Чикаго - Аля Аль-Асуани

Услышав звонок в дверь, я медленно поднялся, чтобы открыть. Посмотрел в глазок и чуть не подпрыгнул от удивления. Там стоял человек, которого я меньше всего ожидал у себя увидеть, — доктор Карам Дос!

13

Следуя совету врача, в субботу доктор Салах пригласил жену на ужин в ее любимый мексиканский ресторан. Новая прическа и макияж преобразили Крис. В глубине выреза ее красного платья блестела брошь в виде розы. Вечер прошел чудесно: они наслаждались латиноамериканской музыкой, пробовали вкусные пряные блюда. Крис выпила несколько рюмок текилы, Салах же, по совету врача, ограничился одной рюмкой. Они любезничали друг с другом, и Крис, сияя от счастья, сказала ему:

— Спасибо, любимый. Это прекрасное место.

Прежде чем уйти, он извинился, отошел в туалет и проглотил там таблетку. По дороге домой, сидя в машине рядом, они чувствовали взаимное напряжение, как будто ожидали чего-то, о чем не могли открыто сказать, и скрывали это за пустым сухим разговором. По возвращении домой он первым пошел в ванную, вышел оттуда в белом махровом халате, лег на кровать и стал смотреть телевизор, дожидаясь ее. Это была их традиционная прелюдия.

Салах вспомнил свой визит к врачу. Почему он счел слова доктора оскорблением? Врач сказал правду, которая глубоко сидела в нем и от которой он бежал. Действительно, он физически использовал Крис — приручил ее, чтобы воплотить свой план и жениться на ней ради получения американского гражданства.

«Хватит обманываться. От признания собственной низости тебе станет легче. Ты вел себя как жиголо, как те, кто охотится за стареющими американскими туристками в барах Сан-Паоло и Мадрида. Ты ничем не лучше их. Разве что у тебя есть образование… Жиголо с докторской степенью. Что ты сделал с Крис? С помощью алкоголя и ухаживаний ты разжег в ней огонь страсти, ты притворился, что хотел ее, а когда она была уже готова, спросил у нее, как у проститутки:

— Сколько раз доказать тебе мою любовь?

Ты играл ее чувствами, доводя почти до слез. Твой напор заводил тебя самого. Ты не начинал, пока она не теряла терпения, а потом внезапно набрасывался на нее, практически заставляя ее таять от удовольствия и забываться в наслаждении. Когда она приходила в себя, то с благодарностью покрывала твое тело поцелуями. Все получилось, как ты планировал: женился на Крис, получил вид на жительство, а затем американский паспорт».

Когда он стоял, присягая своей новой родине, то ни на мгновенье не мог выбросить из головы воспоминания о Зейнаб Рыдван. «Мне жаль, что ты оказался трусом!» — Зейнаб произнесла это тридцать лет назад, словно подводя итог всей его жизни. Крис отвлекла его от размышлений. Она вышла из ванной в халате, специально оставив его распахнутым, чтобы продемонстрировать свое ослепительно белое тело. Присев рядом на кровать, она потянулась к нему. Он посмотрел на нее: лицо было бледным, от страсти она тяжело дышала. Он хотел что-то произнести, но обнаружил, что ему нечего сказать. Как только он коснулся пальцами ее тела, она бросилась на него, с силой обняла и стала кусать его губы. Нащупав все выпуклости ее тела и вдохнув полной грудью ее аромат, он ощутил прилив крови и стал кусать ее груди и сжимать их в ладонях так же неистово, как и раньше. Однако неожиданно опять появились тревожные мысли. Он сконцентрировался, чтобы избавиться от них, и Крис, почувствовав, что с ним происходит, решила помочь ему с этим справиться. Она терпеливо и настойчиво заигрывала с ним и делала все, на что была способна, пробовала и то, и это, чтобы только его запал не исчез. Однако у него ничего не получалось. Он потихоньку угасал, пока не потух совсем.

Неудача застала их врасплох, как неожиданная новость, как промелькнувшая молния. Она зажмурилась и отодвинулась, в то время как он растянулся на спине, будто потеряв способность двигаться. Он принялся рассматривать блики на потолке, которые отбрасывала неяркая лампа. В голову пришла мысль, что тени эти небессмысленны. Разве вот эти очертания не похожи на большую медведицу с медвежонком? А эти — на два сросшихся дерева, одно повыше другого? Он придвинулся к ней и поцеловал в макушку. Она посмотрела на него глазами, полными слез, и ему стало ее жалко.

— У меня нет проблем насчет секса, — произнесла она еле слышно, убитым голосом. — Я уже не молода, и секса с каждым годом мне требуется все меньше и меньше.

Он молча погладил ее по голове.

