Большая реставрация обеда - Иржи Грошек

Фройляйн Анита. Я не понимаю, о чем вы говорите…

Как говорил Конфуций, «трудно найти женщину в темной комнате, если она негритянка». А если она шляется среди бела дня с наглой физиономией и заявляет, что видит тебя насквозь? Не знаешь, куда от нее деться…

Когда я занимался рекламой на кабельном телевидении и валял дурака в своем кабинете, приперлась ко мне ясновидящая. Пришлось от нее спрятать недоделанную модель парусника, футбольный мяч и полуголую секретаршу по имени Аделаида. Отмечу, что если модель не доделал я, то Айка сама по себе пребывала в полуразобранном состоянии, думая, что так и должна выглядеть настоящая секретарша, открытая для рекламодателей на девяносто процентов, если она с блокнотом, и на девяносто девять процентов, если она без блокнота. Поэтому я прятал Аделаиду, чтобы наши рекламодатели многозначительно не хмыкали, а сразу же переходили к делу. А то рассядутся в приемной, напротив Айки, и давай рассуждать о рекламе, что тоже хотели бы сняться в каком-нибудь экзотическом ролике.

Как только звенел колокольчик, возвещая, что новый рекламодатель бьется о нашу дверь, натасканная Аделаида, согласно моему приказу за номером «один-дробь-один», покидала свое секретарское место и скрывалась в стенном шкафу. Отсюда – все беспрепятственно шлялись ко мне в кабинет, что сильно мешало доклеивать парусник…

– Кассандра, – представилась ясновидящая.

– Это ничего не меняет, – ответил я. – Все услуги будут по прейскуранту.

Конечно, я был несколько раздражен, потому что, во-первых, думал об Айке в стенном шкафу. Может, она хочет выйти, чтобы попить кофе или поболтать с подругой по телефону? Вдобавок, если вы думаете, что наше кабельное телевидение распространялось на всю страну – вы мне льстите, поскольку оно всего лишь опутало проводами три квартала и ретранслировало что бог на эфир положит. Я, в свою очередь, принимал рекламные объявления и вел бухгалтерию, а секретарша Айка развлекала меня анекдотами…

Между тем ясновидящая продолжала зыркать глазами, определенно рассчитывая на скидку. Я же сомнамбулически перекладывал на столе бумаги из левой стопки в правую и делал вид, что страшно этим занят.

– Хорошо, – наконец согласилась Кассандра. – Я могу предоставить вам услугу за услугу, – и протянула мне длинный перечень всех ясновидящих услуг, где среди прочего предлагалось «вернуть любимого по фотографии».

Я тотчас же согласился. Потому что некий кобель из общества «кламбер-спаниелей», оставленный на мое попечительство, пропал еще, сука, на прошлой неделе. Этого кобеля оставила мне приятельница, когда переезжала к другому приятелю, то есть – не к моему приятелю, а к приятелю моего приятеля. «Что, если Ольф поживет у тебя? – спросила она. – Покуда я не освоюсь на новом месте». А я подумал, что лучше пусть у меня поживет блохастый кобель, чем все эти приятели и приятельницы с их неразборчивыми половыми отношениями.

По-моему, Ольф перенял повадки своей хозяйки и в скором времени тоже «съехал» в неизвестном направлении. И если бы не приятельница, которая периодически звонила и спрашивала, как поживает ее «кламбер-спаниель», я бы не почесался его разыскивать. В общем-то я люблю собак, но, в частности, Ольф был натаскан уничтожать любую мужскую обувь, находящуюся в прихожей. А, как вы сами понимаете, другой обуви я не носил. Поэтому приходил на работу с подметками под мышкой. И если смотреть на мои ноги сверху, все выглядело вполне прилично, а если снизу – то было холодновато шлепать босиком по асфальту. «Он, вероятно, ревнует, – сказала приятельница, когда позвонила в очередной раз. – Он, вероятно, помнит, что я ушла от него в сопровождении мужских ботинок…»

И вот как-то утром, надевая туфли, я не нащупал под собой пола. То есть подошвы были на месте, а Ольф исчез. И даже не прибрал к лапам мои кредитные карточки… Я посвистел в прихожей, посвистел на лестнице, посвистел на улице, покуда прохожие не стали интересоваться – что у меня в глотке застряло, и отправился на работу. Размышляя по дороге, существует ли Декларация о праве на личную жизнь для «кламбер-спаниелей»? Когда я зашел в свой офис и Аделаида приготовилась затирать за мною следы – она этих следов не обнаружила. «Милочка, – спросили у нее однажды знатоки русской литературы, разглядывая на полу отпечатки босых ступней. – Кто у вас шеф? Лев Толстой или снежный человек?» Не обнаружила Аделаида следов и на следующий день, а в среду приперлась ко мне ясновидящая…

– Собачку вернуть – плевое дело! – рассуждала она. – Сделайте мне бегущую строку и принесите фотографию песика!

