Тигры в красном - Лайза Клаусманн

— Хочу, — согласился Тайлер. — Вообще-то я бы чего-нибудь попил.

— Ну конечно! Любишь лимонад? У моей мамы есть секретный рецепт.

— Секретный рецепт? Звучит здорово.

— Пошли! — И Дейзи повела гостя к террасе. — Ты посиди здесь, а я принесу лимонад.

Она не хотела, чтобы Тайлер увидел тетю Хелену, похрапывающую в кресле.

В доме было тихо. В кухне она поспешно налила лимонад в два больших стакана, разрисованных колокольчиками. На цыпочках возвращаясь назад, заглянула в голубую гостиную. Тетки там не обнаружилось. Дейзи включила старое радио — так, чтобы музыка долетала до террасы. Голос Литтл Энтони,[16] поющего о мокрой от слез подушке, заполнил комнату. Она открыла дверь бедром и с облегчением увидела Тайлера там, где она его оставила.

— Держи. — Дейзи протянула ему стакан и смотрела, как он слегка поворачивает стакан, разглядывая колокольчики, вытравленные на стекле.

Она словно пыталась впитать его в себя. К рубашке с белым воротничком была пришита эмблема теннисного клуба, капельки пота выступили вдоль линии волос. Шнурки теннисных туфель аккуратно завязаны, и не двойным узлом, точно он знал, что они ни за что не развяжутся в неподходящий момент. Ей понравилось, как он смотрел на колокольчики, будто любая мелочь имела для него значение.

— Вкусно, — сказал Тайлер, ставя пустой стакан на кованый столик между ними. — И в чем секрет?

— Только мама знает. — Дейзи чуть было не добавила, что мать обещала ей рассказать, когда она подрастет, но сдержалась. — Хочешь посмотреть на наконечник?

— Конечно, — согласился он, глядя во двор.

— Я сейчас вернусь.

Дейзи взбежала по полированным ступенькам в свою комнату, вытащила единорога и принялась обыскивать свой тайный ящик. Она пересмотрела ракушки и монеты, рассыпавшиеся по дну, но не обнаружила наконечника. Сюда ли она его положила? В ужасе она пыталась вспомнить. Что она сделала, взяв подарок Эда? Анита брала наконечник, но потом вернула. Дейзи поискала под кроватью и на ночном столике, затем, улегшись на живот, под крашеным радиатором у окна, но там нашлись лишь дохлая муха и паутина без паука.

Она решила вернуться, испугавшись, что если продолжит искать, то Тайлеру надоест ждать и он уйдет. Дейзи бросилась вниз, перепрыгивая через две ступеньки, и вылетела на террасу.

Там она обнаружила мать, склонившуюся над Тайлером и шепчущую ему что-то на ухо. Алые шорты были надеты поверх купальника без бретелек, темные волосы, все еще влажные после купания, касались щеки Тайлера.

Дейзи застыла. Мать медленно выпрямилась и улыбнулась ей:

— Привет, милая.

Дейзи понимала, что стоит с открытым ртом, но не могла выдавить из себя ни звука. Она перевела взгляд на Тайлера, улыбавшегося ее матери.

— Дейзи, — рассмеялась мать, — с тобой все в порядке, дорогая? Тебе кошка язык откусила?

— Я искала наконечник от стрелы, — пробормотала Дейзи. Жар поднимался от кончиков пальцев и заливал щеки, как солнечный ожог. — Что ты с ним сделала? — слишком громко спросила она.

— Что? — Мать засмеялась, словно услышала какую-то нелепость.

— Где он? Ты не должна его трогать. Он не твой. Эд мне его подарил. — Она топнула ногой так, что стаканы с колокольчиками задрожали на железном столике.

— Дейзи, — строго сказала мать, — я ничего с твоим наконечником не делала. Положила в твой верхний ящик, чтобы не затерялся.

— Я хотела показать его Тайлеру. — Чтобы загнать обратно рвущиеся на волю слезы, Дейзи поспешно сменила тему: — О чем вы говорили?

— О, только не сердись, — мать снова заулыбалась, — но я рассказала ему секретный рецепт лимонада. Он так упрашивал.

— Это правда, — подтвердил Тайлер, тоже вовсю улыбаясь. — Миссис Дерринджер сказала, что только тебе полагается узнать этот секрет. Но я сказал, что ты не станешь возражать, раз мы друзья и все такое.

— Что ж, надеюсь, теперь ты окажешь какую-нибудь услугу Дейзи. — Мать легонько коснулась плеча Тайлера. — Чтобы расплатиться за то, что вынудил меня выдать тайну.

— Что угодно, — пообещал Тайлер.

В полном отчаянии Дейзи наблюдала за их беседой. Она уже осознала свою позицию в этом матче: она зритель, со скамейки следящий за передвижениями мяча.

— Думаю, — мать подмигнула Дейзи, — ты должен сопровождать ее на вечеринке, которую мы устраиваем на следующей неделе.

