На грани высоты и падения. Роман - Сергей Шишков

Сыночек, Серёжа постоянно спрашивает, где ты? А что я ему скажу? Есть ещё одна печальная новость, но как тебе о ней сказать, не знаю: не стало Ростислава Викторовича. Не выдержало сердце. Прекрасный был человек. Твоя жена Маша с Ванечкой живёт в Златоусте. Видишь, в отсутствии тебя сколько новостей.

Скажи тому замечательному человеку, который принёс мне радостное известие о тебе, что он очень хороший. Есть на земле ещё такие люди.

Я работаю, убираю помещения в магазине рядом с домом. Ведь надо жить, одевать и обувать Серёжу, моего самого дорогого человечка. Живём скромно. Ванечка, напиши, где ты находишься? Ты наш, наш всегда, а мы, мама и сын Серёжа, всегда твои. Пиши нам. Целуем тебя».

Иван, прочитав письмо, с минуту сидел, словно отрешённый от настоящей жизни, и молча смотрел на окно барака.

Потом сознание вернулось к нему, и он произнёс:

– Мамочка… Моя дорогая мамочка… Сколько же ты перенесла страданий из – за своего сына. Только я остался таким же, как и был. Я очень тебя люблю.

Потом, повернувшись к Енисею, сказал:

– Мама у меня замечательная. Всю блокаду провела в Ленинграде и не потеряла мужества и самообладания. Отец погиб, а мама выжила ради меня и внука, моего сына Серёжи.

Енисей Петрович спокойно, так, чтобы не сбить настрой Ивана, спросил:

– Ваня, а сыну вашему сколько лет?

– Серёже первого октября будет двенадцать. Он у меня от первой жены Машеньки, погибшей в партизанском отряде. Я его очень люблю. Сейчас остался и без отца, с бабушкой живёт. Поверьте, Енисей Петрович, так сложились обстоятельства, что я всю войну служил в Челябинске на танковом заводе, а мама его погибла, когда ему было только полтора года. Это так трудно вспоминать.

– Да, понимаю. Иван. Это я написал о вас записку начальнику лагеря, узнав о вашем определении сюда. Моим хорошим другом является начальник стройки, он мой и сосед, живём рядом в Красноярске. Он каждый день ездит сюда на работу. Иногда может брать и меня. Поэтому, надеюсь, будем встречаться. А сейчас пишите письмо своей маме и сыну, о них мы ещё поговорим позже, – сказал он, подвинув к нему ручку с чернилами, лист чистой бумаги, добавив, что мешать не будет и вышел из кабинета.

Конец ознакомительного фрагмента.