Год 1492-й: конец света или начало истории? - Андрей Пустогаров

Остается еще вопрос о знаменитых мозаиках киевской Софии (которые чудесным образом уцелели при всех разрушениях храма). Они-то уж явно напоминают мозаики Айя Софии. Да, но точно так же и мозаики того же пизанского собора, или собора святого Марка в Венеции, или собора Рождества Богородицы в Палермо. За образцами мозаик для киевской Софии можно было не отправляться в Византию. Петру Могиле вполне могли помочь итальянские специалисты.

6. Петр Могила – первый русский археолог

Киевский митрополит Петр Могила, помимо «восстановления» святой Софии, известен еще и как первый киевский археолог. именно ему принадлежит честь находки останков самого Владимира Святого: «В 1636 г. митрополит Петр Могила, осматривая окрестности Десятинной церкви, разоренной Батыем, велел глубже раскопать примеченную им яму, и нашел два мраморные гроба, в которых, по свидетельству надписей, лежали кости св. Владимира и супруги его, греческой царевны анны. Митрополит взял только главу великого князя; сперва положил ее в церкви Преображения господня, а потом (того же 1636 г.) в великой Киево-печерской церкви, где она поныне находится в серебряной раке, при алтаре придела св. архангела Михаила под серебряною иконою князя, во весь рост сделанною в 1825 г. – К сожалению, неизвестно место, где скрываются сии священные гробницы» (Словарь исторический о святых, прославленных в Российской Церкви, и о некоторых подвижниках благочестия, местно чтимых типография II Отделения Собственной Е.и.В. Канцелярии, СПБ, 1862, Владимир). Более современный комментарий таков: «В 1632–36 гг. в Киеве при разборе руин были обнаружены старые саркофаги, принятые митрополитом Петром Могилой за погребения Владимира и анны, а затем после извлечения останков закопаны вновь. идентификация гробницы (или гробниц) была произведена по надписи, которая, Однако явно позднего происхождения и содержит фактические противоречия (датировка от Рождества Христова и т. п.). Место погребения было заново раскопано н. Е. Ефимовым в 1826, действительно были найдены саркофаги, но не соответствующие описанию XVII века. Останки (мощи), извлечённые из захоронения, были розданы в киевские и московский соборы и к настоящему времени оказались утрачены. Современные исследователи сомневаются в том, что это действительно были раки Владимира и анны» (Православная энциклопедия, т. 8 Церковно-научный центр РПЦ «Православная энциклопедия», 2004, С. 690–718).

Митрополит Петр похож на тех современных археологов, которым скучно раскапывать безымянные курганы и которые так и норовят объявить каждый второй «гробницей Александра Македонского». Петр же Могила энергично взялся за «реставрацию» славы древнего Киева. По всей видимости, это при нем в Киево-Печерской лавре и созданной им академии начал писаться киевский Синопсис, впервые изданный в 1674 году и излагавший в сжатом виде историю Киевской Руси на Днепре. (Автором Синопсиса Петра Могилу называет Татищев. Сейчас, правда, считается, что в 1674 году Петр Могила уже умер и Синопсис печатался при архимандрите Гизеле). Мощи великого киевского князя – крестителя Древней Руси были Петру Могиле абсолютно необходимы. И они не преминули счастливо найтись. О постройке Десятинной церкви князем Владимиром и о том, что в ней он и погребен, как раз сообщал Синопсис. В очередной раз мы видим блестящее подтверждение литературных данных археологическими исследованиями. Грустная шутка.

Итак, в «отреставрированном» Петром Могилой софийском соборе красовался безымянный саркофаг с перемешанными костями нескольких людей, приписываемый Ярославу Мудрому. Саркофаги святого Владимира и Анны Петр Могила счастливо обнаружил на руинах того, что он называл Десятинной церковью. На этом месте археологами 19, 20 и 21 веков действительно раскопаны какие-то фундаменты, вернее, фрагменты фундаментов, и ведутся дискуссии, к какому времени тот или иной фрагмент кладки относится. В любом случае, вряд ли можно извлечь из этих кирпичей какие-либо подтверждения существования летописной Киевской Руси. А вот упомянутые в ПВЛ киевские церкви святой Ирины и святого Георгия – где они? С ними совершенно произвольно отождествляют найденные остатки фундаментов. Собственно, нельзя даже сказать, что это остатки фундаментов именно храма. Вот результаты обследования такого фрагмента якобы храма св. Георгия при рытье котлована в 1937 году: «Фундамент представлял мощный, широкий массив, занимавший почти всю площадь круглого котлована диаметром 11, 35 м. Трудно сказать, под какой частью церковного здания он мог быть сделан».

Не трудно догадаться, откуда вообще появились эти фантомные храмы – они перекочевали в ПВЛ из описаний Константинополя. Именно там находятся реальные храмы св. Ирины и св. Георгия. В том же Константинополе стоят и Золотые ворота – триумфальная арка императора Феодосия, впоследствии включенная в периметр крепостной стены.