Было совершенно очевидно, что такого задания Тайлер никак не ожидал, но он храбро улыбнулся Дейзи:

— Разумеется, почту за честь.

Дейзи хотелось умереть, провалиться сквозь пол и исчезнуть. Она и прежде злилась порой на мать, но сейчас она ее ненавидела.

1959: август

I

В день праздника мать генеральшей в зеленом шелковом халате явилась в комнату Дейзи ранним утром и приказала вставать.

— Просто невероятно, что ты еще валяешься в постели, — сказала она, стягивая с нее влажную простыню. — Ранняя птичка носок прочищает. А девочка должна прибраться в комнате. Ради всего святого! Ты же это знаешь. Я что, должна все делать сама?

Дейзи хотела возразить, что если девочка прибирается в комнате, значит, мать вовсе не делает все сама, но та уже промаршировала к двери.

Дейзи побрела вниз, в кухню, где обнаружила отца и тетку, сонно сидевших за кухонным столом. Отец пил кофе, на его щеках тенью лежала щетина. Тетка, завернутая в нечто необъятно-желтое, мрачно смотрела в свою чашку.

При упоминании о завтраке она застонала и уронила голову на стол.

Отец улыбнулся и встал, затянув пояс фланелевого халата.

— Ах, Дейзи, моя милая, одна ты услада для страдающих глаз. Иди сюда, поцелуй своего старика.

Дейзи покорно подошла к отцу, он обнял ее и поцеловал в макушку От него пахло сном и чем-то кислым. Дейзи вывернулась и искоса посмотрела на отца.

— Все немного не в духе. За исключением твоей матери, разумеется. Теперь ее уже не остановит ничто, кроме стихийного бедствия, — рассмеялся он. — Как насчет яичницы-болтуньи для самой лучшей девочки? Не уверен, что смогу приготовить так же хорошо, как мамочка, но я постараюсь.

— Ладно. — Дейзи села. — А можно мне тоже кофе?

— Кофе? — Отец остановился и повернулся к ней со сковородкой в руке. — Когда ты начала пить кофе?

— Мама разрешает мне немножко кофе, только нужно добавить много-много молока.

— У мамочки подчас занятные идеи. — В отцовском голосе звучало сомнение. — Что ж, полагаю, можно и так. Плесну тебе капельку в кружку, а ты сама добавь молока. Договорились?

— Договорились.

Дейзи подошла к холодильнику и вынула бутылку холодного молока.

— Дейзи, дорогая, — услышала она приглушенный голос тети, — не нальешь и мне стаканчик этого прекрасного напитка? А лучше давай сюда всю бутылку.

Дейзи оглянулась на отца.

— Боже мой, Хелена, — со смехом сказал отец.

— Это твоя вина, Хьюз. Твоя и твоих «виски-сауэров».

— Ну тебя никто не заставлял выпивать их десять подряд, — ответил он.

— А ты не должен был подливать. Ты ведь знаешь, как я люблю «виски-сауэр».[17]

— Думаю, секрет раскрыт.

— А теперь я за это расплачиваюсь. Нехорошо, Хьюз.

Тон был раздраженный, но Дейзи видела, что тетя сдерживает улыбку.

Она принесла тете стакан и бутылку с молоком. Тетка прижала бутылку ко лбу. Дейзи подумала о том, какое странное воздействие оказывают вечеринки на взрослых, точно это Рождество, когда не соблюдаются никакие правила. Отец и тетя в пижамах — в такое-то время, и ведут себя как ненормальные. Это напомнило ей о тех взрослых фильмах, на которые иногда брала ее мать, там герои говорят что-то друг другу, и все в зале смеются, все, за исключением Дейзи, которая не понимает, что тут смешного.

Как бы то ни было, вечеринка завладела Тайгер-хаусом, и Дейзи ощутила, как предвкушение накатывает на нее волной. Она слышала, как мать открывает окна в гостиных, чтобы проветрилось. За этим последовало громыхание сервировочных блюд, перемежаемое восклицаниями «Черт!».

В кухню спустился Эд, свежий и умытый, в аккуратном, отутюженном комбинезоне. Тетя Хелена попыталась выпрямиться, когда он вошел, но Дейзи заметила неодобрительный взгляд Эда в сторону матери. Внезапно она почувствовала раздражение.

— Мы все завтракаем в пижамах, — высокомерно заявила она.

— А индейцы встают с рассветом, чтобы добыть себе завтрак, — холодно ответил Эд.

— Ну так и завтракай со своими индейцами, — отрезала Дейзи.

— Эд, — вмешался отец, — яичницу?

— Нет, спасибо. — Эд глянул на него и тут же отвернулся. — Я хочу проверить мышеловки.

Кузен покинул кухню, но его неодобрение осталось, отравляя атмосферу утреннего братства.

— Что ж, — тетя Хелена со вздохом поднялась, — мне лучше одеться. Ник, наверное, нужна помощь.