Степфордские жены - Айра Левин

— Чушь собачья, — резюмировала Бобби, однако по-прежнему продолжала пользоваться водой только из бутылок. Всякий раз, приезжая к Джоанне, она привозила с собой из дома термос с кофе.

Уолтер лежал на боку и не видел, как Джоанна выходила из ванной. Она присела на край кровати, выключила бра и залезла под одеяло. Лежа на спине, она смотрела на потолок, стараясь разглядеть в темноте его белую поверхность.

— Уолтер? — обратилась она к мужу.

— М-м-м?

— Это было хорошо? — спросила она. — Тебе?

— Конечно, — ответил он. — А тебе нет?

— И мне было хорошо, — сказала Джоанна.

Он промолчал.

— А мне почему-то кажется, что тебе не было хорошо, — сказала она. — Последние несколько раз.

— Нет, — успокоил ее Уолтер. — Это было прекрасно. Как всегда.

Она все еще смотрела на потолок и думала о Чармиан, которая не позволяла Эду схватить себя (а может быть, и в этом она тоже изменилась?), а потом вдруг вспомнила язвительные замечания Бобби о странных идеях, приходящих в голову Дэйву.

— Спокойной ночи, — сказал Уолтер.

— Может быть… — медленно начала она, — мне надо сделать что-то, что тебе нравится? А может быть, я делаю что-то, чего ты не хочешь?

Некоторое время он лежал молча, а потом сказал:

— Все, что ты делаешь, хорошо, и мне этого достаточно. — Он повернулся, приподнялся на локте и посмотрел на нее. — Ну правда, — продолжал он, улыбаясь, — все прекрасно. Скорее всего, я просто в последнее время устаю от этих ежедневных поездок. — Он поцеловал ее в щеку и сказал: — Давай спать.

— Скажи… а у тебя ничего нет с Эстер?..

— О господи, — простонал он. — Ты знаешь, она связалась с Черными пантерами.[22] Да и вообще, у меня ни с кем ничего нет.

— С Черными пантерами?

— По крайней мере, так Дону сказала его секретарша. Мы с Эстер никогда не говорим о сексе; иногда я исправляю ошибки в ее письмах, больше ничего. — Он снова поцеловал жену в щеку и повернулся на другой бок.

Джоанна легла на живот и закрыла глаза. Она еще долго вертелась и ворочалась, стараясь улечься поудобнее.

Вместе с Бобби и Дэйвом они ездили в Норвуд, где сходили в кино, а затем провели остаток вечера, сидя перед камином и играя в «Монополию».

В субботу ночью шел сильный снег, и Уолтеру скрепя сердце пришлось отказаться от просмотра футбольного матча по телевизору, чтобы вместо этого пойти с Питом и Ким кататься на санках с горок. Джоанна тем временем поехала в Шарон, отщелкала целую черно-белую пленку и еще половину цветной в птичьем заповеднике.

Питу поручили играть ведущую роль в рождественской постановке, которую готовил его класс. В тот вечер по дороге домой Уолтер либо обронил свой бумажник, либо его вытащили у него из кармана.

Джоанна послала шестнадцать снимков в агентство. Боб Сильверберг, с которым она контактировала по вопросам приобретения у нее фотографий, оценил их очень высоко и даже восторженно, но сказал, что в данный период их агентство не планирует заключать контракты с кем бы то ни было. Он, однако, взял фотографии и обещал через день-другой сообщить ей, какие из них он, возможно, пристроит. Джоанна, все еще чувствуя горечь разочарования таким исходом дела с агентством, пригласила пообедать Дорис Ломбардо, свою старую подругу, и купила рождественские подарки Уолтеру и своим родителям.

Десять фотографий прислали обратно, в том числе и «После работы», которую она сразу же решила послать в «Сатэдей ревю», конкурентам отказавшего ей агентства. Среди шести фотографий, отобранных агентством для дальнейшего продвижения на рынке материалов для СМИ, был и фотоснимок под названием «Студент», запечатлевший одного из сыновей Бобби Маркоу, сидевшего за микроскопом. Она позвонила Бобби:

— Я дам вашему сыну десять процентов от того, что мне заплатят.

— Так что, нам больше не придется давать ему денег?

— Думаю, что пока придется. За свою лучшую фотографию я получила чуть больше тысячи долларов, а за две других мне заплатили всего по две сотни за каждую.

— Что ж, это совсем неплохо для человека с внешностью, которой не позавидовал бы даже Питер Лорр,[23] — сказала Бобби. — Я, конечно, как вы понимаете, имела в виду его, а не вас. А знаете, я и сама собиралась позвонить вам. Вы не могли бы взять нашего Адама на уикенд?

— Конечно возьмем, — ответила Джоанна. — Пит и Ким будут довольны. А в чем дело?