— Но что действительно причиняет мне боль — ты меня больше не любишь!

— Крис!

— Женщину невозможно в этом обмануть.

Он сел прямо и начал говорить медленно, так как из-за неудачи у них теперь было много времени:

— Через несколько недель мне стукнет шестьдесят. Жизнь подходит к концу, в лучшем случае я проживу еще лет десять. Когда я оглядываюсь на прожитые годы, убеждаюсь, сколько неправильных решений я принял.

— И я была одним из них?

— Ты самое прекрасное создание, которое я знал, но я… мечтаю прожить свою жизнь снова и сделать другой выбор. Это может показаться смешным или глупым. Сейчас я думаю, что мое решение эмигрировать было ошибкой.

— Никто не может прожить жизнь заново.

— В этом-то и трагедия.

— Консультации психотерапевта помогут тебе избавиться от этих мыслей.

— Этого я больше не вынесу. Не буду я лежать на кушетке в запертой комнате, рассказывать секреты человеку, которого не знаю, и терпеть его лекции, как нашкодивший мальчик. Не могу больше.

Произнеся громко последние слова, он поднялся с постели, зажег свет и снял одну из книг с верхней полки сбоку. Перед тем как выйти, уже взявшись за дверную ручку, он сказал:

— Сама знаешь, как много ты значишь для меня. Но я переживаю депрессию, из которой выберусь не скоро. Я не хочу причинить тебе еще большую боль. Давай расстанемся хотя бы на какое-то время. Мне жаль, Крис, но я считаю, что так будет лучше для нас обоих!

14

«Я не такой дурак, чтобы попасться в расставленные ловушки. Только этого мне не хватало — дожить до того, чтобы жениться на Шайме. Я похож на человека, который целый день постился, предвкушая деликатесы, а получил головку лука! Да, она ассистент в медицинском колледже, но она же деревенщина. Я сын генерала Абдаллы Кадира Хасиба, заместителя главы службы безопасности Каира. Я вырос в Рокси[23] и ходил в «Гелиополис-клаб»[24]. Разве для того я отверг столько девушек высшего света, чтобы в конце концов жениться на провинциалке?! Пусть злится, сколько влезет. Пусть катится!»

Так Тарик говорил сам себе. Да, у нее легкий характер, и дружить с ней интересно. Да, она проявляет заботу о нем и готовит его любимые блюда. Но это не значит, что он на ней женится! Шайма должна выбрать: либо продолжать дружбу с ним как раньше, либо исчезнуть из его жизни. Он оставит ее на время, пока она не придет в себя. Он не будет с ней разговаривать. Зачем? Это она совершила ошибку. Вспылила без причины и разговаривала с ним неподобающим тоном в общественном месте. Это она должна извиняться.

Готовясь к занятиям, он старался о ней не думать. Как обычно, прежде чем лечь спать, он посмотрел бои и эротический фильм. Только чтобы доказать, что Шаймы для него больше не существует, он заставил себя получать от этого удовольствие. Утром Тарик пошел на факультет и провел день на лекциях и в лаборатории, прилагая все усилия, чтобы изгнать ее образ из головы. Около трех дня он шел обратно в общежитие, но вдруг встал как вкопанный и набрал ее номер телефона. Он звонит ей не затем, чтобы помириться, а чтобы проучить. Он докажет ей, что она ошибается. Он решительно и четко скажет, что если она будет себя так вести, то она ему не нужна. И до свидания! Он прилип ухом к трубке и приготовил резкие слова, но гудки продолжались, пока не оборвались. Она не ответила. Может, как обычно, спала после полудня. Когда проснется, увидит его номер и перезвонит.

Тарик поел (блюда были приготовлены Шаймой) и заснул послеобеденным сном. Как только он очнулся, рука его потянулась к мобильному телефону. Экран вспыхнул, но пропущенных звонков не оказалось. Он набрал ее номер, но ответа не было, попытался еще раз, но она сбросила его звонок. Сейчас все встало на свои места. Она играет роль обиженной влюбленной, хочет, чтобы он добивался ее через унижение. «Вот этого не будет!» — пробурчал он, скривил рот в злой ухмылке и уставился в пространство перед собой. Уж если она не отвечает на его звонки, значит, сама решила, чем все закончится. Тогда он скажет ей не «прощай!», а «катись!». Что она возомнила о себе, эта деревенщина, которая хочет его унизить? Что за комедия?! Она не знает, кто такой Тарик Хасиб. Честь для меня превыше всего. С этого момента я вычеркну Шайму из своей жизни, будто ее и не было. Чего мне не хватало до знакомства с ней? Работал, ел, спал, наслаждался жизнью и распоряжался своим временем. Когда же связался с ней, стал нервным и раздражительным.