Год 1492-й: конец света или начало истории? - Андрей Пустогаров

7. Сослагательное наклонение: Россия как Иран

Итак, Россия получила «в одном флаконе» с Романовыми крепостное право, инквизицию, абсолютизм. Поэтому, хотя Минин и Пожарский проиграли в 17 веке свою борьбу с романовским режимом, они по праву считаются русскими народными героями.

Попробуем представить, чем бы была Россия, если бы польско-габсбургская интервенция 17 века окончилась провалом. Наиболее близкая аналогия – это Персия, нынешний Иран. Чтобы тебе, читатель, не казалась такой уж далекой эта параллель, приведем несколько фактов из истории Ирана 20 века: «После продолжительных акций протеста в 1906 году в стране произошла Конституционная революция, в результате чего Иран стал конституционной монархией. Летом 1918 года британские войска оккупируют весь Иран. 9 августа 1919 года было подписано англо-иранское соглашение, устанавливающее полный британский контроль над экономикой и армией страны. В 1920 г. в остане Гилян провозглашена Гилянская Советская Республика, которая просуществует до сентября 1921 года. 21 февраля 1921 года Реза-хан Пехлеви свергнул Ахмед-шаха и в 1925-м был объявлен новым шахом. При нём началась масштабная индустриализация Ирана, была полностью модернизирована инфраструктура». Так что много общего в истории России и Ирана можно найти даже в веке двадцатом.

Читатель может сам решить, какой вариант истории нравится ему больше, или же вспомнить слова немецкого историка Карла Хампе «Die Geschichte kennt kein Wenn» (в «переводе», приписываемом тов. Сталину: «История не терпит сослагательного наклонения»).

Глава 8. Kaptein Piter, предводитель гвардии

1. Голландское море

17 век в Росси называли голландским. Голландские купцы были торговыми агентами империи Габсбургов. Той самой, что стояла за походами интервентов на Москву. Не удивительно, что мир Московии с Польшей просуществовал лишь 14 с половиной лет: с 1618 по 1632 год. Ведь политической линией Габсбургов на «русском направлении» было поддержание конфликта между Россией и Полыней, ослаблявшего обе стороны (см. 1.5.1).

В 1632 году для войны с Польшей в Москве начинает создаваться Большой голландский наряд – батарея крупнокалиберной артиллерии. Перед походом 1632 года на Смоленск из Голландии были поставлены «23 пищали, калибром 26, 20, 13, 8, 6, 4 фунта». Большой голландский наряд позволил Алексею Михайловичу в 1654 году взять Смоленск. Вплоть до 1670-х гг. «голанки» закупались в Нидерландах и завозились через Архангельск в Россию. С 1670 года начинается отливка пушек по голландским чертежам на Московском Пушечном дворе (Лобин, А. Н. «Большой голландский наряд» во второй половине XVII века: опыт организации артиллерии по иностранному образцу / Военное прошлое государства Российского: утраченное и сохраненное: материалы Всероссийской научно-практической конференции, посвященной 250-летию Достопамятного зала, 13–17 сентября 2006 года / М-во обороны РФ [и др. ]; [отв. ред. С. В. Ефимов], ВИМАИВиВС, СПб, 2006, с.10–14).

Вспомним, что и основателем первого русского оружейного завода в Туле в 1632 году был голландец Андрей Винниус. Начало производства там пушек относят к 1647 году.

Начало 18 века тоже было в России «голландским». Однако со второй половины 17 века началось перемещение торговых потоков, идущих из России – с Белого моря на Балтику. Очевидная причина – противодействие англичан голландской торговле через Архангельск, английское каперство. Уже в 1651 году в Англии были выданы первые патенты на каперство или корсарство: два английских корабля вышли на охоту, и более 80 голландских судов, попавших в их руки, были объявлены призами. Во время первой англо-голландской войны летом 1653 года английским флотом была установлена полная блокада голландского побережья, что, естественно, прервало голландскую торговлю с Архангельском. В Северном море голландские корабли становились легкой добычей английских каперов.

Другое дело море Балтийское. Здесь голландцы заключили союз с датчанами, которые контролировали Балтийские или Датские проливы, соединяющие Северное море с Балтийским. В руках у датчан находился и торговый путь, идущий напрямик из Балтийского моря в Северное по основанию Ютландского полуострова – Голыптейну или Голштинии: через Кильскую бухту а затем по рекам Трене и Айдер. В 1653 году датчане запретили англичанам входить в Балтийское море. Во время так называемой франко-голландской или просто Голландской войны (1672–1678) сражались следующие коалиции: Голландия, Испания, Дания, Священная Римская Империя против Англии, Франции и Швеции. На Балтике столкновения велись между голландско-датским и союзным Англии шведским флотом.

