Современная африканская новелла - Лилия Фонсека

— Это все, что у меня есть, — снова сказал Чики.

— Отлично! — воскликнул человечек. — Ты мне нравишься. Как тебя зовут?

— Чики.

— Гм, Чики. Да, ты мне нравишься. Чем занимается твой отец?

— Мой отец умер.

— Ах, ну да, конечно. Я и забыл, — как ни в чем не бывало сказал профессор.

Чики был поражен. Как он мог забыть то, чего не знал?

— Профессор Чандус не занимается удваиванием трехпенсовых монет, но он поможет тебе, — важно сказал человек. — Он даст тебе одну вещь, которая сделает тебя богачом… Смотри на меня!

Чики стал, не мигая, смотреть. Человечек вытащил из кармана шестидюймовый гвоздь и начал заталкивать его в свою ноздрю, пока гвоздь не исчез.

— Называй меня профессор Чандус, — сказал он.

— Профессор Чандус, — повторил Чики.

— Так меня все зовут. Это альфа и омега! Абракадабра! Подними эту бумагу!

Чики поднял с пола маленький грязный обрывок бумаги и подал ему.

— Теперь смотри внимательно, — сказал Чандус. Он сплющил бумажку между ладонями и пошептал что-то в сжатый кулак… Когда он разжал кулак, на ладони лежало круглое проволочное кольцо. Он отдал кольцо Чики. — Когда придешь домой, — сказал профессор Чандус, — опусти его в воду семь раз. Потом положи под подушку и ложись спокойно спать. Утром оно принесет тебе небывалое богатство.

Чики взял кольцо, поблагодарил профессора и собрался уходить.

— Э-э, погоди! Что ты подаришь духам?

— У меня ничего нет, кроме трех пенсов, — ответил Чики.

— Они согласны и на три пенса, — важно сказал Чандус.

Чики с неохотой отдал ему свой трехпенсовик.

Вернувшись домой, он сделал все, как велел Чандус. Опустил кольцо в воду семь раз и положил его на ночь под подушку. Ночью он дважды просыпался, боясь проспать утро. Наконец он разбудил Майкла. Майкл сердито проворчал, чтобы Чики не мешал ему спать. А когда утро и в самом деле наступило, Чики спал таким спокойным сном, что Майклу пришлось расталкивать его. Он встал недовольный, протер глаза и только тут вспомнил про кольцо. Он отшвырнул подушку в сторону: оно сиротливо лежало там, одинокое.

Все утро Чики чувствовал себя самым несчастным человеком на свете, почти ничего не ел за завтраком, не отвечал на вопросы обеспокоенного Майкла и ушел из дому с невеселыми думами.

Он пошел к Смогу: ведь как-никак тот послал его к волшебнику.

Смог завтракал. Чики посмотрел на аппетитную рыбу в соусе и проглотил слюну.

— Давай садись со мной, — сказал Смог с набитым ртом.

Чики вежливо отказался.

— Да чего там! Присоединяйся, — подбодрил его отец Смога, который уже поел и теперь развалился в шезлонге.

Чики вымыл руки и сел за стол. Он не хотел при отце Смога говорить о волшебнике и поэтому с трудом дождался конца завтрака.

Смог очень рассердился. Он хотел немедленно идти к обманщику и проучить его.

— А тебе самому он когда-нибудь удваивал монеты? — полюбопытствовал Чики.

— Нет. Если мне нужны деньги, я прошу их у мамы, так что просто случая не было.

Профессора Чандуса они застали за трапезой.

— Что вам угодно? — спросил ученый волшебник в великом раздражении.

— Я — Чики, который приходил к вам вчера.

— Нам это неинтересно! — сказал Чандус надменно.

— Но вы дали мне вот это кольцо… — Чики протянул Чандусу проволоку.

— Я — тебе? Ты, видно, с ума спятил?

— Это я послал его к вам, — вступил в разговор Смог. — И он отдал вам свои три пенса, чтобы их удвоить.

— Чудеса, да и только! — воскликнул Чандус. — Значит, вы вдвоем приходили и дали мне три пенса?

— Нет, приходил он один…

— А уходите вы оба! Нет, подумать только, до какой наглости доходят теперь даже эдакие сопляки! Приходить в дом почтенного человека и нести какую-то чушь! Не я ваш отец!.. — Чандус засеменил во внутренние комнаты, шаркая шлепанцами по твердому полу. Смог недолго думая выскочил из дома и бросился со всех ног. Чики — за ним.

В каникулы Смог взялся учить Чики кататься на велосипеде. Своего велосипеда у Смога не было, и он брал машину напрокат у механика, владельца велосипедной мастерской, снимавшего комнату у них в доме.

— Шесть пенсов в час, — сказал механик.

