Казино - Олег Андреев

Правда, это можно сделать и без технических ухищрений: в конце позапрошлого века англичанин Джаггерс, математик и инженер, уверенно обыграл одно казино на двести тысяч долларов, что по тем временам было огромной суммой. Как инженер он понимал, что рулеточное колесо – механизм неидеальный, а потому имеющий систематические погрешности в своем движении. Джаггерс нанял несколько человек, которые провели в казино около месяца, играя для вида по маленькой и записывая наиболее часто повторяющиеся выигрышные номера, – собирали статистику. Опытный инженер произвел точные расчеты, подзанял денег и, придя в казино, за пару вечеров безошибочно выиграл свои двести тысяч, потому что примитивный подшипник, на который опиралась ось колеса, чуть притормаживал всегда в одном и том же месте, само колесо не было идеальным по форме, да и крупье, который работал бессменно, запускал колесо и шарик привычно одинаково…

Нечто подобное попытался проделать и Борис Рейн. Служба безопасности обратила внимание на странного молодого человека, который стоял все время у одного и того же стола, не играя, а лишь внимательно наблюдая за игрой. При этом он вел себя странно: обычные болельщики «кухни», те, кто не мог себе позволить рисковать с трудом заработанными грошами, следили, нервно переживая, словно играли сами, за ставками, процессом сгребания фишек и выдачей кэшей и даже пытались подсказывать игрокам, на что ставить. Этот же, спокойно и молча, не отрываясь, смотрел сквозь приметные черные очки только на колесо и шарик, и все его скрытое волнение выражалось в непрерывном постукивании всеми десятью пальцами то по столешнице, то по своим бедрам, то по рукавам пиджака, когда он скрещивал руки на груди. Естественно, такое поведение вызвало интерес службы безопасности, но упрекнуть странного посетителя было не в чем – вел он себя в остальном безупречно. Так прошли несколько вечеров, пока на его пальчики не посмотрел в мониторной один из техников, служивший в армии телетайпистом.

– Егорыч, – сказал он дежурившему в тот день бывшему циркачу, – а паренек-то этот набирает цифры своими пальчиками. Во! Он же печатает: двенадцать, тридцать девять, восемь!

– Ну-ка, ну-ка! – заинтересовался старик. – Так, сейчас будет следующий запуск. Читай, ешкин кот!

– Тринадцать, тридцать пять – это похоже на время выбега шарика, двадцать! А это – выпавший номер. Он, похоже, систему колеса считывает.

– Да, нужно прихватить малого, а то еще нагреет нас… – бормотал Леонид Егорович, набирая телефон Машкова. – Все, поздно! Колесо пошло, а он ставку делает. Сколько там, посмотри, а то у меня глаза ни к черту.

– Сто баксов на пятнадцать! Неужели выиграет?!

На экране монитора шарик послушно замер на пятнадцати. Наблюдатели увидели, как немногочисленные игроки и зеваки около стола поздравляют счастливчика, выигравшего три с половиной тысячи долларов с первой попытки. Кто-то хлопал его по плечу – нравы в «кухне» были более чем демократичные, кто-то уже тянулся к нему с бокалом шампанского. Так же хорошо были видны грустный крупье и инспектор, который что-то выговаривал своему оплошавшему подчиненному, в то время как тот заметно дрожащими руками отсчитывал кэш-фишки выигравшему клиенту – их внушительная кучка скользнула в его сторону по зеленому сукну стола. Счастливчик сгреб их в карманы и направился к кассе – первая счастливая попытка явно становилась и последней, так что у казино не было никаких шансов вернуть свои денежки.

– Пал Палыч! – закричал Егорыч в трубку подошедшему наконец Машкову. – У нас в «кухне» «технарь» объявился. Он сейчас у кассы обналичивает. Рыжий такой, в очках черных.

– Принято, сейчас что-нибудь организуем, – пообещал начальник службы безопасности.

Когда Боря Рейн, еле сдерживаясь, чтоб не побежать, шагал по холлу к выходу, к нему подошел один из парней, стоящих на фейс-контроле возле магнитных ворот.

– Молодой человек, нам только что сообщили о вашем крупном выигрыше. Не желаете, чтоб я вызвал вам такси?

– Нет, спасибо, – пробормотал Боря, радуясь, что темные очки скрывают его бегающий взгляд – знал он за собой подобную слабость. – Я… на машине.

– Тогда давайте ключи – я подгоню ее к самому входу. Мы, знаете ли, бережем своих постоянных клиентов, но не можем им гарантировать безопасность за пределами казино.

– Э-э… Забыл! – неосторожно хлопнул себя по лбу для убедительности Боря. – Я же на такси сегодня приехал.

