своего друга. – А вы, как я понял, Павел Павлович, – сказал он, скользнув взглядом по едва заметным шрамам на лице гостя.

– Петр Ильич, мой шеф, – представил Машков Козырева. – А что это товарищ Хайратов нас сторонится, – кивнул он на неприметного мужчину. – Он что, при исполнении?

– Нет, – снова белозубо улыбнулся Салим. – Он тоже вас встречает, но ему нельзя светиться в нашем обществе – не так поймут, говорит. Что ж, пройдемте к машинам.

– Минутку, господа, – вдруг сказал Петр Ильич. – Похоже, стюардессы перепоили меня минералкой. Я отлучусь ненадолго.

Хозяева переглянулись немного смущенно.

– Петр Ильич, нам ехать всего минут десять. Может, до отеля потерпите?

– Зачем насиловать свой организм? Вон же туалет, – кивнул Козырев на дверь под пиктограммой с фигуркой мужчины.

– Тогда позвольте Малику вас сопроводить, – попросил Салим.

– Я слыхал о восточном гостеприимстве, но чтобы так… – пошутил Петр Ильич.

– Так надо, – серьезно сказал Салим-джон. – Мало ли кто там окажется.

Делать нечего, пришлось гостю идти в туалет с охраной. Когда он вошел в это «чистилище», ему сразу стало понятно смущение принимающей стороны – аэровокзальный туалет был запущен до такой степени, что напоминал станционный сортир где-нибудь на границе двух сибирских областей. И это несмотря на присутствие кассира – крепкого мужика в тюбетейке – на входе, которому Малик сунул в грязную лапу мелкую купюру. Путь к кабинкам шел по зловонному морю, а в них самих, зияющих проемами без дверей, посетителя встречали хребты экскрементов. И над всем этим кружили эскадрильи упитанных южных мух. Петр Ильич застыл на пороге и не решился продолжить путь – промочить свои «асторы» в луже и благоухать ими в машине не входило в его планы.

– Черт с ним, дотерплю до отеля, – проворчал он. – Надеюсь, там-то почище.

– Мы забронировали номера в «Таджикистане». Это лучший наш отель, интуристовский, – пояснил смущенный Малик. – Давайте я вас провожу в VIP-зал, у меня там бывший коллега работает.

– Ладно, поехали. А чем вы раньше занимались?

– В МВД служил.

– Ну да, все начальники СБ из бывших… А этот Хайратов?

– Он из госбезопасности. Полковник.

– Ну тогда понятно. Поехали! – сказал Петр Ильич, подходя к ожидавшим его партнерам.

В зале ожидания гости обратили внимание на группы крестьян, сидевших на узлах и мешках.

– А эти-то зачем здесь? – удивился Козырев.

– Это основные пассажиры нашего аэропорта. Они ждут «кукурузников» и вертолетов. Только на них можно добраться в горы, – ответил Салим.

– Ну тогда понятно, почему ваши автоматы простаивают, – показал Петр Ильич на несколько безжизненных «одноруких бандитов» в углу зала. – Они небось все деньги на дорогу тратят, и им не до игры.

– Это не наши автоматы, а разорившихся конкурентов, – возразил Малик. – Они вовсю работали, пока рейсы в Россию не сократились. А потом аренда стала дороже выручки, вот их и бросили здесь. Видите, с них уже поснимали все, что блестит.

И вправду, когда-то сиявшие хромом и лаком монстры являли собой жалкое зрелище, словно замершие навсегда машины марсиан из «Войны миров» Уэллса…

Они вышли на площадь. Она, вопреки ожиданиям приезжих, не была сплошь уставлена автомобилями, как в Москве. Зато всевозможных ларьков и палаток было бесчисленное множество. Особо выделялся ряд торговцев, сидящих на складных стульчиках над расстеленными на асфальте газетами, усыпанными горстками винтов, бельевых прищепок и… разнокалиберных крышечек для заварных чайников, самого ходового в традиционно чайной стране бьющегося товара – это местные русские распродавали свое последнее достояние… Возле ларьков стояли ручные тележки, велосипеды с прицепами, а кое-где даже ослики – такой вот столичный транспорт. И среди них, как корабли инопланетян, выделялись белый «шестисотый» и черный «джип» сопровождения – классический вариант крутого выезда «новых» во всех странах СНГ.

Гости и Салим сели в «мерседес», а Малик присоединился к своим подчиненным в «джипе». Следом за ними серой тенью скользнула «Волга» товарища Хайратова…

– Слушай, а ведь раньше тут троллейбус ходил, – вспомнил Машков, – а теперь даже проводов нет.

– Троллейбусы поломались, – вздохнул Салим. – Провода сняли и в Китай отправили.

– И автобусов не видать что-то. Как же люди ездят на работу?

– Работы-то и нет особой. Да и город наш не такой уж большой, не то что ваша Москва. Вот где жизнь… – еще раз, теперь уже мечтательно, вздохнул Салим. – А так – ходят микроавтобусы. «Газели», в основном.

В подтверждение по осевой линии дороги протарахтело нечто отдаленно напоминающее юркую московскую маршрутку. На ее лобовом стекле висела бумажка, на которой от руки было написано «Вокзал – Аэропорт». Двери у микроавтобуса отсутствовали, и сквозь проем было видно, что машина под завязку забита пассажирами, которые не только сидели на скамьях вдоль бортов, но и стояли, согнувшись в три погибели, в тесном проходе. На крыше «Газели» в дощатом коробе багажника горой дыбились узлы и мешки.

«Туда бы посадить еще человек пять в чалмах, и был бы полный Афганистан…» – подумал Петр Ильич, не раз видевший по телевизору нечто подобное и удивлявшийся, как не опрокидывается машина и не слетают сверху люди на разбитых афганских дорогах.

Кортеж мчался, насколько позволяли выбоины в асфальте, по улице Айни к центру города. Машин появлялось все больше. В основном дышащие на ладан «Жигули» и «Москвичи», но вскоре стали попадаться и старые иномарки.

– А кое у кого дела, я смотрю, идут, – заметил Машков.

– Крутятся люди помаленьку, – вздохнул Салим.

– Раньше, я помню, сюда многие за машинами приезжали, когда в Москве дефицит был, – пустился в воспоминания Козырев. – Меня один приятель звал, но в Ташкент, правда, за «трехой». Поехали, говорит, не пожалеешь. Они там больше года машины не эксплуатируют – ремонтировать не любят, да и с запчастями плохо. А машины почти «нулевые» – ну что за год по городу накатаешь? – а коррозии, говорит, никакой – сухо…

– Это верно, – сказал Салим. – Ремонтировать и сейчас их некому. Особенно «мерсы», – снова вздохнул он. – Не хотите вместе с автоматами и мой лимузин прикупить? – с надеждой глянул коллега-неудачник на Петра Ильича. – Прямо в нем и поедете домой.

– Спасибо, Салим-джон, но мне есть на чем ездить. Да и белый «мерседес» в Москве странно смотрится. Я ведь не звезда эстрады. О! Да у вас тут цирковой фестиваль проходит! – воскликнул Козырев при виде большого рекламного щита на повороте к центру.

– Да, уже неделю целую. Из-за этого и трудности с отелем были – он же у нас один приличный. Но ничего, сделали вам два полулюкса и двухместный для ваших ребят по соседству. Хайратов помог.

– А кто участвует? Вы не ходили на представления?