Казино - Олег Андреев

Так шли на сближение два мира, два разнополюсных заряда, встреча которых просто должна была закончиться молнией. Румяный швейцар, брезгливо осмотрев невзрачную фигуру раннего посетителя, решил его не пущать: черт его знает, с чем пожаловал этот хмырь в почти кожаной китайской куртешке с еще советским «дипломатом» – явно дилер каких-нибудь канцтоваров или пищевых добавок, которые лежат в его задрипанной машине. Говорил же Машков, что те теперь поменяли тактику и не ломятся со своими огромными сумками, а сначала идут на разведку налегке.

– Опохмелочная чуть дальше, дядя, – глумливо улыбнулся швейцар, чуть склоняясь в издевательском поклоне и указывая рукой на павильон с пивом. – А здесь для больших пацанов. Читать умеешь? – ткнул он пальцем в помпезную вывеску казино.

Першина захлестнула горячая волна стыда и ненависти: он-то, зная, что предстоит визит в храм золотого тельца, оделся сегодня во все лучшее – и вдруг такой прием!

– А ты? – заученным движением сунул Першин ему под нос свою красную корку.

Документ не произвел на привратника впечатления.

– На Арбате, что ли, купил? – ухмыльнулся он. – Почем они там сейчас? Мне вот пацаны подарили две таких же: «Начальник Чукотки» и «Дважды еврей Советского Союза». А у тебя какая-то отстойная ксива. Ну ладно, кочумай, дядя, мне работать надо, – мягко подтолкнул швейцар Анатолия Юрьевича к ступенькам, ведущим вниз.

Взбешенный следователь сунул было руку за пазуху, но вспомнил, что оставил табельный пистолет в бардачке машины. Он вперился ледяным взглядом в перебитую переносицу хохмача-переростка и приказал тяжелым и властным голосом, выработанным годами ежедневных допросов:

– Немедленно пропустить к Козыреву!

Не ожидавший такого наезда от невзрачного затрапеза, верзила съежился и посторонился.

– Сразу надо было сказать. Пройдите в холл, пожалуйста, ему доложат.

Доложили очень оперативно, потому что в холле Першина встретили без тени удивления, – очевидно, швейцар тут же сообщил по связи о визите из прокуратуры. Через минуту к нему вышел среднего роста господин с явно военной выправкой, чье лицо было отмечено двумя едва заметными шрамами, тянущимися от уголков глаз к нижней челюсти, отчего их выражение сохранило постоянную печаль, даже во время приветливой улыбки.

– Машков Павел Павлович, – представился он, – начальник местной службы безопасности. Петр Ильич Козырев, наш директор, сейчас спустится, а вы, Анатолий Юрьевич, пройдите в мой кабинет – там и переговорим.

Першин отдал должное недалекому на первый взгляд парню на входе: треп трепом, а он вполне профессионально сработал – даже имя и отчество гостя запомнил и сообщил по рации, хоть и принял его удостоверение за липу. Явно серьезная тут служба безопасности. Следователь оглядел кабинет ее начальника и еще раз убедился в солидности заведения, в которое попал: черная офисная мебель, рабочее кресло, обтянутое натуральной кожей, мощный компьютер на столе – все это вполне могло бы украсить владения управляющего каким-нибудь банком. Машков усадил гостя в мягкое кресло у журнального столика, а сам подошел к шкафу и раскрыл небольшой бар.

– Хотите что-нибудь выпить? – совсем как в американском кино, предложил он, отчего Першин почувствовал себя этаким лейтенантом Коломбо.

– Спасибо, но я на службе, – сглотнул он слюну при виде батареи бутылок с импортными этикетками, что не укрылось от внимательно наблюдающих за ним глаз с приспущенными уголками.

– Но я имел в виду не спиртное, – улыбнулся Машков. – Есть кола, боржом…

– Нет. На улице совсем не жарко, – снова отказался во имя сохранения своей независимости Першин. – Но где же ваш начальник? У меня времени в обрез, – нетерпеливо поерзал он своими китайскими джинсами «Версаче» по скрипучей коже кресла.

– Сейчас будет, – пообещал Машков. – Небось, перехватил кто-нибудь по дороге. Мы же сейчас без управляющего остались – приходится нам двоим решать все вопросы.

– Вот как! А куда же делся ваш управляющий? – пошел в разведку боем следователь.

– Ушел… По собственному желанию.

– Давно?

– Неделю назад.

– Понятно, – неизвестно что понял Першин в момент, когда в комнату вошел Козырев.

– Добрый день, – протянул он руку гостю. – Извините, задержался. Что интересует прокуратуру в нашем скромном заведении?

– Ну уж от скромности вы не умрете, – двусмысленно пошутил Першин, представляясь. – Просто дворец какой-то, а не центр досуга у вас.

– Клиентура обязывает, – многозначительно объяснил хозяин заведения. – У нас же бывают очень большие люди. Так что случилось?

– А вы не знаете? – пытливо прищурился следователь.

– Если бы я знал что-либо, подведомственное вашей конторе, поверьте, обратился бы к вам сам, – продолжил разведку Козырев.