2. Шведский Нюен – прадедушка Петербурга

Швеция в это время становится активным игроком на Балтике, стремясь поставить под свой контроль вывоз товаров через Балтийские порты, как польские, так и прибалтийские, через которые теперь шел русский экспорт.

Еще в 1610 году шведский король Карл IX распорядился найти в устье Невы место для строительства крепости. Здесь, на слиянии Невы и Охты, на территории современного Санкт-Петербурга, она и начала строится в 1611 году для контроля торгового пути, который шел из Балтийского моря по Неве вглубь русских земель, на Волгу. Крепости дали имя Нюен (так по-шведски зовется Нева). В 1632 году Густав II Адольф принимает решение о строительстве у этой крепости города. «Главной причиной следует считать попытку Швеции вовлечь в сферу своего торгового влияния производственные области Северо-Западной и Западной России при помощи пограничного города, связанного с системой внутренних водных путей России. Создание города в устье Невы было частью программы Густава II Адольфа по переводу российской транзитной торговли в шведские города» (Энн Кюнг Нюен – центр транзитной торговли в устье Невы (1632–1703) Культурно-исторический журнал TUNA Спецвыпуск по истории Эстонии Национальный Архив, Тарту-Таллинн, 2006). В Нюене «в конце 1680-х годов начался настоящий бум приобретения кораблей» (там же). Под его флагом ходило до 30–40 кораблей. Причина этого бума вполне очевидна – в связи с блокированием англичанами торговли через Архангельск, Швеция собиралась взять всю российскую торговлю с Европой в свои руки.

3. Сказки о Петре

Естественно, это не входило в планы ни голландцев, ни Габсбургов. В 1700 году начинается Северная война. В 1702 войска Петра I захватывают шведскую крепость Нотебург у истока Невы на Ладожском озере. В 1703 взят Нюен. В 1704 – Нарва. В ходе военной кампании 1710 года армии Петра I удалось взять семь прибалтийских крепостей, в том числе Выборг, Ригу, Ревель (Таллин). Были полностью заняты Эстляндия и Лифляндия.

Мы не случайно употребили выражение «войска Петра I», а не «русская армия». Была ли эта армия русской? Судите сами. Вот как Россия готовилась к войне: «Уже в 1698 году в Россию прибыло около 700 иностранцев. Великое посольство закупило за границей 10 тыс. мушкетов и другого оружия. К августу 1698 года основные подготовительные мероприятия по реформе армии были завершены. Стрелецкие полки были распущены и в 1699 году начали набирать людей в «прямое регулярное войско» (Ростунов И. И. История Северной войны 1700–1721 гг. М., Наука, 1987, гл. 1).

Заглянем и в известную работу Карла Маркса «Разоблачения дипломатической истории XVIII века»: «До настоящего времени Голландия осталась банкиром России. Во времена Петра она снабжала Россию судами, офицерами, оружием и деньгами, так что его флот, как замечает писатель того времени, следовало бы скорее называть голландским, чем московитским».

– Хорошо, – скажешь ты, читатель, – офицерский состав в этой армии был иностранный, снабжалась она голландским оружием и воевала на голландские деньги, корабли ее были построены тоже голландцами. Но Петр I был несомненно русский!

А вот в этом, любезный читатель, большие сомнения. Ты, вероятно, думаешь, что эпоха Петра I хорошо документирована и все тут известно до мельчайших деталей. Должны тебя разочаровать. «В одном государстве царственный ребенок, вследствие семейной вражды, гонения от родственников, подвергался страшным опасностям, спасся чудесным образом, воспитывался в уединении, среди низких людей, набрал себе из среды этих людей новую храбрую дружину, одолел с нею противников и стал основателем нового общества, нового могущественного государства, проводил всю свою жизнь в борьбе и оставил по себе двойную память: одни благословляли его, другие проклинали», – пишет С. М. Соловьев в «Истории России с древнейших времен» и продолжает: «О ком это идет речь? что это хотят нам повторять старую сказку о Кире и Ромуле: кто ей теперь верит? Сказывается не сказка, не о Кире и Ромуле идет речь, приводятся неоспоримые известия о русском царе Петре Алексеевиче» (т. 14, гл. 2).

В 2.1.1 мы отметили, что у истоков истории о Лжедмитрии стоял Лопе де Вега. А откуда достались нам «неоспоримые известия о русском царе Петре Алексеевиче»? Из Франции, любезный читатель. И сочинил их хорошо знакомый тебе Вольтер. Правда, не только он, но и его французские предшественники.