Однажды я станцую для тебя - Мартен-Люган Аньес

– Кофе будет достаточно.

Судя по черным кругам под глазами, он его вкалывает внутривенно. Он прошелся по кухне:

– Можно я себе налью?

– Нет, это моя обязанность.

Он вроде как не знал, куда себя деть. Мне даже показалось, будто ему неловко, что его обслуживают.

– Садитесь в столовой, сейчас принесу.

– А можно на улице?

– Конечно.

Он кивнул и вышел.

Я нашла его за столом в саду, он сидел лицом к Люберону, совершенно игнорируя горы, обхватив голову руками и едва не рвал на себе волосы.

– Вот, пожалуйста, – тихо сказала я, чтобы не испугать его.

Он поднял голову, посмотрел на меня измученными глазами, увидел кофейник.

– Спасибо.

– Не за что. Если проголодаетесь, не стесняйтесь.

Он кивнул и снова погрузился в свои мысли. У этого человека явно были проблемы посерьезнее, чем покалеченный диким кабаном автомобиль.

На два следующих часа мое внимание захватили другие клиенты, которые пользовались шведским столом без всякого стеснения, чтобы не сказать на грани приличия, и я даже не заметила, как прошло время.

– Хорошего дня! – хором пожелали они, отправляясь без пятнадцати десять на свою сегодняшнюю экскурсию.

– Спасибо…

Как только они ушли, мне стало спокойнее. Я была одна, и меня разобрал смех – на нервной почве и от накопившейся усталости. Я хотела открыть гостевые комнаты, и вот пожалуйста, они открыты, осталось только со всем справиться, иначе говоря, у меня на все должно хватить энергии. Если повезет, меня не побеспокоят до середины дня. Поэтому я подумала, что наконец-то могу позволить себе кофе с единственным круассаном, спасенным в последнюю минуту от прожорливых туристов. Я села за большой стол, чтобы особо не приближаться к подопечному Матье. Он по-прежнему сидел там, где я его оставила пару часов назад. Интересно, о чем он размышляет? Только я опустилась в кресло, чтобы дать заслуженный отдых своей ноге, как зазвонил телефон “Бастиды”.

– Достали меня сегодня! – возмутилась я.

Мой клиент вздрогнул. Причем так сильно, что я заподозрила, что разбудила его. Хромая, я побрела в дом.

– Ортанс, это Матье! Я тебе дважды звонил на мобильник, но ты не отвечала!

– Что-то стряслось?

Я сразу забеспокоилась. Матье пытается связаться со мной два раза подряд, тут что-то не так.

– Нет, ничего серьезного. Просто я должен был утром заехать за Элиасом…

– За кем?

– Ну за Элиасом! За мужиком, которого я тебе вчера вечером привез.

– Ну и?.. Ты, что ли, опаздываешь, хочешь, чтобы я его предупредила?

– На самом деле я застрял. Сегодня ночью у нас были кое-какие заморочки с ульями, и я сейчас с этим разбираюсь, потому что Кати на рынке.

– Что-то серьезное?

– Скорее нудное.

– Ладно, не беспокойся, я скажу, что у тебя возникли непредвиденные трудности.

– Можешь одолжить ему свою тачку?

– Ты о чем?!

Издевается он, что ли? Только не мою машину!

– Ему сегодня утром нужно обязательно поехать к автомеханику в гараж. Дорогу я ему нарисовал вчера.

– Но не могу же я ему отдать свою “панду”!

– Слушай, Ортанс, прекрати вести себя как парижанка, которая никому не доверяет, тебе это совсем не идет! Я весь вечер был с этим парнем, ему можно верить, и потом, кто позарится на твою груду металлолома?

Он засмеялся своей шутке, а я – нет.

– О’кей, я пошел!

Он повесил трубку. А я как будто попала в дурную комедию! Огромное тебе спасибо, Матье. Но вообще-то, должна признаться, я расстроилась из-за того, что он назвал меня недоверчивой парижанкой, сделала себе выговор и отправилась за вышеупомянутым Элиасом. Он допивал остывший кофе и курил. Почувствовал, что кто-то идет к нему, и едва не подпрыгнул – наверняка он все время настороже.

