МИКРОКОСМ, или ТЕОРЕМА СОГА - Асука Фудзимори

– Но мы и есть министерство, – терпеливо объясняли проверяющие. – И мы должны получить ответы на кое-какие вопросы.

– Но, господа, я майор вооруженных сил и без пяти минут премьер-министр!

– Вряд ли вы станете премьер-министром без нашего положительного заключения. Бюджет заморожен.

Попавший в тупик Инукаи решил прибегнуть к проверенной тактике: валить все на других. Хитоси – главная фигура, его нужно оставить в стороне. А вот эти двое…

– Капитаны Исивара и Итагаки вертят мною как хотят Они подсовывают мне документы, а я, бедный штатский гражданин, подписываю, не глядя.

– Позвольте, вы только что сказали, что вы майор вооруженных сил.

– Майор, майор… – проворчал Инукаи. – Декорация, а по сути-то… Я их боюсь, знаете ли…

– Но, господин Инукаи…

– Они заставили меня представить их к повышению. Против моего желания. Требуют квартальных премий… Аппетит у них больше, чем у батальона походных проституток.

Инспекторы в удивлении поднимали брови. Они явно сомневались в россказнях прожженного мошенника. Оба молодых офицера славились безупречной честностью. Но у этого скользкого старикана влиятельные друзья, так что следует с ним обращаться поосторожнее. Раздосадованные оборотом, который приняла беседа, проверяющие потребовали встречи с доктором Сога, на что Инукаи с готовностью согласился.

Встречу с обязательным присутствием доктора Сога назначили на следующую неделю. Хозяин проводил гостей к автомобилю, рассыпаясь в извинениях и комплиментах. Проводив комиссию, Инукаи отдал адъютанту новые приказания: что где подделать, что уничтожить…

– И вызвать мне сюда этого дьявола Сога! Немедленно!

Землетрясение застало Хитоси в его доме в Сога. На другом берегу залива подземные толчки не причинили таких разрушений, как в столице. В его домике попрыгала мебель, кое-где отскочили перегородки, в кухне свалился на пол набор изящных ножей и топориков.

Местная полиция наведалась для порядка, убедилась, что никто не пострадал. Хитоси проводил полицейских, заверив, что с домом тоже ничего особенного не приключилось, и сообщил, что сам он собирается в Токио, проверить, не случилось ли чего с матерью и женой. После ухода полицейских он запер дом и поехал в столицу.

Женившись, Хитоси обосновался в торговом квартале Кагурадзака. В двухэтажном доме пять комнат. Вместо традиционных татами – кровати, современная кухня, керамическая ванна, газ, электричество, водопровод – все удобства. Соседи завидовали, вздыхали, глядя на хозяйство супруги Сога, но сама она чувствовала себя в этом уютном гнездышке как в тюрьме.

– Мрачно, холодно, от мамы далеко, – вздыхала она.

Но на другой день после землетрясения она встретила супруга весьма эмоционально.

– Хитоси, ты, наконец-то. Я так беспокоилась!

– Ладно, ладно, успокойся, – ворчал Хитоси. – Не трепли меня, бесполезно.

– Да нет, я так только… прикоснулась. К тому же тебя дожидаются.

Действительно, в гостиной стояли двое господ в западных костюмах. Из-за этой непривычной одежды Хитоси не сразу их признал.

– О, капитаны…

– Нет-нет, – пробормотал Исивара. – Мы в штатском.

– Тогда – господа Исивара и Итагаки. По какому поводу обеспокоились посещением?

– Визит вежливости, – не слишком убедительно пояснил Итагаки. – Проверили, не приключилось ли в вашем хозяйстве каких-либо бед и не пострадала ли ваша прелестная супруга от стихийного бедствия.

– Ваш дом хорошо выдержал удар, – добавил Исивара. – Геологи, впрочем, утверждают, что верхний город лучше переносит землетрясения, чем нижний.

Отпустив жену, Хитоси вернулся к вопросу цели визита.

– Итак, с чем пожаловали, господа?

Исивара и Итагаки мялись, не зная, с чего начать.

– Рабочий вопрос, можно сказать…

– Наш неподражаемый майор Инукаи…

– Да бросьте! – перебил Хитоси. – Этот Инукаи – подонок из подонков. Прохвост, каких мало. Ему пару башмаков доверить и то страшно.

Гости подняли брови и ни слова не возразили.

– Согласен, – выдохнул после краткой паузы Исивара. – Но вы все же его протеже. А вся эта история с шифровальной машиной – лишь прикрытие для того, чтобы можно было поглубже запустить лапу в государственную казну.

– В этом я с вами не согласен. Я твердо намерен выпустить лучшую в мире машину. Еще немного ассигнований…

– Еще ассигнований? Но ведь и так уже сколько денег спущено на этот проект!