Состряпать рекламное объявление – тоже не великий труд, например, что «ясновидящая Кассандра зрит в оба». А как объяснить, для чего мне понадобилась фотография Ольфа? И без того мне приходилось время от времени бегать в прихожую, когда звонила моя приятельница, и лаять оттуда в сторону телефонной трубки, замещая пропавшего «кламбер-спаниеля». «Что-то сегодня голос у него хриплый!» – сетовала приятельница. «Пива холодного выпил!» – пояснял я.

– Детей у меня нет, жены у меня нет, фотоаппарата у меня нет… – Я методично перечислил своей приятельнице, чтó из предметов домашнего обихода у меня не задерживается, и перешел к главному: – Хочу изображение Ольфа в рамочке!

Приятельница прослезилась по телефону и тем же вечером прислала мне несколько фотографий: «Ольф и она на пленэре», «Ольф и она с косточкой» и «Ольф и она в моей квартире». Только ее здесь еще не хватало…

Эти двуличные фотографии я предъявил ясновидящей при нашей следующей встрече…

– О-е-йо! – молвила Кассандра, положа левую руку на сердце, а правую на изображение.

– Отвратительная скотина, – подтвердил я, хотя не уточнил конкретно, кого же именно имел в виду – «кламбер-спаниеля» или свою приятельницу.

– Дело не во внешности, – возразила мне ясновидящая, – а в судьбе… Ваша собачка погибла – там… Где пересекаются улицы Кшижикова и Крыжикова…

– Будем считать, что мы расплатились, – ответил я, поскольку предполагал, что от нашей рекламы у ясновидящей тоже не будет ни одного клиента…

Надо признаться – я расстроился, невзирая на то обстоятельство, что Ольф не являлся мне родственником. Но он столько в жизни переварил мужской обуви, что любая смерть была бы ему не страшна, кроме прямого попадания артиллерийского снаряда. А я почему-то не слышал, чтобы в районе, где пересекаются Кшижикова и Крыжикова, проходила хоть сколько-нибудь значительная войсковая операция. Поэтому, прихватив из конторы фляжку коньяка, я отправился помянуть Ольфа по месту гибели. И, как вы думаете, кого я встретил на этом «собачьем» углу? Разумеется, свою приятельницу. То есть хозяйку несчастного «кламбер-спаниеля».

Она сидела на автобусной остановке между баулом и чемоданом, и вид у нее был пришибленный. Как от прямого попадания артиллерийского снаряда. Я уж подумал, что ясновидящая гадала на гибель другого животного… Но мало-помалу, не без помощи коньяка, моя приятельница слегка ожила и стала рассказывать, что с приятелем моего приятеля у нее не сложилась судьба, не сошлись взгляды на жизнь, неудачно расположились звезды, и ровно в полдень ее выгнали пинками под зад… Что мне еще оставалось делать? Ловить такси и везти приятельницу к себе домой, размышляя – как объяснить ей смысл исчезновения «кламбер-спаниеля»…

Но блохастая тварь уже поджидала нас на пороге, словно оповещенная телеграммой, и никто бы теперь не взялся определить масть и породу этого пса. Как будто черти пару недель наводили порядок в аду, а вместо половой тряпки использовали нашего «кламбер-спаниеля». Он завизжал от полноты ощущений, обслюнявил меня, а затем хозяйку, и блохи торжественно занесли его в квартиру…

На следующий день Аделаида пригласила меня к телефону.

– Алло! – представился я.

– Это ясновидящая, – послышалось в ответ.

– Вы хорошо меня слышите?! – для начала спросил я.

– Более-менее, – сказала ясновидящая.

– Тогда слушайте дальше…

Все, что до этого случая я думал о ясновидящих, умещалось в одном нецензурном слове. А тут я с трудом уложился в тридцать минут.

У мужчины есть разные человеческие желания. Одно из них – выучить латынь. Или хотя бы – английский письменный, потому что ругаться устно, как Уильям Шекспир, я умею…

Янка пыталась преподавать мне английский язык, как мартышке. Для этого я приходил к ней на урок с двенадцатью тематическими карточками. На одной стороне – слово, на другой – перевод. Большего количества аллегорий за один присест мой мозг не выдерживал из-за перенапряжения…

Например, тема «Лето»: море, теплоход, девушки, пляж, пиво, чемодан, жара, песок, солнце, очки, вулкан, Помпеи…

Или тема «Книга»: обложка, фотография, автор, дрянь, гениальная, мусорная корзина, выставка, гонорар, запой, просветление, трилогия, клиника…