Степфордские жены - Айра Левин

— Пропаганда замедленного действия, — улыбнувшись, сказала Рутанн Хендри.

— Иллюстрации в книге ведь тоже ваши? — спросила Джоанна. — Они замечательные!

— Спасибо.

— Сейчас вы работаете над новой книгой?

Рутанн Хендри кивнула.

— Практически я уже обдумала следующую книгу, — сказала она. — Но начну работать над ней, как только мы устроимся на новом месте.

Наконец из глубины комнаты вышла, прихрамывая, мисс Остриен.

— Прошу прощения, уважаемые дамы, по утрам здесь обычно бывает мало народу, вот я решила поработать в офисе. Надо будет все-таки приобрести сигнальный колокольчик, чтобы посетители могли вызывать меня. Здравствуйте, миссис Эберхарт. — Она улыбнулась Джоанне и Рутанн Хендри.

— Приветствую вас, — отвечала Джоанна. — А эта дама — писательница. Помните книгу «У Пенни возник план»? Знакомьтесь, это Рутанн Хендри.

— О? — Мисс Остриен тяжело опустилась в кресло и вцепилась в его подлокотники пухлыми розовыми ручками. — Это очень популярная книга, — сказала она. — У нас было два экземпляра на абонементе, и оба остались у читателей. Они, представьте себе, не пожелали их возвращать, а нам взамен пришлось покупать новые.

— Мне нравится ваша библиотека, — сказала Рутанн Хендри. — Можно мне записаться?

— Вы живете в Степфорде?

— Да. Только что переехала сюда.

— Тогда добро пожаловать, мы будем рады видеть вас среди наших читателей, — ответила мисс Остриен. Она выдвинула ящик, достала из него белую карточку и положила ее рядом со стопкой отобранных книг.

У стойки закусочной в центре было почти пусто; неподалеку устроились два телефонных монтера. Рутанн помешивала ложечкой кофе и вдруг, в упор посмотрев на Джоанну, спросила:

— Скажите мне, пожалуйста, вот что: много ли было пересудов, когда мы решили купить здесь дом?

— Лично я ничего не слышала, — ответила Джоанна. — В этом городе молва и слухи быстро не распространяются, какими бы они ни были. Здесь нет мест, к которым жители испытывали бы подлинный интерес, ну разве что Ассоциация мужчин.

— С ними нет проблем, — сказала Рутанн. — Ройал приедет завтра вечером. Но женщины из соседних домов…

— Послушайте, — успокоила ее Джоанна, — это не имеет ничего общего с тем, что вы цветные, поверьте. Они так относятся ко всем. Нет времени, чтобы выпить с вами чашечку кофе, так? Никак не оторваться от домашних дел?

Рутанн кивнула.

— Меня-то это не сильно трогает, — сказала она. — Я абсолютно самодостаточна; иными словами, я никогда не примыкала к движению за права цветных. Но я…

Джоанна рассказала ей о степфордских женщинах, о том, что Бобби даже решила переехать отсюда, чтобы не уподобиться им.

Рутанн улыбнулась.

— Ну знаете, пока не существует на свете ничего, что могло бы превратить меня в hausfrau. Если их отношение ко мне объясняется только этим — прекрасно. Я, будучи цветной, всегда отношусь к этому болезненно, но только из-за моих девочек. — Их у нее было двое, четырех и шести лет; ее супруг, Ройал, заведовал кафедрой социологии в одном из университетов. Джоанна рассказала ей про Уолтера, Пита и Ким, а также о своих занятиях фотографией. Они обменялись телефонами.

— Я жила жизнью отшельницы, когда писала «Пенни», — поведала Рутанн. — Но позвоню вам обязательно.

— И я вам позвоню, — обещала Джоанна. — Если мой звонок будет не ко времени, просто скажите об этом. Я хотела бы познакомить вас с Бобби. Уверена, вы понравитесь друг другу.

По пути к машинам — они оставили их перед зданием библиотеки — Джоанна заметила Дэйла Коуба, который наблюдал за ней, стоя невдалеке. Он держал на руках скульптуру ягненка, а рядом с ним группа мужчин сооружала ясли неподалеку от здания Исторического общества. Они издалека поприветствовали друг друга; он глазами указал ей на ягненка, еще раз кивнул и улыбнулся.

Она объяснила Рутанн, кто это такой, и спросила, знает ли она о том, что Айк Мацард тоже живет в Степфорде.

— А кто это?

— Айк Мацард. Художник-иллюстратор.

Рутанн никогда не слышала о нем, и это заставило Джоанну почувствовать себя очень старой. Или очень белой.

