Современная африканская новелла - Лилия Фонсека

М-ру Нване, судя по выражению его лица, это очень пришлось по душе. Он ответил: «Добрый вечер, мой сын!» — и даже улыбнулся. Целую неделю потом Чики проделывал это ежевечерне, но м-р Нвана, похоже, и не подумывал воздавать ему.

Правда, однажды, отвечая на приветствие Чики, он опустил руку в карман. Но обомлевшему было Чики достались три земляных орешка. И все.

У м-ра Нвана голова была занята другим, Чики это понимал. Он даже не очень удивился, когда в другой раз в ответ на его «Доброе утро, сэр», тот ответил: «Пять фунтов».

Полное имя соседа было Питер Нвана. Его хорошо знали в городе. Каждое воскресенье утром он облачался в пышную агбаду[9] и вел своих чад и домочадцев в ближайший христианский храм на богослужение, а каждый четверг посещал ускоренные курсы по изучению Библии.

Временами м-р Нвана вдруг исчезал и сутками не бывал дома. Говорили даже, что он состоит в каком-то тайном обществе, члены которого собираются по ночам.

В субботу дядя уехал в Умуофию и обещал вернуться только к понедельнику. Чики наспех позавтракал и, не сказав ничего Майклу, убежал к реке. После неудачи с деньгами и всех неприятностей он, казалось, и думать забыл о том, чтобы побывать на той стороне. Все, что ему оставалось, — это любоваться паромами.

На берегу Чики долго разглядывал скопление автомобилей, ожидающих переправы. Он заметил трех мальчишек с ведрами и тряпками, вертевшихся возле пыльных лимузинов. Чики присмотрелся. Мальчики мыли машины, закончив — протягивали руку, и владелец платил. «А я? — спросил себя Чики. — Как я раньше не подумал об этом?» Он сбегал домой, принес ведро, побольше тряпок. К его великой досаде, легковых машин на этом берегу уже не было: паром ушел, оставив на сходнях вереницу грузовиков. Надо было ждать. И он ждал. Постепенно, одна за другой, к парому стали подкатывать новые автомобили, и в Чики снова затеплилась надежда. Пока что машин было три, но все — малолитражки. Чики решил подождать, пока подъедет автомобиль побольше и подлиннее — с владельцем побогаче. Вскоре важно подъехал длиннющий лимузин. Чики сразу же подбежал.

Хозяин лимузина глядел важной персоной. Министр не министр, но Чики стушевался. Он стоял у дверцы, не зная, что сказать… И пока он мялся-колебался, подбежал один из трех парней:

— Можно, я вымою вашу машину, сэр?

Владелец лимузина не обратил на него внимания. Парень не унимался:

— Ога[10], ваш кар запылился. Я вымою его — блестеть будет!

Хозяин автомобиля удостоил его взглядом и кивнул. Парень заулыбался и приступил к работе. Чики кусал губы от злости… Тут подъехала машина поменьше, но тоже большая. Он уже не стал привередничать, подбежал к передней дверце и на правильном английском языке произнес:

— Разрешите мне вымыть ваш автомобиль, сэр? Он очень запылился, а вам ехать до Лагоса.

Мужчина улыбнулся:

— Валяй!

Чики наполнил ведро водой и взялся за дело.

Закончив, остановился в двух шагах от владельца и ждал, когда тот обратит на него внимание. Но тот был увлечен разговором со своим приятелем и не замечал Чики. «Я вымыл», — сказал Чики. Тот, не оборачиваясь, сказал: «Спасибо!» Чики стоял на месте, переминаясь с ноги на ногу. В конце концов мужчина бросил взгляд в его сторону и, как будто что-то вспомнив, сунул руку в карман пиджака. Сердце у Чики ушло в пятки. Хозяин машины вытащил пригоршню монет и, не глядя, отдал их ему.

— Благодарю вас, сэр, — сказал Чики и, отойдя в сторонку, стал считать монеты. Их набрался целый шиллинг. Он радостно крикнул еще раз в сторону машины: «Благодарю вас, сэр!» Но хозяин машины ничего не ответил, потому что опять оживленно разговаривал со своим спутником.

Мечта Чики сбылась — наконец он попадет на другой берег, в Асабу. Он прыгал от радости и пел: «Еще одну, еще одну форсируем речонку!» Это была одна из песенок, подхваченных еще в миссионерской школе в Умуофии.

Чики встал в очередь за билетом. У окошко кассы он отдал кассиру свой шиллинг и получил билет на паром и шесть пенсов сдачи. Сердце его билось все сильнее…

Паром пришлось ждать долго. Он ходил взад-вперед и насвистывал: «Ах, брось жену, оставь жену, не заводи девчонку: еще одну, еще одну форсируем речонку!..»