— У Дэйва очередной заскок; мы собираемся провести уикенд вдвоем. Повторить медовый месяц.

Чувство того, что все это уже было, захватило Джоанну; déjà vu.[24] Но она усилием воли отогнала от себя эти мысли.

— Отлично, — сказала Джоанна.

— Мы уже пристроили Джонни и Кенни к соседям, — сказала Бобби, — а Адаму, мне кажется, лучше всего будет у вас.

— Конечно, — согласилась Джоанна, — тем более Пит и Ким меньше надоедят друг другу, когда с ними будет еще и Адам. А как вы будете проводить время, поедете в город?

— Нет, будем дома. Надеемся, что нас завалит снегом. Я привезу Адама завтра прямо из школы, хорошо? А заберу его вечером в воскресенье.

— Отлично. Ну а как успехи с поисками дома?

— Да в общем, никак. Я нашла один очень хороший дом в Норвуде, но хозяева уедут из него не раньше первого апреля.

— Так, может, поискать что-нибудь поближе?

— Да нет. А впрочем, если хотите, можно поехать вместе.

— Не могу, надо заняться уборкой. Нет, я не шучу.

— Что вы говорите? Вы тоже меняетесь. Степфордская магия начинает действовать?

Чернокожая женщина в оранжевом шарфе, накинутом поверх воротника шубы из искусственного меха, стояла у стола библиотекаря, положив руку на пачку отобранных книг. Она посмотрела на Джоанну и, едва улыбаясь, кивнула головой. Джоанна кивнула в ответ и тоже едва заметно улыбнулась.

Женщина отвела взгляд и стала смотреть на пустой стул, стоящий у стола, и на книжные полки, возвышающиеся вдоль стен позади стула. Она была высокой, ее кожа была цвета сильного загара; лицо с большими черными глазами как будто выглядывало из густой копны черных волос — женщина выглядела необычно и привлекательно. На вид ей было не больше тридцати.

Джоанна подошла к столу, сняла перчатки и достала из кармана почтовую открытку. Она посмотрела на табличку с именем библиотекаря, мисс Остриен, укрепленную в стоящей на столе рамке, и на стопку книг, поверх которой лежали длинные тонкие пальцы чернокожей женщины, стоявшей на несколько футов в стороне. «Отделенная голова» Айрис Мердок, «Я знаю, почему поют птицы в клетке», «Волшебник». Джоанна бросила взгляд на почтовую открытку. Книга «По ту сторону свободы и достоинства» Скиннера[25] оставлена для нее до 12 ноября. Джоанне захотелось сказать что-нибудь дружеское и приветливое — темнокожая женщина была, по всей вероятности, женой или дочерью главы чернокожего семейства, о котором упоминала дама, раздающая подарки вновь прибывшим, — и вместе с тем она опасалась, что это будет истолковано как проявление либерально-покровительственного отношения со стороны белого человека, что вызывало у большинства цветных аллергическую реакцию. А заговорила бы она с этой женщиной, не будь она чернокожей? Наверняка в ситуации, подобной этой, заговорила бы…

— Мы, если захотим, можем уйти отсюда, прихватив с собой все что угодно, — внезапно сказала чернокожая женщина.

Джоанна улыбнулась ей и ответила:

— Именно так нам бы и следовало поступить, может, это приучило бы ее сидеть на рабочем месте. — Кивком головы она показала на кресло библиотекаря.

Чернокожая женщина улыбнулась.

— Ее кресло всегда пустует? — спросила она.

— Вы знаете, я никогда раньше не попадала в такое положение, — пожала плечами Джоанна. — Но я обычно приходила сюда в конце дня по субботам.

— Вы недавно в Степфорде?

— Три месяца.

— А я всего три дня, — сказала темнокожая.

— Надеюсь, вам понравится здесь.

— Думаю, что да.

Джоанна протянула руку.

— Я Джоанна Эберхарт, — сказала она, улыбаясь.

— Рутанн Хендри, — представилась темнокожая женщина и, улыбаясь, пожала руку Джоанны.

Джоанна склонила голову набок и, сощурив глаза, сказала:

— Мне знакомо это имя. Я уже где-то сталкивалась с ним.

Женщина улыбнулась.

— У вас есть маленькие дети? — спросила она.

Джоанна озадаченно кивнула.

— Я написала детскую книжку «У Пенни возник план», — объяснила темнокожая женщина. — Она у них есть; первое, что я сделала, это заглянула в каталог.

— Ну конечно, — воскликнула Джоанна. — Ким принесла ее из библиотеки примерно две недели назад! И книга ей очень понравилась! Мне тоже. Так хорошо прочитать книгу, в которой девочки заняты чем-то еще, кроме приготовления чая для своих кукол.