7. Куда делись валы?

Зададим следующий вопрос: а где же мощные киевские стены, о которые разбивались набеги печенегов? Где стены, которые штурмовали при помощи осадных орудий монголо-татарские орды? Они были деревянные и сгорели? А башни? Башни тоже были деревянные? Строя кирпичные храмы, киевские князья не озаботились постройкой кирпичных стен и башен? О, святая простота! Хорошо – стены и башни были деревянные. А где остатки валов? Где эти так внушительно выглядящие в писаниях современных историков «мощные укрепления – рвы и земляные валы высотой 16 м и шириной 9–13 м в основании»? Подобные валы прекрасно сохранились в подмосковных Звенигороде и Дмитрове, в Переславле-Залесском и Юрьеве-Польском. (Оттуда их размеры и перекочевали в современные описания валов древнего Киева). Отчего же таких валов не осталось в Киеве? Предлагается такое объяснение: город расширялся и древние киевляне срывали одно кольцо валов и строили другое – пошире. И так несколько раз. Н-да… Все же трудно представить, что древние киевляне были столь же наивны, как некоторые современные интерпретаторы, и срывали уже существующую добавочную линию укреплений. Но пусть срывали, а где же самое последнее третье кольцо валов? Говорят, что их срыли в 19 веке при прокладке новых улиц и благоустройстве города. Но что это были за срытые валы?

Вот описание Киева из книги Сигизмунда Герберштейна «Московия» (Базель, 1556 г.): «…Киев, древняя столица Руссии. Великолепное и подлинно царственное величие этого города явны в его развалинах и руинах его памятников И поныне еще на соседних горах видны остатки заброшенных храмов и монастырей, а, кроме того, в них очень древние гробницы с телам не тронутыми тлением». Где же здесь мощные валы? А ведь Герберштейн в первой части своей книги как раз и рассказывал историю древней Киевской Руси. Упоминание валов ему бы очень подошло. Но, увы! Или вот трактат Михаила Литвина «О нравах татар, литовцев и москвитян» (1615 г.): «Есть у нас славная крепость и град Киев. Она, однако как и прочие, запущена… Она (Киевщина) была владением князей Руссии и Московии; в ней они также приняли христианство; и ныне в ней есть величественные старинные церкви (basilicas), воздвигнутые из полированного мрамора и прочих заморских материалов, крытые свинцом, медью, а также позолоченными пластинами. Есть и весьма богатые монастыри, особенно тот, что посвящен Благой Деве Марии. Он хранит в своих подземельях и подземных ходах многие гробницы, в которых лежат нетленные иссохшие останки…» Опять нет упоминания мощных валов. А ведь чуть раньше, при описании «давно покинутого» города Торговицы, расположенного на Киевщине, Литвин сообщает об «остатках мощных стен». О Киеве же, наоборот, добавляет: «жители его не защищены от татар, нападающих на границы его из засад».

– Но ведь Боплан, – скажешь мне ты. читатель, – в своем «Описании Украины» (1660 г.) свидетельствует: «Киев, называемый некогда Кизовией, был одним из древнейших городов Европы, как о том свидетельствуют остатки древностей, а именно: высота и ширина укреплений, глубина его рвов, развалины храмов и старинные гробницы многих князей, которые там погребены. Из его храмов сохранилось в целости только два: св. Софии и св. Михаила; от всех же прочих остались только одни развалины…»

Но давай, читатель, заглянем в «Краткое описание Киева, содержащее историческую перечень сего города, так же показание достопамятностей и древностей оного, собранное надворным советником Максимом Берлинским» (СПб, 1820): «Старо-киевская крепость, во время второй кампании Хмельницкого (1651 г.), князем Радзивиллом приведена в некоторое оборонительное состояние. Скоро потом первым российским воеводой в Киеве, князем Куракиным, распространена и исправлена. При случае взятия Чигирина турками (1678.) главнокомандующий запасным корпусом князь Черкасский еще прибавил к старому Киеву больше пространства, оградив его земляным валом и в то же время сделаны по его приказанию козаками около Печерской лавры некоторые укрепления. Сия старая фортификация не могла бы стоять против новой тактики Карла XII, по чему Петр Великий устроил на выгодном положении Киево-Печерскую крепость. Старокиевская еще возобновлена была во время Турецкой войны графом фон Минихом, и соединена с Печерскою ретраншаментами, а с Подолом палисадником. После сего укрепления стараго Киева совсем оставлены а в 1812 году некоторые валы ея срыты» (с. 25–27). Вот откуда в промежутке между Литвином и Бопланом появились упомянутые последним киевские укрепления. Вот какие укрепления были срыты в 19 веке, оставив простор для рассказов о «мощных валах древнего Киева». Об этих древних укреплениях порой что-то туманное говорит и Максим Берлинский, но тут же сообщает: «Нынешний Киев не похож на прежний… Все изменилось и кроме древнего имени все в нем новое… Все древнее истерто и изглажено прежними веками». Зато какое при этом открывается поле для фантазии!