– Инфраструктура, без нее никак. К тому же родственники со стороны жены внесли изрядную долю. Половину средств. Но теперь Мицубиси прекратила финансирование.

– Однако старая лиса продолжает стричь министерство. Прошло уже почти четыре года, а никто еще не видел ни шестеренки от вашей машины. Этим объясняются наши сомнения.

– И наши опасения, – добавил Итагаки. – Подрываются благородные основы, подвергаются опасности традиционные ценности империи.

Эти двое пристали к армии, как другие ищут прибежища в религии. Реставрация империи и связанные с нею политические передряги многих оставили у разбитого корыта. Обманувшиеся в своих ожиданиях, неспособные усвоить новые правила игры, обедневшие обломки древних родов выплеснулись на улицы. Их дети обращались к армии, способной дать возможность роста, возможность выжить в изменившихся условиях.

В японской армии, как и в любой другой, царили неразбериха, некомпетентность, кумовство. Но те, кто хотел верить в идеалы, предпочитали не замечать происходившего «под носом», чтобы иметь возможность обоснованно критиковать происходящее «под лесом», где-то там, вдалеке. Стремясь сохранить в неприкосновенности «нетленные ценности», «дух Ямато», они относились с презрением к сильным мира сего, возвеличенных режимом, который были призваны защищать.

– Я и раньше политиков презирал, но с тех пор как пришлось познакомиться с этой гнидой, у меня рука тянется к мечу.

– Оружие пачкать… – криво усмехнулся Итагаки. – Штык ему в задницу.

Хитоси тоже усмехнулся. Эти двое военных внушали доверие. В них не было ни следа всеобщего низкопоклонства перед Западом. Уже дважды бледнолицые западные скоты лишили Японию плодов заслуженной победы. «В интересах мира во всем мире», видишь ли. Не тронь Китая, не истощи Россию – все во имя мира! Блажь собачья! Запад всегда был врагом Японии, и точка. И ни к чему копировать этих белых обезьян. Когда у нас дела плохи, они нос воротят, а чуть только повернулось к лучшему – они тут как тут, подавай дивиденды!

– Если бы у власти не стояло такое жулье, как Инукаи, страна не оказалась бы в столь плачевном положении.

– Что касается этого старого жулика, – Исивара понизил голос, – назначена комиссия министерства обороны. И уже посетила его. О чем говорили – не знаю, но от него можно ждать любой гадости.

Предупредив Хитоси, посетители откланялись. Примерная супруга, дочь Ивасаки, проводила их до двери, кланяясь и извиняясь. Вернувшись к мужу, она пожаловалась, что гости не предупредили о своем визите, и поинтересовалась, зачем они приходили.

Не отвечая ни слова, Хитоси поднялся в свою комнату. У него не было ни малейшего желания обсуждать разговор с женой. Она уже забыла, когда он с нею в последний раз разговаривал.

– Сжальтесь, о сжальтесь над старым больным человеком!

Инукаи, кряхтя, опустился на колени, наслаждаясь своим клоунским талантом. Он ощущал, что молодой доктор у него в кулаке. Этого мнения Хитоси, впрочем, вовсе не разделял.

– Значит, я должен предать офицеров?

– Какое предательство, о чем вы говорите? К чему эти трескучие фразы? Ох, молодежь, молодежь… Любите вы все усложнять. После землетрясения министерство решило пролить кровь, покатятся головы. Это идиотизм, но тут ничего не поделаешь. Так что выбирайте, ваша голова или этих двух солдафонов.

– А почему не ваша?

– Да что вы! Такая карьера, безупречный послужной список, влиятельные друзья, благородные идеи… Я выше всяких подозрений!

– О вас болтают очень много, но расходятся лишь в том, сколько вы наворовали. Одни говорят, что тысячи, другие – что сотни тысяч. Некоторые подозревают, что истина еще мрачнее.

– Истина, истина… С возрастом становишься мудрее и понимаешь, что истина – понятие расплывчатое, неопределенное и даже обманчивое. Что ж, я от денег не отворачиваюсь. Оперативное перераспределение согласно насущным потребностям… Я не торгую автомобилями, но поддерживаю хрупкую, развивающуюся отрасль. Я не трачу денег на дорогих сучек, но помогаю талантливым новичкам. Во всей стране представляют интерес лишь несколько талантов вроде вас. Кроме того, к сожалению… – Он скорбно вздохнул. – К сожалению, с ваших позиций читать мне лекции на темы морали… – Он еще раз вздохнул, протянул руку к ящику и неспешно извлек из него несколько фотоснимков. – Немного, но что-то. Желаете взглянуть?