Нить непрерывная (Часть 1) - Михаил Белиловский

Не дойдя шагов двести до последнего дома, Володя остановился. Из-за домов, куда скрылась Аня на мотоцикле, с нарастающей силой раздавался странный шум. С десяток недовольно воркующих голубей, используя богом данную им возможность летать и все сверху видеть, предусмотрительно, для безопасности, взмыл крутой дугой над крышами домов. В следующую минуту, из пространства между двумя последними домами, с громким криком вынырнула поднявшаяся в воздух стая переполошившихся гусей. Потом появилась Аня на мотоцикле, и, наконец, собаки с угрожающим лаем. От такого тарарама ее душил смех, но ехала она довольно уверенно, вырулила на дорогу и тут же заметила мужа с сыном.

Стасик стал нетерпеливо подгонять отца.

- Папочка, милый, давай быстрее к маме!

Когда Аня остановилась около них, ребята с криком выскочили из-за домов и побежали по дороге.

Стасик, конечно, ликовал и громко заявил подбежавшему брату:

- Я первый, самый первый!

- Эй, люди, привет! - раздался вдруг голос с быстро приближающейся с другой стороны дороги телеги. Стройная русоволосая женщина спрыгнула на землю и быстрым энергичным шагом направилась к собравшимся вокруг мотоцикла взрослым и детям.

- Не иначе, как вы вздумали устроить здесь грандиозный парад на земле и в воздухе. Анка, сознайся, - твоя работа? Ну, конечно, же! А ты, длинный, ничего другого не мог придумать, как соблазнить женщину мотоциклом. Хоть немного бы подумал. Кругом дети...

- Лялька, привет, - радостно поздоровалась Аня, - Ты чего? Как видишь, прокатилась нормально, - дети живы здоровы. Вот уж, не ждала тебя. Павел, так возьми же у меня эту таратайку.

- Успела справиться на огороде, а тут как раз по дороге мимо проезжает добрый человек. Я и напросилась. И приехала не просто так. В воскресенье в клубе танцы. Я такое пропустить не могу. Приглашаю кавалеров и тебя Анка. Не пожалеете. Приедем вечером прямо в клуб. Там и встретимся. У Раи узнаете дорогу. А сейчас, длинный, - властно обратилась она к мужу, - сажай меня на свой транспорт и к тете Клаше. Забыл, небось, а сам ведь обещал. Уже опаздываем.

Спустя пару минут они скрылись за деревней.

Золотые солнечные лучи на закате. Они как бы спускаются ближе к земле, чтобы на прощанье, под занавес, представить еще раз, и по-новому, очарование и прелесть всего сущего во вселенной. Смотришь, даже ничем не примечательные в другое время дня деревенские постройки заиграли искусством резных обрамлений, отраженным светом окон, бахромой поблескивающего от дуновения ветра зеленого травяного ковра.

Широкая грунтовая дорога за деревней уводила в необъятный красочный мир, щедро предоставленный взгляду человека. Он раскинулся во все стороны и до самого горизонта могучим разворотом вдохновенной красоты земного и небесного раздолья.

По обе стороны дороги поле легким наклоном уходило к далекой реке, демонстрируя волновые перекаты золотого океана созревших злаков, зеленые сочные травы пастбищ и мирно пасущиеся на нем стада.

Все здесь дышало щедростью, богатством, вольностью, миром и красотой. Казалось, природа показывала в миниатюре, каким задуман весь наш огромный мир, призывая людей следовать этому примеру.

Что нужно для жизни человека? Почти каждый скажет: тепло, свет, вода, воздух, плодородная почва. Редко кто упомянет красоту. А ведь великий архитектор поставил ее, красоту, даже не в один ряд, а значительно выше всего остального. Доказательство вовсе не требуется. Достаточно выйти из-под крыши своего жилища, и, забыв обо всем остальном на свете, только взглянуть на небо и землю, чтобы грудь человека невольно широко раскрылась в ощущении радостной полноты своего существования. Кто после этого посмеет усомниться в том, что душа реально существует? Душа, только она, единственная, способна оценить красоту и побудить человека к любви, благородству, творчеству.

Двое на закате вышли из деревни на эту дорогу и невольно остановились. Их внимание привлек высоко парящий в небе коршун. Он то взмывал вверх в голубое небо, то камнем падал на землю в поисках добычи.

- В этом, что то есть захватывающее, - промолвил Володя, повернув голову в сторону Ани, которая заворожено продолжала наблюдать за полетом хищника.

- Безусловно, одно удачное пике и одной жизнью становится меньше на земле. Невольно вспомнишь слова Фучика3: "Люди будьте бдительны!"

Птица взмыла опять над рекой и, широко распластав свои крылья, стала плавно кружить над зарослями у берега.