Заполучить Адама на уикенд было и радостно и хлопотно. В субботу они с Питом и Ким прекрасно играли и в доме, и во дворе, но в воскресенье — а это был морозный облачный день, к тому же Уолтер запретил игры в гостиной, поскольку намеревался посмотреть по телевизору футбол (может же он позволить себе расслабиться после катания на санках в прошлое воскресенье), — Адам и Пит периодически превращались то в солдат, защищающих форт, которым был обеденный стол, накрытый одеялом вместо скатерти, то в разведчиков, оборудовавших наблюдательный пункт в чулане («Не смейте даже приближаться к фотолаборатории!»), то в героев космической одиссеи «Звездный путь» (звездолетом служила комната Пита). Роли между участниками игр распределялись довольно странным образом, ибо единственным и постоянным неприятелем все время была Ким-мы-тебя-не-видим. Они вели себя шумно и пренебрегали всеми правилами конспирации и военной тактики, когда вели наблюдение, готовились к обороне, организовывали засады. Бедная Ким, которую они и точно не видели, а точнее, не замечали, хотела лишь одного — играть вместе с ними, а не рисовать и не помогать составлять список негативов — и даже отказалась — Джоанна была в отчаянии — печь печенье. Адам и Пит не реагировали на угрозы, Ким не поддавалась на уговоры, Уолтер вообще отстранился от всего.

Джоанна почувствовала радость и облегчение, когда Бобби и Дэйв наконец-то приехали за Адамом.

Однако Джоанна почувствовала истинную радость оттого, что она согласилась взять Адама, когда увидела, насколько замечательно выглядят его родители. Бобби сделала новую прическу, которая превратила ее в настоящую красавицу — а может быть, этому способствовал тщательно сделанный макияж или занятия любовью, а вернее всего, и то, и другое. А Дэйв… он тоже преобразился и выглядел веселым, оживленным и счастливым. Они вошли в прихожую, принеся с собой бодрящий холод.

— Привет, Джоанна, ну как вы, справились? — спросил Дэйв, потирая руки в кожаных перчатках, а Бобби, кутаясь в енотовую шубу, добавила:

— Надеюсь, Адам не натворил ничего страшного.

— Он вел себя, как ангел, — ответила Джоанна. — Вы оба выглядите замечательно!

— Мы и чувствуем себя замечательно, — сказал Дэйв, а Бобби, улыбаясь, добавила:

— Это был прекрасный уикенд. Большое вам спасибо за то, что помогли нам провести его так, как мы хотели.

— Оставьте, — отмахнулась Джоанна. — Я тоже собираюсь подбросить вам Пита на один из ближайших уикендов.

— Мы с радостью возьмем его, — сказала Бобби, а Дэйв добавил:

— Когда захотите, по первому вашему слову. Адам, собирайся домой!

— Он в комнате Пита.

Дэйв сложил руки в перчатках рупором и, приложив их ко рту, затрубил:

— Адам! Мы здесь! Собирайся!

— Может, вы разденетесь? — предложила Джоанна.

— Нам надо еще забрать Джона и Кенни, — сказал Дэйв, а Бобби добавила:

— Я уверена, вам необходимо побыть в тишине и отдохнуть. У вас, полагаю, был еще тот уикенд.

— Честно говоря, особенно отдохнуть в это воскресенье не пришлось, — ответила Джоанна. — А вот вчера все было отлично.

— О, привет! — приветствовал гостей Уолтер, появляясь из кухни со стаканом в руке.

— Привет, Уолтер, — ответила Бобби, а Дэйв добавил:

— Привет, дружище!

— Ну, как прошел второй медовый месяц? — спросил Уолтер.

— Лучше, чем первый, — ответил Дэйв. — Только короче, а так все в норме.

Джоанна смотрела на Бобби, ожидая, что она прибавит какую-нибудь шутку к тому, что сказал Дэйв. Но Бобби лишь улыбнулась и посмотрела на верхнюю площадку лестницы.

— Привет, мой сладкий, — сказала она. — Как ты провел время?

— Я не хочу уходить, — произнес Адам сверху; он стоял, прислонившись к перилам, держа на весу полиэтиленовую сумку со своими вещами. Пит и Ким стояли позади него.

— Пусть он ночует у нас еще одну ночь, — попросила Ким.

— Что ты, милая моя, ведь завтра в школу, — сказала Бобби, а Дэйв добавил:

— Ну-ка давай, парень, поторапливайся, нам еще надо собрать остальных мафиози.

Адам с кислым лицом спустился по лестнице, а Джоанна пошла в чулан, чтобы принести его пальто и башмаки.

— Послушайте, — сказал Дэйв, обращаясь к Уолтеру, — я кое-что разузнал, о чем вы просили меня.

— Отлично, — заулыбался Уолтер, и они с Дэйвом удалились на кухню.

Джоанна подала Бобби пальто Адама, та, поблагодарив Джоанну кивком, распахнула его, приглашая Адама просунуть руки в рукава. Он поставил на пол полиэтиленовую сумку со своими вещами и надел пальто.

Джоанна, держа в руках башмаки мальчика, спросила Бобби: