Мужчина и женщина: нескончаемый диалог - Роберт Енгибарян

– Тем не менее, дорогой друг, я хотел бы проверить вашу писательскую интуицию. Всего один ответ! А я посмотрю, в правильном ли русле вы строите ваши гипотезы.

– У нее от вас ребенок?

– Молодец! Вы правильно угадали. А вторую часть истории я вам сейчас расскажу.

Через день после нашего разговора я позвонил в Париж и, услышав спокойный голос Жасмин, сообщил, что завтра днем буду в той же гостинице, где мы с ней встречались, и оттуда позвоню ей. Она пришла одна – такая же прелестная, чистая, ухоженная, спокойная. Уже не дергалась, держалась с подчеркнутым достоинством, не смущалась, как раньше, не пыталась избежать моего взгляда, напротив, смотрела мне прямо в глаза и спокойно улыбалась. Выглядела она абсолютно уверенной и умиротворенной. Внешность ее, конечно, претерпела некоторые изменения. Четыре года – немалый срок в жизни женщины, как, впрочем, и любого человека, просто каждый видит изменения в другом, а в себе не замечает.

– Что случилось, Жасмин? Почему ты так внезапно исчезла, не оставив никаких шансов тебя найти, и так же неожиданно появилась? Признаюсь честно, я много думал о тебе. Со временем, конечно, воспоминания притупились, жизнь берет свое. Но я очень рад нашей встрече, хотя и удивлен.

– Давай поднимемся к тебе в номер и поговорим там, – предложила она, как и в прошлый раз. – Мне сообщили, что ты и твой друг пытались найти мою сестру, но мы-то понимаем, что вам нужна была я. Итак… я родила от тебя мальчика, Алекс. Несколько месяцев назад ему исполнилось три года.

Я не сразу смог ответить.

– Что ж… в глубине души я чувствовал, что нечто подобное может произойти, но мои подозрения остались без ответа.

– Ну вот, теперь ты знаешь правду. У нас с тобой общий ребенок. Не беспокойся, ни моральных, ни материальных требований к тебе у меня нет и быть не может. Ты ни в чем не виноват, напротив, я благодарна тебе за то, что ты подарил мне здорового красивого сына. Я ждала этого восемь лет, переживала страшно, мучилась, плакала по ночам… Страдала вся моя семья, особенно папа. А сейчас я счастлива.

– Незавидную, однако, вы предоставили мне роль – жеребца-производителя… Тебе не кажется, что ты и твоя сестра – догадываюсь, что она в курсе всей истории, – обвели меня вокруг пальца?

– Может, и так, Алекс. Но все эти слова – пустой звук. Моральные принципы, переживания – безусловно, они имеют место, но ничего не стоят по сравнению с чудом рождения новой жизни, маленького человека, вокруг которого сегодня для меня вращается вселенная. Мы с тобой сделали богоугодное дело, Алекс, спасибо тебе. У моего отца нет детей, кроме меня и сестры. Она в разводе, выйдет ли снова замуж – неизвестно. К тому же ей уже тридцать четыре. А мы с мужем не могли иметь детей. Проблема оказалась в нем, хотя в остальном он вполне нормальный мужчина. Куда только мы ни обращались! В конце концов уже решились пойти на искусственное оплодотворение. Если бы ты знал, Алекс, как это было мучительно! Душа не лежала рожать от человека, которого я никогда не видела, – ведь фотография ничего мне не скажет. Формально он может быть здоров, но что на самом деле? Какой у него характер, какая психика – а это особенно важно! – какие скрытые генетические недостатки? Неизвестно! Первая попытка оплодотворить меня в клинике закончилась неудачей. Все эти колбы, медицинские препараты, невыносимое унижение, которые ты чувствуешь, находясь там… Одна лишь мысль о том, что у мужа не все в порядке, охладила наши взаимоотношения. Мы уже не могли получать друг от друга удовольствие в постели, не любили друг друга, но никак не могли найти выхода из ситуации.

И вдруг Эмиль случайно рассказывает нам о своем друге, красавце докторе из Москвы, добавив, что он – гуляка и у него есть прелестная дочь. Мы сразу заинтересовались и еще до твоего приезда нашли в Интернете сведения о тебе, даже фотографию твоей дочки. После этого решение созрело само собой. В ресторане мы с мужем начали рассматривать тебя и гадать, подойдешь ли ты на роль жениха Амелин. Но мы с сестрой затеяли другую игру. Ты сразу мне понравился, я уже представляла, каким будет наш ребенок, и, к слову, не обманулась. Вслух я возражала, говорила, что ты похож на слащавого жиголо и что я не хотела бы такого друга для сестры. Жорж и Амелин в один голос убеждали меня, что ты уже в солидном возрасте и наверняка захочешь обосноваться в Париже. Для этого у нас есть все условия. Мужчина ты импозантный, высокий, стройный, выглядишь здоровым, и вполне можешь стать Амелин хорошим мужем.

– Что дальше, Жасмин?

– Алекс, я очень соскучилась по тебе. Конечно, ты можешь отказать мне в близости, я не обижусь. Но настоящую радость от интимных отношений с мужчиной я узнала именно с тобой.