– Хорошо, что вы можете сказать о вашем управляющем Телегине? – приоткрыл карту Першин.

– О Телегине? Ну, во-первых, то, что он наш бывший управляющий. Во-вторых, то, что мы с ним расстались не без причин. Служба безопасности заметила, что он нарушал правила нашего казино. Выпивал на работе, в кассу руку запускал, когда проигрывался в карты своим коллегам из других казино, каким-то своим знакомым справки выдавал о крупных выигрышах… Короче, не выдержал искушения. А последней каплей стало его пристрастие к кокаину – мало того что сам нюхал, так еще ухитрился и угощать кое-кого, не бескорыстно, конечно. В общем, худую овцу из стада вон, как говорится. Уволили мы его неделю назад. Он еще должен прийти за трудовой, но что-то не спешит – запил, наверно, с горя…

Анатолий Юрьевич внимательно, как учили когда-то в заочном юридическом институте, наблюдал за поведением своих собеседников. Оба не выказали особого волнения в ответ на его вопрос – лишь удивленно переглянулись. Значит, не ждали визита из прокуратуры в связи со смертью Телегина. Или хорошо скрывают свои чувства? Эх, видно, зря поднял панику начальник управления Лопухов. Он вызвал Першина на ковер вчера вечером.

– Юрьич, тут нам из Дмитровского УВД дельце дохлое перекинули. Придется тебе его взять в работу.

– Ну почему, как дохлое, так мне? – риторически спросил Першин.

Ответа и вправду не последовало.

– Дело щекотливое: убили, понимаешь, некоего Телегина, управляющего казино «Голден эг». Деньги там крутятся сам понимаешь какие. Но убили его как-то странно, – задумчиво почесал переносицу Лопухов. – Оглушили, видимо, рукояткой пистолета – эксперты определили по рассечению на голове, но не стреляли, просто задушили шарфом. Значит, он был с убийцей в контакте. Тело нашли возле автостоянки, где его машина отродясь не стояла, да и не гулял он там никогда. Лежал, бедолага, буквально на свалке без документов, без кошелька и без ключей, но в дорогих часах, – значит, не ограбление. Дмитровские обнаружили, что он был в уличной одежде, но в домашних брюках. Узнал его участковый. Пошли к нему домой. Пришлось спасателей вызывать, чтоб двери сейфовые вскрыть – очень берегся покойник от напрошеных гостей. А вот достали его все-таки дома – там нашли следы затертые, копался кто-то в ящиках. Нашли, кстати, и пару доз кокаина. Вот. Начали с соседями работать, с ДЭЗом – и нарисовалась такая картина: он через соседку монтера вызывал, тот, видимо, пришел, сделал свое дело – об этом доложил диспетчеру племянник убитого. Взяли в работу монтера. Был, говорит, работал в щитке – следы есть, – а в квартиру даже не заходил. Местных насторожило, что после этого вызова Маринин, монтер, на работе отсутствовал. Встретил друга, говорит, и запил с ним. Действительно, Стояк, дружок его, все подтвердил. Отыскали племянника. Тот к смерти дяди отнесся совершенно спокойно – неблизки они были, но категорически отрицает, что был у него в день смерти и звонил в диспетчерскую. Следственный эксперимент подтвердил, что связывался с ними из лифта не он.

– Это что же, его голос не опознали? – вставил Першин. – Так там же такая техника, что по ней мать родная сына не узнает.

– Неважно. У него еще и стопроцентное алиби на это время есть – он весь день на работе был. Короче, прижали как следует этого монтера, и он колонулся. Сказал, что на него в лифте, когда он шел к Телегину, напал какой-то парень, усыпил газом и подложил в бессознательном состоянии к телу убитого. А уж потом они с другом, заметая следы чужого преступления, оттащили его на свалку, чтоб снять с себя подозрения.

– Ну и отлично! – обрадовался Першин. – Повесить на них это дело, и все.

– Все, да не все. Племянничек-то, как только из УВД вышел, первым делом о наследстве подумал и кинулся выяснять, когда можно квартиру на себя переоформить – он же единственный наследник Телегина. И вдруг выяснил, что у нее уже есть новый владелец – некто Владислав Репин, шустрик, крутящийся в Центральном округе. Он сказал, что Телегин проиграл ему в карты квартиру и машину, но собирался отдать деньгами, так что резона убивать его не было, – кто же в такой ситуации будет вызывать огонь на себя. Как только тронули его, тут же мне позвонили сверху и велели дело забрать к нам. И подсказали, что искать концы нужно в казино: там, мол, могут быть враги у покойного. А портрет того таинственного парня из лифта составили по словам монтера. Вот oн – протянул Лопухов типичное изображение, сделанное с помощью фоторобота. – Как ни коряво выглядит, а старушки, сидящие у подъезда, опознали его. Видели, говорят, что проходил такой туда и обратно – вот кого милиции в штат надо брать. Короче, иди, Юрьич, и прощупывай этих казиношных. Учти, что дело на контроле у самого Кротова, но это строго между нами…