Однажды я станцую для тебя - Мартен-Люган Аньес

Смеркалось. Я спокойно ужинала, слушая хрипловатый голос Фила Бо Ривы. Судя по всему, моим гостям понравился прием, который я им устроила, а теперь они отправились ужинать в рекомендованный мной ресторан. Общаясь с ними, я все время вспоминала родителей и гордилась тем, что гости пришли в восторг от своих комнат и от сада “Бастиды”. Их комплименты поднимали мой моральный дух и удерживали на расстоянии печаль и ностальгию. Я сознавала, что это помогало мне не думать о моих истинных проблемах. Чтобы держать голову высоко поднятой, я хваталась за то, что было под рукой, и могла сорваться из-за любой ерунды. А мне необходимо выстоять. Зазвонил мобильный. Матье. Чего он от меня хочет? Телефонные звонки не его стихия.

– Привет! Что случилось?

– Хотел узнать, осталась ли у тебя еще одна комната.

– Да, конечно. А что?

– Слушай, я сейчас привезу к тебе клиента.

– Гениально! Они у тебя прямо с неба падают!

Его рокочущий смех едва не оглушил меня.

– На сколько ночей?

– Понятия не имею! Он тут налетел в лощине на дикого кабана, и на данный момент его тачка вообще никакая.

Тем хуже для него и тем лучше для меня! Я была довольна за свою кассу, но, честно говоря, жалела этого человека. Чертова дорога, такая опасная в сумерки, если ее не знаешь.

– Через сколько будете?

– Перекусим в “Террайле” и приедем. Хочешь с нами?

“Террайль”… Любимое кафе Матье. Если оно открыто, он может пропадать там и утром, и днем, и вечером, не говоря уж о пиве с друзьями, когда показывают футбол. Сколько раз Кати подшучивала над ним, предлагая поставить там кровать!

– Нет, я сейчас как раз ужинаю, а потом приготовлю комнату.

– Как знаешь. Тогда до скорого!

Я предложила возвратившимся гостям выпить со мной травяного чая на террасе. Мы обсуждали здешние края, я советовала, куда пойти, что нужно обязательно увидеть, а они засыпали меня вопросами.

– Ой… к вам посетители! – сказал вдруг один из них.

На аллее остановился грузовичок Матье. Несмотря на ночную тьму, я разглядела его в сопровождении мужчины, ненамного уступавшего ему ростом, который нес в руках объемистую дорожную сумку.

– Это скорее по работе!

– Тогда мы вас оставим, еще раз спасибо.

После обмена ритуальными формулами вежливости и пожеланиями доброй ночи я вышла навстречу Матье и поцеловала его.

– Как у тебя дела? – поинтересовался он.

Судя по его озабоченному лицу, Кати не скрыла от него беспокойство из-за моих нарушений режима.

– Отлично! – уверенно ответила я, после чего повернулась к своему новому гостю. – Добро пожаловать в “Бастиду”!

– Добрый вечер, – невнятно пробурчал он.

– Очень они коварные, эти кабаны из лощины.

– Кто бы спорил.

У него был крайне недовольный вид. Что, впрочем, неудивительно.

– Ладно, Ортанс, оставляю тебе Элиаса и еду домой.

– Да, конечно, поцелуй от меня Кати и Макса.

Он обратился к моему новому клиенту, который терпеливо ждал:

– Завтра заеду за тобой, и отправимся к автомеханику, о котором я тебе говорил.

– Спасибо. – Они обменялись рукопожатием. – Очень любезно с твоей стороны!

– Нормально, – небрежно махнул рукой мой друг, как бы говоря, что не находит ничего необычного в том, что делает.

Матье в своем стиле, я так себе все и представляла. По всей вероятности, он случайно проезжал мимо попавшей в аварию машины, остановился, водитель показался ему симпатичным, и он решил стать для него добрым самаритянином, даже поужинал с ним и пообещал не бросать, пока проблема не будет урегулирована. За внешней нелюдимостью Матье скрывался добрый и отзывчивый человек. Он помахал нам и ушел.

– Матье говорил, ваш автомобиль в ужасном состоянии?

– Завтра буду знать больше.

Не очень-то он разговорчив.

– Пойдемте, я покажу вам вашу комнату.