Она была прелестна, уступчива и ненасытна, как и в первый раз. Через два часа, когда мы, приняв душ, сидели друг напротив друга в гостиничных халатах и перекусывали доставленной из ресторана едой, я не мог отделаться от впечатления, что наша предыдущая встреча была всего несколько дней назад.

– Жасмин, тебе не кажется, что мы расстались только вчера?

– Я хотела сказать то же самое, милый, но ты меня опередил.

– Ты не торопишься домой? Муж не спросит, где ты была? Скоро семь…

– С мужем мы недавно разошлись. Он узнал обо всем… Мучился, страдал, и я вместе с ним. Так что мы решили какое-то время пожить врозь, проверить наши чувства.

– А как получилось, что он узнал правду?

– После встречи с тобой в наших сексуальных отношениях с мужем произошел кризис. Мне стало отвратительно любое сближение с ним. Через несколько месяцев у меня уже появились явные признаки беременности. Мужу я сказала, что меня оплодотворили в клинике от какого-то скандинавского донора. Потом родился мальчик. Уже в три года он настолько был похож на тебя, что у мужа возникли подозрения, и однажды вечером в присутствии моей сестры и родителей он сказал об этом вслух. «Не кажется ли тебе, Амелин, что наш мальчик похож на того доктора, которого мы несколько лет назад видели в ресторане и хотели познакомить с тобой?» – спросил он. Родители были не в курсе, о ком идет речь, но мы с сестрой опешили. Конечно, мы тут же рассмеялись и попытались развеять его сомнения. «И по времени совпадает, – продолжал рассуждать муж. – Сердцем чувствую, что я прав».

Я попыталась сделать вид, что оскорблена. Тогда муж потребовал у меня адрес клиники, где мне якобы сделали искусственное оплодотворение. После этого мне пришлось при всех рассказать ему правду. Я поклялась, что мы с тобой встречались лишь один раз и после этого даже не разговаривали. «Но, Жасмин, – настаивал муж, – ведь после этой встречи ты перестала любить меня как мужчину. Я это чувствую! И не пытайся возражать». В этот момент в комнату с шумом вбежал мальчик в ночной пижаме, а за ним – няня. Малыш запрыгнул на колени Жоржа и стал просить, чтобы тот не разрешал няне вести его спать. Обычно отец прощал ему любую шалость, а мы критиковали его за это. Сейчас же он задумчиво погладил мальчика по головке, поцеловал, спустил на пол, встал и, не попрощавшись, ушел. Амелин побежала за ним. Она боялась, что он попытается покончить жизнь самоубийством или как-то еще навредит себе. Это была жуткая картина, Алекс. Я так рыдала! Думала, что сердце остановится. Мне было очень стыдно перед мужем. Но все равно – никакие страдания не сравнятся с огромным, всепоглощающим счастьем от того, что у меня есть ребенок. Одна мысль о нем наполняет меня радостью, он мне дороже всего. Я повторюсь – ничто не сравнится с этим счастьем.

– Могу я его увидеть?

– Нет, Алекс. Нет смысла. Ты можешь привязаться к нему – ведь существует же зов крови, отцовский инстинкт. Но ты – свободный человек и ведешь свободный образ жизни. Не стоит обременять себя ненужными чувствами. Знаешь, Алекс, мы с тобой абсолютно разные люди, и если мы будем вместе, уже через пару дней нам не о чем будет друг с другом говорить. Душевно и ментально мы очень разные. Разная среда, разные нравы, привычки… Алекс, тебе придется с этим согласиться. У нас нет ничего общего, кроме ослепительной физической тяги друг к другу. Я люблю своего мужа, он добрый и хороший человек. Надеюсь, что в конце концов он поймет и простит меня.

– Тогда зачем ты искала меня и устроила нашу сегодняшнюю встречу? Это не усугубляет твою вину?

– Отнюдь. Было бы большим грехом, если бы я скрыла от тебя рождение сына. Придет время, когда он соберется заводить собственных детей, и тогда я буду обязана сказать ему, кто его биологический отец. Это меня не пугает – я выполнила свой долг и перед тобой, и перед богом. Пусть потом мой сын полюбит и тебя. Но мужчину, который его воспитывал, видел его первые шаги, показал ему первые буквы и всю жизнь окружал своей любовью и вниманием, он будет любить, конечно, больше – как настоящего отца.

– Прости, дорогая Жасмин, я должен прервать твою исповедь, а то начинаю чувствовать себя виноватым – перед богом, как ты говоришь, и человечеством. Но ведь на самом деле я совершил акт милосердия, осчастливил страстно желающую иметь ребенка женщину и ее семью. Я бесплатно доставил тебе удовольствие, освободив от сношения с холодными и бездушными медицинскими приборами. Не говорю уже о том, что тебе не пришлось мучительно выбирать донора-отца по картотеке, бесконечно сомневаясь в его психическом состоянии. Согласись, моя милая подруга, нормальный, успешный мужчина никогда не пойдет сдавать за смешные деньги свое семя. В глубине души любой должен чувствовать унижение от того, что он, нищий, продает то, что дал ему бог – сперму, кровь, почки, – так как не способен заработать себе на хлеб мозгами и руками. Ты согласна?