Конечно, Смог не сказал механику, что будет учить новичка…

Чики не доставал ногами педалей и приспособился ездить «по-обезьяньи» — стоя на педалях под рамой, с левой ее стороны.

Примерно через неделю он мог уже сносно катить по прямой. Он даже пробовал насвистывать. Смог радовался его успехам и подговаривал прокатиться по шоссе.

— На стадионе велосипедистом по станешь, — авторитетно говорил он.

Чики не рвался на шоссе, но, поколебавшись, согласился с приятелем.

К его собственному удивлению, все получалось очень здорово. Он был так доволен собой, что работал педалями в такт жизнерадостному мотивчику «Ник, Ник», который сам же и насвистывал. Он гордился собой и удивлялся, почему это люди считают, что ездить на велосипеде трудно? «Это проще, чем есть окру», — убеждал он себя, когда из боковой улицы на него выскочил автомобиль. Чики вильнул к обочине и врезался в электрический столб. Велосипед подпрыгнул от удара, а Чики отшвырнуло в канаву. Он вылез оттуда по уши в грязи, с ободранным локтем и разбитым коленом.

Раны оказались пустяковые, пострадал велосипед: переднее колесо погнуто, восьмерка на заднем, на обоих недоставало нескольких спиц.

Они пробовали его катить, но он не катился. Тогда они подняли его передним колесом кверху и покатили на одном заднем.

Механик сказал, что Чики должен заплатить за поломку.

— У меня нет денег, — пролепетал Чики.

— Пожалуйста, прости его. Откуда у него деньги? — подтвердил Смог.

Но механик был неумолим:

— Если у него нет денег, кто его просил садиться на мой велосипед? Пошли, покажешь, где ты живешь, — обернулся он к Чики. — Пусть родители платят.

Чики просил, оправдывался, умолял, но механик слышать ничего не хотел.

— Ты зря теряешь время. Идем, покажи, где живут твои родители, или я отведу тебя в полицию!

Чики поплелся к дому. Механик медленно ехал по обочине рядом. Они миновали одну улицу, вторую, третью…

— На какой улице ты живешь? — нетерпеливо спросил механик.

— Я не помню номер дома, но это вон там… — Чики показал вперед.

Они долго-долго кружили по улицам, пока вновь не оказались у дома, где жил Смог. Механик вконец вышел из себя. Он грозил «вышибить» из Чики мозги. Он был так зол, что не заметил переходившую дорогу женщину — она возвращалась с рынка с покупками — и толкнул ее своим велосипедом. Ее необъятных размеров корзина опрокинулась, и содержимое рассыпалось по мостовой. Она рванула платок с головы, туго обвязалась им — все это в одно мгновение — и приготовилась к бою. Ухватив механика за рубаху, она принялась выкрикивать ему в лицо оскорбления.

— …У меня в корзине было продуктов на двадцать фунтов. И ты вернешь их мне сейчас же! — потребовала она под конец своей возмущенной речи.

Стала собираться толпа. Люди поднимали с земли овощи, рыбу и складывали обратно в корзину. Томаты, немного вяленой рыбы и ямс — всего и продуктов-то. Но голос хозяйки все повышался и повышался. Она кричала и кричала о том, что ее семья останется теперь без обеда, не говоря уж о завтраке, и требовала с механика двадцать фунтов… В общей суматохе Чики мотнулся в сторону и помчался домой — быстрее, чем он делал это когда-либо раньше.

Чики не переставал думать о реке — правда, не с тем пылом, что раньше.

Однажды он нечаянно подглядел, как их сосед мистер Нвана пересчитывает, одну за другой, одну за другой, пачки фунтовых ассигнаций. Он не верил своим глазам: неужели на свете может быть столько денег?! И если у м-ра Нваны их так много, то почему он живет как нищий? У соседа были жена и пятеро детей, и все они ютились в одной комнатушке и ели одну кашу, а если жена этого Нваны, не дай бог, подавала к столу кусок рыбы, то м-р Нвана начинал рвать и метать. Случалось, что он даже бил ее. А дети ходили в школу чуть не в лохмотьях, из всех родителей м-р Нвана последним вносил плату за обучение. М-р Нвана ездил на старом, расхлябанном велосипеде. А когда узнавал, что полиция проверяет водительские права на улицах, то прятал свой велосипед-развалину на неделю или две, пока проверка не заканчивалась, потому что у него никогда не было документов на велосипед — ведь за них надо было платить. Соседи дали ему по этому случаю прозвище «Экономлю-время-хожу-пешком».

Чики так разволновали эти пачки денег, что он незаметно стал мечтать и надеяться, не придется ли ему один шиллинг от этого богатства. Когда на следующий вечер м-р Нвана возвращался домой из своего ларька на рынке, он вышел ему навстречу, вежливо поздоровался! «Добрый вечер, сэр!» — и помог вкатить в дом велосипед.