- Какой здесь славный ветерок! Что до меня, Анка, то я предпочел бы вместо танцев в клубе, посидеть на травке у реки и послушать нежный плеск водички у берега. А там попробуем понять, о чем он. А уж, если не поймем, тогда и вызовем золотую рыбку. Она нам все и расскажет.

- Ну что ж, давай посидим, - без особого энтузиазма отозвалась Аня. Она наклонилась в рожь, чтобы сорвать синий василек, выпрямилась и добавила: - А потом пойдем и потанцуем.

- При одном условии.

- Каком же?

- Не очень увлекаться партнером.

- Ха-ха, тобой тоже?

- Мне, знаешь ли, совсем не до шуток, - игриво пригрозил Володя.

- Мужская ревность - это ясное дело. А вот о ревности женщины к женщине.... Такое ты слыхал когда нибудь? - Густые темные брови взметнулась вверх и круто изогнулись. - Так слушай.

Она шла по тропе у обочины дороги и широко размахивала небольшим букетом васильков в правой руке. Многозначительная улыбка и шалость в глазах обещали необычную историю, которая случилась с ней еще в студенческие годы, и долго оставалась невысказанной. Впервые в жизни почувствовала она тогда, что умна, красива, привлекательна и этим открытием она была обязана своим подружкам, которые однажды доверили ей свои самые сокровенные тайны.

После этого Аня на всю жизнь уже была обречена, помимо своей воли, контролировать каждый свой шаг, дабы не растерять случайным проявлением нескромности или небрежности то, чем ее наделила природа.

Рассказать об этом захотелось именно сейчас, именно здесь, где так легко и свободно.

- Представляешь, три подруги, я Оля и Катя, студентки, и живем мы душа в душу, делимся тайнами своих девичьих похождений и дум. Каждой из нас еще нет двадцати и, конечно, все мечтаем о принце. Мечтаем и влюбляемся. Сначала платонически, а потом и по настоящему. И как не поделиться с самой близкой подругой!? Придумываем самые изощренные сюжеты возможной встречи и знакомства с Ним. Где? Когда? Как с ходу привлечь его внимание, о чем заговорить с ним при первой встрече.

- Сначала только Оля меня донимала. У нас с ней была давнишняя дружба и уговор о строжайшей тайне. А потом и Катя начала раскрывать мне свои сердечные дела и тоже под большим секретом. Мне все это страшно импонировало, тем более, что каждый их заход начинался с дифирамбов в мой адрес. Дескать, они счастливы иметь такую верную подругу, которой можно доверить самое дорогое, - содержание души своей. Подругу чуткую, отзывчивую, красивую, элегантную... Муж, ты чуешь, проникся или нет? То-то. Эдакую избавительницу сердечных мук с запасом советов на все случаи жизни, женщину - мессию, богом с неба ниспосланную. Бывало при совместном помещении бани восхищались даже моими телесами. Ах, какие ножки, какая аппетитная грудь! Повелитель мой, может что - нибудь скажешь по этому поводу? Ухмыляешься и молчишь? А я то была, как пробка, глупенькая, и принимала их похвалы за чистую монету. Уж больно хотелось, как можно скорее, обрести статус взрослой, очаровательной, обаятельной женщины и быть в центре внимания окружающих меня людей.

- Итак они, каждая в отдельности, в тайне друг от друга делятся со мной. Понимаешь мое положение? Когда же тайное стало явным, Катя присылает мне весьма трагическое письмо, в котором, к большому моему удивлению раскрывается тайна ее беззаветной любви... И к кому ты думаешь? Ко мне.... Вот так-то. И чтобы быть верной только мне одной, она, как она рассказывает, в свое время даже порвала со всеми своими подружками. А теперь она с ужасом вдруг поняла, что я принадлежу, оказывается, не только ей, и решила исчезнуть из виду, чтобы не становится поперек дороги нам с Олей. Дескать, дружить по настоящему могут только двое. Ты такое слышал? Какая дикая смесь благородства и нелепости! Смешно, но я тогда очень гордилась собой. Гордилась, что доверили тайну и особенно тем, что меня приревновали. Трагическое Катино письмо было снабжено сочиненным ею эпиграфом, который я до сих пор помню. Вот послушай:

Тяжкие, нерадостные мысли,

Резко мой нарушили покой,

Струны счастья оборвались,

Разошлись ведь мы с тобой...

Где - то недалеко в кустах пели жаворонки. В голубых высотах с восторженным визгом и неуемной радостью носились стрижи, молниеносно выписывая невероятные виражи.

- Ты только посмотри на них, как они разошлись - Говорил Володя, подняв голову к небу.

Мужское сердце, похоже, не испытало особых эмоций от Аниного рассказа. И он продолжал.