От неловкого удара очки соскользнули с его внушительного носа и… повисли на тоненьком проводе, тянущемся из-под воротника Бориного пиджака.

– Та-ак, – протянул охранник. – Извините, но я вынужден попросить вас пройти в службу безопасности, – негромко сказал он, твердо беря одной рукой Борю под локоть, а другой удерживая его очки.

– Но почему? – возмутился Рейн. – На каком основании?!

– Пожалуйста, не шумите – это не в ваших интересах, – тихо произнес подошедший Машков, беря Борю под второй локоть. – Похоже, что вы использовали в игре технические средства, а это запрещено нашими правилами – вы же должны были с ними ознакомиться.

– Во-первых, я никому ничего не должен, а во-вторых, это просто слуховой аппарат, – все еще надеясь освободиться, ухватился за свои очки задержанный.

– Но вы без него отлично слышите, – ехидно заметил Пал Палыч. – Короче, парень, топай за нами – там разберемся.

– Помогите! – заорал Боря. – У меня хотят отобрать мой честный выигрыш!

Расчет был верным: услыхав подобное, несколько посетителей рванулись было на выручку – ведь наших бьют.

– Служба безопасности казино! – достал свою бляху Машков. – Мы задержали нечестного игрока. Прошу двоих гостей пройти с нами в качестве понятых.

Гостей как ветром сдуло из холла, а бедный Боря покорно зашагал за своими конвоирами в помещение резерва охраны на первом этаже. Там он попытался что-то вякать насчет ордера на обыск, адвоката и того, что он пришел в казино не один, а потому его друзья уже вызывают милицию, на что Пал Палыч сказал ему по-простому:

– Слушай, парень, если будешь ваньку валять, мои ребята тебе сейчас вольют ноль пять водки в пасть и отмудохают по полной. Милиция будет только рада принять в свои объятия пьяного дебошира с сотней баксов в кармане.

– У меня три пятьсот! – робко вставил Рейн.

– Это еще надо будет доказать. Ну, звать адвокатов? Они у меня давно без дела застоялись, – кивнул Машков на здоровенных парней в камуфляже.

– Н-не надо, – пролепетал испуганный Борис.

– Вот так-то лучше. Ребятки, – обратился к подчиненным Пал Палыч, – вы пойдите на улицу покурите, а мы тут побеседуем с господином Кулибиным. Только не строем, по одному, мать вашу – клиентов распугаете! Ну, деньги и оборудование на стол, – негромко скомандовал он Рейну, когда они остались одни.

Пока несчастный счастливчик выкладывал деньги из разных карманов и снимал с себя паутину проводов и микросхем, Машков списывал с паспорта Рейна данные и с интересом наблюдал за его манипуляциями. Оказалось, что хитрый изобретатель являл собой целый компьютер. На его пальцах крепились едва заметные контакты, заменяющие клавиатуру, провода от них тянулись к микросхемам, рассредоточенным под пластырем по всему телу, миниатюрный дисплей был вмонтирован в оправу очков. Питалось все это чудо техники от батареек, спрятанных в каблуках ботинок: Боря правильно рассчитал, что магнитные ловушки на входе в казино не должны реагировать на металл в обуви, иначе как бы сквозь него проходили обычные посетители со стальными супинаторами в штиблетах.

– Та-ак, – оценивающе осмотрел Машков горстку микросхем и клубок проводов на столе. – И неужели это сработало?

– Да, – с гордостью, пробивающейся через страх, ответил «Кулибин». – Пять дней я записывал данные, дома сгонял на свой «пентюх» и анализировал…

– Что за программа? – поинтересовался немного знающий суть дела Машков.

– Моя. Ноу-хау. Ну и вот сегодня поставил все что было – и выиграл, – горестно вздохнул Боря.

– Ну что тут у вас? – спросил входящий Петр Ильич – ему уже сообщили о задержании. – Интересное кино, – оценил он разложенные на столе атрибуты. – Кто вы по специальности?

Борис в это время неловко прыгал на одной ноге, надевая брюки.

– Программист.

– И как дошли до жизни такой? Ведь хорошая, денежная профессия. На вас большой спрос за рубежом.

– Невыездной я, а то бы давно уехал из этого бардака, – неожиданно почти радостно ответил Рейн: он понял, что худшее позади и бить его не будут, если разговаривают в таком тоне.

– И отчего вы невыездной? – поинтересовался Машков. – На оборону работали, что ли?

– С моим пятым пунктом? Нет, я прикладной математикой занимался в НИИ, пока не разогнали его. А невыездной я из-за матери – она у меня в психушке, не спит совсем.