– Вот, держите, чтобы было где погасить сигарету. – Я поставила на столик захваченную по дороге пепельницу. – С пожарами надо быть аккуратнее.

– Я знаю, знаю.

Он вынул из кармана джинсов портативную пепельницу.

Это произвело на меня впечатление, я покачала головой:

– Ого, вы предусмотрительны.

– Ничего особенного.

Я понаблюдала за ним пару секунд. Несмотря на стройную фигуру, он выглядел болезненно, возможно потому что горбился или из-за изможденного и бледного лица. Белки залила краснота, поэтому трудно было определить цвет глаз.

– Вы что-то хотели сказать?

– Э-э-э… да, прошу прощения. Только что звонил Матье, тот, который вас…

– Да-да, я понимаю… Ну и…

– Он извиняется, его задержали, и он не сможет вас подвезти.

– О…

Он явно расстроился, запустил руку в темно-каштановые, уже и без того взъерошенные волосы.

– Подозреваю, что пешком туда не доберешься.

Я хихикнула и тут же сдержалась, чтобы ему не показалось, будто я смеюсь над ним.

– Нет, действительно никак, но не волнуйтесь, возьмете мою машину.

Он словно получил инъекцию адреналина, которая вывела его из оцепенения.

– И речи быть не может!

– Почему?

– Она вам самой нужна.

– Нет, не сегодня. Послушайте, если хотите быстро вернуть свой автомобиль, у вас нет выбора.

Он шумно задышал, ему было безумно неловко.

– Знаете, я смущен, честное слово.

Ну и ну!

– Не валяйте дурака, я же сказала, что все в порядке. Идите за документами, а я принесу ключи.

Я не дала ему времени отказаться или завести бессмысленный спор и направилась к дому. Нашла связку ключей в сумке и стала ждать, пока он спустится из своей комнаты. Элиас появился через пару минут, держа в руке бумажник.

– Она вас ждет, вы ее легко узнаете. Вообще-то она старушка, так что… не слишком утомляйте ее. Мне она еще понадобится.

– Понял, постараюсь не врезаться в кабана.

– Будьте осторожны и с ланями тоже, – пошутила я с серьезным видом.

Он слабо улыбнулся:

– Постараюсь все сделать побыстрее, Ортанс.

– Не беспокойтесь. Скажите, что вы от Матье, это должно подействовать. Удачи.

Я поймала в его взгляде странное волнение, как будто он был потрясен, что кто-то хочет ему помочь. Этого человека изрядно потрепало. Я разозлилась на себя задним числом, из-за того что не хотела одалживать машину: пора бы мне знать, что, если Матье кому-то доверяет, можно следовать его примеру не задумываясь. Он бы никогда не подставил меня и не позволил рисковать.

– Большое спасибо, – шепнул мой гость.

Через две секунды его уже не было. Способность этого человека появляться и исчезать словно по волшебству потрясала. Было бы неприлично пойти вслед за ним, поэтому я только прислушалась и отметила про себя, что моя “панда” мягко тронулась с места и спокойно покинула “Бастиду”.

Я была в восторге: несколько человек позвонили мне, чтобы забронировать комнату. В свободное время я занималась разборкой вещей. Мне хотелось воспользоваться тем, что я приехала надолго, и кое-что прибрать, поменять разные мелочи. Нет, я не собиралась устраивать в “Бастиде” революцию, но сама назревшая необходимость ремонта навела меня на мысль, что можно немного приспособить дом под себя. Родителей не стало четыре с лишним года назад; я чувствовала себя в этом доме как в своем, естественно, и все же, все же… ощущение, будто я в гостях, не исчезало. Впервые у меня возникла потребность создать обстановку, которая чуть больше походила бы на меня, чтобы их отпечаток проступал не так явственно. Мне предстояло как следует потрудиться – такое за один день не делается – и при этом избежать слез и сожалений, что нелегко. Однако я в этом нуждалась, мне это было необходимо, чтобы идти вперед и вновь обрести себя, можно и так сказать. Теперь я стала понимать, что в последние годы как-то себя подрастеряла. Это не значит, что прав Эмерик, утверждая, будто не узнает меня, нет, я понимала, что проблема гораздо глубже. Как если бы я слишком долго сама себя обманывала.