Казино - Олег Андреев

– Кто?

– Да фраерок один. Помощник депутата. На шулера он не похож. Все время к нам ходит. Играет ровно. Причем только в «блэк-джек». «Сливает» даже порой. В общем, как положено. Тронк хороший оставляет. Больше пяти штук не снимал. И вдруг такое… Главное – вдруг резко встал и убежал. Понять ничего не можем… Инспектора говорят – все чисто. Мы и отсюда, сверху, смотрели. Черт-те что! – пит-босс чувствовал себя виноватым.

– Ну ладно, ладно, Алексей Иваныч. Разберемся. Ты видел, какой экарт за третьим столом?

– Да, конечно, видел. Слава Богу игроков нет. Одна старуха сумасшедшая. А то бы дали нам профукаться сегодня, простите за грубость… – бедный Балуев был явно не в духе.

– Где здесь третий стол у нас? Ага…

На мониторе Козырев быстро отыскал Ирину Яковлевну, которая аккуратно пододвинула свои фишки к дилеру. Та быстро переселила их на красное. «О'кей! – Петр Ильич аж вспотел от азарта. – Значит, красное! Попалась моя рыбка! Какой крючочек я для тебя припас? А?!» Рядом с Ириной Яковлевной неожиданно оказался здоровый, коротко стриженный детина. Он ставил на красное. Козырев даже присвистнул. Ставка, похоже, была немаленькой.

– Ну вот, началось! Это явно не лох, Петр Ильич. Он уже пару дней здесь отирается. В отеле поселился. Аккуратно играет, но раздел нас сегодня уже баксов на пятьсот на равных шансах. Чет-нечет играл…

Козырев не дослушал Балуева, которого взял на работу за «сердечное отношение к обязанностям», и быстро направился вниз.

Прямо у барной стойки он столкнулся со своей протеже.

– Петр Ильич! Я выиграла! Вы представляете, я выиграла! Мне дали еще столько же фишек. – Ирина Яковлевна раскраснелась и задыхалась от восторга. – Я выиграла! Я же первый раз, вы понимаете! Все прямо как вы сказали! Представляете! И эта женщина тоже выиграла! Пришла другая крупье, и мы сразу выиграли! Это от этого? Да?

– Нет, Ирочка, это от другого, – усмехнулся Козырев. – Выпейте, – он уже протягивал ей бокал с виски, – и успокойтесь. Дилеры меняются каждые двадцать – сорок минут. Это такой порядок. Слушайте меня внимательно. Сейчас у вас в руках так называемые игровые фишки. Вы можете в течение ближайших десяти минут, но не позже, иначе они обесценятся, обменять их у своего дилера на другие, за которые вам в кассе дадут денег. Около пятисот долларов, потому что часть фишек вы кинете в специальное отверстие для чаевых. Видели? – Ирина Яковлевна кивнула как загипнотизированная. – Оно называется «тронк», – продолжал Козырев. – Это вариант номер один. Вариант номер два, – Козырев попытался придать своему голосу побольше убедительности, – вы допиваете это виски. И идете играть снова. До полной победы. Просто дать вам денег я сейчас не могу, как я уже сказал. Но выдать их в случае выигрыша буду обязан. И возможно, они решат некоторые ваши проблемы.

– А вы думаете, у меня получится? – с надеждой спросила юная докторша, зардевшись от приличной дозы спиртного.

– Спросите у любого из присутствующих, эту примету знают все: новичкам и подвыпившим женщинам всегда везет, – сказал Козырев.

– Но если я буду играть, вы же меня не бросите? – жалобно протянула Ирина.

– Брошу! – неожиданно заверил он. – Потому что я на работе, Ирочка. И свой лимит свободного времени я исчерпал. Но еще одной подсказкой я вас побалую. Вы обратили внимание на красивого мужчину, который выиграл вместе с вами?

– Да. – Она густо покраснела.

– Так вот. Этот джентльмен – известный игрок. Живет в нашем отеле. Не отходите от него ни на шаг. Старайтесь играть те же шансы, что и он. О'кей?

– Хорошо. – Ирина немного растерялась, но Козырев уже знал, что она «не сорвется».

– Ничего не бойтесь. Помните, что рулетка – это поединок воли со слепым случаем, который, как известно «космат спереди и лыс сзади», упустишь – потом не ухватишь. Я бы на вашем месте дерзнул. – Козырев удивился самому себе.

Ирина Яковлевна послушно кивала головой.

– Кстати, выпивка для игроков – за счет заведения. Ну удачи вам.

«Выиграет – ее счастье. Проиграет – я не виноват». Петр Ильич поднимался в ресторан. Под ложечкой сосало.

Глава 10

Он неслышно прошмыгнул в комнату, сбросил полотенце и залез под одеяло. Крепкая попка оказалась затянутой в колготки. Грудь тоже была под надежной защитой каких-то кружев. «Детский сад! – выругался про себя Майдан. – Ты бы еще в шубе спать легла!» Ирина сладко посапывала. Он осторожно обнял ее сзади и проскользнул ладонью в теплое лоно. Она инстинктивно сжалась, но он уже целовал ее в крохотные соски и водил шершавым пальцем по девичьим губам. Она проснулась и сонно проговорила:

– Может, не надо, Олег…

– Надо, зайчик мой. Чего ты? Не бойся. Я очень нежный мальчик.