Наконец паром отчалил от противоположного берега и стал расти и расти и приближаться. Сердце у Чики стучало в груди молотом. Он присел на деревянную скамью у причала, но тут же вскочил снова. Он отвернулся от приближающегося парома в надежде, что, когда он взглянет на реку снова, паром станет намного ближе. Он закрыл глаза и считал до двухсот… Но ничего не помогало — время, как назло, точно замерло.

И вот паром подошел и на берег веревочкой потянулись пассажиры из Асабы. Следом двинулись автомобили.

Когда последний автомобиль из Асабы оставил паром, на него начали въезжать машины из Онитши. Дошла очередь и до лимузина, который мыл Чики. Лимузин тяжело и важно въехал на паром, совсем чистый и новенький. А в последней легковой автомашине вовсю орал приемник. Шофер был один, без хозяина, и наслаждался своей временной свободой. Он даже искал пассажиров до Лагоса и называл умеренную плату. Когда дали знак входить остальным, все кинулись наперегонки, и Чики впереди всех.

Заработали винты. Завыла сирена. Потом раздался звонок в машинном отделении, он протрещал, как огромный велосипедный звонок. Паром стал подаваться кормой назад. Когда он выбрался на открытое пространство, снова резко прозвенел звонок в машинном отделении и двигатель прибавил оборотов. Паром развернулся носом вперед и взял путь на Асабу.

Это было как во сне…

Габриель ОКАРА

(Нигерия)

ПРОСТАКИ И ПРОХОДИМЦЫ

Перевод с английского В. Рамзеса

Их жалкие лохмотья были в грязи, волосы и босые ноги припудрены ржавой пылью. Весь их багаж состоял из туго набитого вещевого мешка, который нес один из них на плече. Они брели по мосту в направлении Идумоты. По всему было видно, что эти двое только что приехали из деревни.

Запыленные путники с вещевыми мошками — для Лагоса привычное зрелище. Но эти двое бросались в глаза. Они шли друг за другом, словно пробираясь по лесу, стараясь не касаться быстро снующих во все стороны прохожих, и каждый раз вздрагивали, когда раздавались скрипучие автомобильные гудки. Казалось, вид лагуны и мчащихся в обе стороны по гигантскому мосту автомобилей, мотоциклов, велосипедов поверг их в полное смятение.

Навстречу им со стороны Идумоты на новеньком велосипеде не спеша ехал человек в светлых брюках и рубахе: на двухцветных черно-белых туфлях — ни пятнышка, белый пробковый шлем надвинут на лоб. Заметив двух крестьян, беспомощно выглядевших в людском водовороте, велосипедист нажал на тормоз. Ожидая, пока схлынет транспорт, он не спускал с них наметанного взгляда.

Мимо проехал старый автомобиль. Приближалась еще одна машина. И тут, стремительно юркнув поперек моста, велосипедист подъехал к привлекшей его внимание паре.

— Привет! — окликнул он их с лучезарной улыбкой. Те вздрогнули и прибавили шагу. Но велосипедист не отставал.

— Я знаю, откуда вы, — улыбаясь еще шире, сказал он. — Уверен, что из Энугу. У меня там друг. А вы оба на него смахиваете.

Человек с мешком прижался к перилам, а его спутник, обернувшись к велосипедисту, ответил:

— Верно, мы из Энугу. Ты бывал там?

— Конечно, — отозвался велосипедист. — И даже прожил довольно долго. Друг у меня там, Эмоди, и ты здорово похож на него. Ты, верно, брат его?

— Да, — ответил путник. — Эмоди — сын моих родителей. Он работает подрядчиком в Энугу, а мы живем в Асабе. Так ты его знаешь?

— Знаю ли я Эмоди! — воскликнул велосипедист. — Да нас водой не разольешь! Все грузовики для стройки он заказывает у меня. Ведь я торгую грузовиками. А вы с приятелем первый раз в Лагосе?

— Да, впервые. Я тоже хотел бы купить грузовик.

— Ну, парень, повезло тебе! — сказал велосипедист. — Тебя как звать?

— Оконкво.

— А дружка твоего?

— Океке.

— Везучий ты, Оконкво! Сам бог тебе послал меня. Повезло вам. В Лагосе столько проходимцев, в два счета облапошат и оберут до нитки. А сколько тебе нужно грузовиков?

— Да один всего, — ответил Оконкво.

— Один? Ну, так это легче легкого. Устрою хоть сегодня, в крайнем случае завтра. Сегодня, пожалуй, поздно уже… А завтра в два счета обстряпаем. Вам есть где переночевать?

— Был у меня один знакомый, только где живет — не знаю. Но мы его поищем, — отвечал Оконкво.

— Да что ты в самом деле! — перебил его велосипедист. — Пойдем ко мне. Ты же брат моего друга. Что он скажет, если узнает, что я вас не позвал к себе?! Пошли.

Выслушав приглашение, Оконкво покачал головой и сказал:

— Не доверяю я городским. Меня предупреждали — в городе полно мошенников. Ведь я же тебя не знаю. Ты говоришь, что дружишь с моим братом, но мне все-таки боязно.