Он кивнул и последовал за мной. Я взяла ключ в вестибюле и прошла по гостиной к лестнице.

– Куда вы ехали?

– Да так, пока не решил.

По его тону я поняла, что он не намерен поддерживать беседу. Поэтому я решила ограничиться минимумом в рамках требований вежливости, тем более что я тоже была не прочь сократить общение и пойти лечь. Открыв комнату, я отошла в сторону и пропустила его. Он швырнул сумку в угол и стал перед окном.

– Завтра утром будет виднее.

Ответа не последовало.

– В котором часу подать вам завтрак?

– Я только выпью кофе, – ответил он, не оборачиваясь.

– С восьми утра кофе будет готов.

Молчание.

– Кладу ключи на комод. Спокойной ночи.

Я услышала нечто похожее на “спасибо”, закрывая за собой дверь. Преимущество таких клиентов в том, что вас не раздражает шум.

Я легла и сразу выключила свет. По привычке проверила мобильный. Эмерик не подавал признаков жизни. Я даже не догадывалась, когда он объявится, и это буквально изводило меня. И еще временами нападали сомнения, правильно ли я сделала, что уехала. Известно же: с глаз долой – из сердца вон. Факты говорят сами за себя: уже прошла целая неделя с тех пор, как я уехала из Парижа, и за это время мы разговаривали всего один раз, да еще и поругались. Он сказал, что проводит отпуск с семьей, а до моего отъезда даже не упоминал о таких планах. Мне все чаще казалось, что я не представляю для него ценности, что я какая-то безделушка, которую берут, используют и выбрасывают. Игрушка… Я все время возвращалась к этой мысли. Я уже почти уснула, когда услышала шаги на лестнице, а затем входная дверь открылась и закрылась. Сон тут же слетел. Не мой ли новый гость решил среди ночи размять ноги? Я была настороже и не могла заставить себя не прислушиваться. Чем он может там, на улице, заниматься? Он вернулся спустя добрых полчаса. Я мысленно обругала его за позднюю прогулку и за то, что сон окончательно ушел от меня – мне так и не удалось толком заснуть, и значительную часть ночи я крутилась и вертелась в постели.

Когда в шесть сорок пять зазвонил будильник, я была окончательно измочалена. Не скрою, столь раннее вставание никогда не входило в мои привычки. Если я хочу достойно принимать гостей и не чувствовать себя полудохлой уже через три дня, мне придется встряхнуться. Я встала под почти ледяной душ, чтобы окончательно проснуться. К приходу булочника я была уже в порядке, аромат хлеба и свежих круассанов достиг моих ноздрей и разжег аппетит. У меня оставалось время на завтрак, поскольку накануне я сообразила накрыть столы с вечера. Я обрадовалась и решила, что отныне буду использовать любые, пусть и самые короткие мгновения, способные доставить удовольствие, а на остальное не стану обращать внимания. Потому что меня не отпускала тревога из-за перемен в школе, происходивших без моего участия, и доводили до отчаяния отношения с Эмериком. Казалось бы, пустяк – выпить в саду “Бастиды” чашку кофе с теплым круассаном, щедро намазанным маслом, но такой завтрак стоил всех антидепрессантов мира. В половине восьмого сон еще не окончательно улетучился, и я в полудреме оперлась спиной о раковину, убаюканная звуками капающего в чашку кофе.

– Извините, пожалуйста, – услышала я за спиной.

Я узнала голос последнего клиента, хотя накануне почти его не слышала. Мне захотелось послать его подальше, ведь это из-за него я не выспалась, а теперь он решил испортить последний спокойный момент дня. Я же сказала, после восьми! Я обернулась, и его жалкий вид сразу погасил мою агрессивность.

– Здравствуйте, – воскликнула я в ответ, притворяясь бодрой.

Встряхнись, Ортанс!

– Как вам спалось?

Вопрос вырвался сам собой и был крайне неудачным. Я поняла это, когда он скептически пожал плечами в ответ.

– Хочу извиниться за вчерашнее невежливое поведение.

По крайней мере, я имела дело не с отъявленным грубияном.

– Ничего страшного! Я все понимаю, если учесть то, что на вас свалилось… Хотите позавтракать?