Колготки и прочие атрибуты полетели на пол. Он осторожно взял ее за теплый мохнатый комочек, и ладонь скользнула между плотно сжатыми ногами. Она затрепыхалась крошечной рыбкой у него в руках. Вошел он с трудом. Она закричала и забилась, как раненая. От неожиданности он почувствовал приближение конца, дернулся пару раз, но не испытал при этом никакого удовольствия, словно все произошло не с ним, а с кем-то из плохого кино… и почувствовал, что все-таки он сильно пьян.

«Как обещало, не обманывая, проникло солнце утром рано…» Майдан явно перебрал вчера, и это родившееся из туманной завесы светило было совсем некстати. Глаза наконец открылись. Рядом никого не было. Он не торопясь откинул одеяло. «Матерь Божия!» Майдан аж вскочил от неожиданности: простыня была в крови. Из ванной донесся какой-то стон. Олег резко спрыгнул с кровати и, выбежав в прихожую, рванул ручку на себя.

Лицо Ирины напоминало припухшую от перманентного пьянства физиономию сорокалетней продавщицы винно-водочного отдела. Она истерично всхлипывала.

– И давно ты здесь расслабляешься? – Майдан был не в духе.

– Я не-не рас-с-слабляюсь, я плачу-у. – Новые потоки едкой соленой влаги полились из глаз.

– Послушай, рыба.

– Я не рыба-а-а! – Она заголосила еще громче.

– Нет, ты рыба. С припухшими губами. Быстро вылезай отсюда, и будем разговаривать на человеческом языке.

Он схватил ее за тонкую шею, покрытую нежным девичьим пушком, открыл холодную воду и стал быстро, по-отцовски, умывать ее расплывшуюся физиономию.

Через четверть часа она уже пила горячий чай и, немного заикаясь, спорила с Майданом:

– Откуда же я з-знала, что он меня подставил. Он же мне все по правде сказал. Он же мне фишки д-дал. Показал, как надо играть. Тебя показал. Он меня не подставил. Откуда же он мог знать, что я и на свои деньги тоже б-буду играть? Господи-и, кой черт меня дернул обменять эти деньги-и! Что я теперь буду делать! – Ирина снова начала всхлипывать.

– Так, Балдафея Ивановна, не разводите мне здесь аквариум. Какие бабки ты обменяла? Что ты расстраиваешься. Сколько их у тебя могло быть-то?

– Двадцать две тысячи рублей. Вся стипендия.

– Ничего себе стипендия! – Вытаращил глаза Майдан.

– Да всего курса стипендия. Я же староста… Господи, что же мне теперь делать?

– Слушай, староста, а зачем ты стала играть полный шанс?

– Что-о? – Она даже перестала плакать.

– Полный шанс. Ну зачем ты стала ставить на «зеро»?

– Как – зачем? Ты же видел, сколько этому дядьке дали денег, который на «зеро» ставил?!

– Улетели гуси у девушки Маруси! Ты что, вчера родилась? Жил я в бедности, умру богатым? Ты где это видела? Фильмов, что ли, насмотрелась американских? Кто же вас плодит, таких дурех? – Майдан был вне себя. – Слушай сюда, чувырла. И запоминай. Казино – это развлечение не для бедных. В казино нельзя выиграть, особенно дуре вроде тебя. Это тебе не жуки-пуки. Персик мой, ты себя в зеркало видела? Ты же чистое создание. Ты же будущий врач. Куда ты попала? Ты хоть поняла вчера? Здесь же люди, у которых жизнь не сложилась, пытаются судьбу обмануть. Тебе что, твоя жизнь не нравится? У тебя хорошая семья. Ты выбрала себе хорошую работу. Тебя любят, тебе доверяют. Ты красивая. В конце концов, ты вообще была непорочной девушкой, до вчерашнего дня. И что? В один момент ты стала оторвой, так как твои родители до сих пор не знают, где ты! Ты стала воровкой, просадив чужие деньги! Пьяницей, потому что похожа на речную селедку! И блядью, переспавшей с первым встречным в каком-то валютном отеле! Скажи! Ты этого хотела?!! – Майдана трясло.

– Нет!!! Я не этого хотела! Я хотела помочь своей клинике, где дети мучаются-а-а… – Она не договорила и снова принялась реветь.

– Запомни, балдафея! Благими намерениями вымощена дорога в ад! Ты меня поняла? – Он был неумолим.

– Да-а-а… – успокоиться Ирина уже не могла.

– Слушай сюда. – Майдан взял ее за плечи, посадил на стул, ладонью вытер заплаканное лицо и членораздельно произнес, глядя прямо в глаза: – Во-первых, ты больше никогда не будешь слушать никаких штымпов вроде хозяина этого казино. Это не люди, это демоны-искусители. Раз. Во-вторых, ты никогда больше не перешагнешь порог ни одного казино на свете. Поняла?