Фуэте для полковника - Татьяна Васильевна Бронзова

– Счастливая, – завидовала ей Леночка. – А я даже никого пригласить на спектакль не могу. Ведь, пока знакомые будут искать меня среди кордебалета, представление закончится.

– Зато ты танцуешь в лучшем театре страны, – отвечала ей Ира. – Выйти на сцену Большого театра мечтает каждая!

– Но и добиться чего-то в этом театре чрезвычайно трудно. Такие интриги! Меня всего-то выдвинули в корифейки, так на следующий же день я в своих пуантах нашла иголку. Хорошо, нас в училище приучили проверять туфли, прежде чем их надеть.

– А что ты думаешь? В нашем театре по-другому? – горячо воскликнула Ира. – Везде одинаково. У нас знаешь какую гадость проделали с одной солисткой? Запихали ей булавки прямо в пачку вокруг талии, так она еле дотанцевала свою вариацию. Разделась – вся исколота и в крови!

– Какая подлость! – возмутилась Леночка.

– Так вот, чтобы с тобой не проделывали подобных «подлостей», надо искать сильного покровителя! Он тебя и защитит, и продвинуться поможет, а то так и будешь колыхаться в общей массе у воды.

Выражение «у воды» означало танцевать в кордебалете на заднем плане. Там во многих спектаклях на кулисе были нарисованы река или озеро. Кто и когда первым дал это определение танцовщицам-неудачницам, неизвестно, но только говорилось так ещё с восемнадцатого века и передавалось из поколения в поколение.

– Ну, знаешь! Это ты уже с перебором. У воды я никогда не танцевала. С самого начала меня ставят в первый ряд.

– Кто бы сомневался! Но тебе ни в какой ряд не надо. Тебе срочно нужен покровитель! И не обижайся!

– Я и не обижаюсь, – вздохнула Леночка. – Только у меня даже на примете никого нет. Вот ты счастливая. Тебе повезло!

И правда. У самой-то Ирины такой покровитель появился сразу же после окончания училища. И не какой-нибудь там, а помощник секретаря Московского горкома партии, возглавляющий отдел по культуре! Дирекция театра его ух как боялась. Потому-то карьера Пушкаревой и шла в гору довольно быстро.

– Всё потому, что ты слишком щепетильна, – продолжала вразумлять подругу Ирина. – Надо на всё смотреть проще.

– Ну не могу я встречаться с тем, кого не люблю. Я же тебе рассказывала, как меня обхаживает балетмейстер Серов. Но я даже представить не могу, чтобы с ним поцеловаться, а уж о чём-то другом и говорить нечего!

– Ну и дура! Эту твою «любовь» можно до скончания века ждать! А Серов, между прочим, очень талантливый и влиятельный человек. Он в нашем театре два балета поставил.

– Но ему уже пятьдесят восемь лет!

– Ну и что? Не семьдесят же пять!

– Но он женат!

– Это совсем не довод, чтобы лишать себя карьеры. Или ты не хочешь стать балериной?!

– Конечно, хочу. Что за вопрос?!

– Ну, так и учись, как другие делают: находят себе влиятельных генералов и живут припеваючи. Бери пример хоть с Лепешинской. С самого начала карьеры у неё был генерал НКВД. Неудивительно, что она сразу имела в театре всё. Думаешь, она этого генерала любила? Черта с два! Как только его арестовали, она тут же себе другого влиятельного генерала нашла. И теперь снова в полном порядке, – продолжала наставлять подругу Ирина.

– Ну, ты скажешь! Лепешинская! У неё Сталинских, Ленинских и Государственных премий знаешь сколько? Вся грудь в орденах! Она в нашем театре большой авторитет! Её все боятся.

– Вот потому у неё и премии, и боятся её, что у неё всегда сильные люди за спиной. А что ты думаешь, ты не так талантлива, как она? И, кроме того, ты красива. У тебя ноги длинные, подъём идеальный, руки – одно загляденье, – нахваливала подругу Ирина. – А у неё? Да, если бы не эти генералы, танцевала бы она со своей фигурой до самой пенсии у воды!

– Нет, нет. Ты к ней несправедлива. Она очень даже хорошая танцовщица, и техника у неё высокая, – бросилась защищать балерину Леночка.

– Да ладно, бог с ней! – отмахнулась Ирина. – Я ведь это только к тому, чтобы ты взялась за ум и нашла себе влиятельного покровителя. О карьере думай!

– А как же Уланова? Ведь у неё за спиной нет мужа-генерала?

– Уланова не в счёт. Она гений! – отрезала подруга.

Леночка, конечно, страстно мечтала стать балериной. Ей так хотелось, чтобы весь зал смотрел только на неё, восторженно следил, затаив дыхание, за её актерской игрой, выраженной в танце, а потом неистово рукоплескал, крича «браво!».

«Наверно, надо послушаться Иришку и переступить черту!» – думала девушка, но момент, когда надо эту черту переступить, она всё оттягивала и оттягивала.

Как-то так получилось, что в отличие от своих подруг Леночка ещё никогда не была влюблена. Ни один из тех юношей, кто пытался за ней ухаживать, не задевал её сердца. Мама успокаивала:

– Ты вся в меня. Я ведь тоже долго не могла влюбиться. А как столкнулась с твоим папой в консерватории, так сразу сердечко ёкнуло. Такая тёплая волна по всему телу прошлась! Подожди. И твоё время придет!

Леночке очень хотелось верить в то, что однажды и она увидит такого человека, от которого её сердечко ёкнет. Только когда же это произойдёт? Ведь ей уже девятнадцать! Где же он бродит, этот человек? Почему никак не зайдёт на ту территорию, где ходит она?

– А ты своего покровителя тоже не любишь? – спросила Леночка подругу. – Ты с ним только ради карьеры?

– Ну почему же. Он мне по-своему нравится, а любовь эта ещё никому ничего хорошего не принесла. Помнишь нашу Аню Туркалову?

– Конечно.

– Ну, и что дала ей любовь? Вышла замуж за своего студента-архитектора, а его распределили в тьму-таракань, где и балета-то нет! Кончилось тем, что он строит новый город, она преподает строителям бальные танцы и при этом пишет, что счастлива! Любовь!!! Ты такую судьбу хочешь?

– Нет. Не хочу. Я без балета жить не смогу.

* * *

Каждое утро Савельева ходила на экзерсис в класс Анастасьевой Галины Львовны. Ежедневная разминка всегда держала её в форме, мастерство оттачивалось, только применить его было негде. Анастасьева считала, что Савельева делает большие успехи. Девушка была трудолюбива, упорна, очень музыкальна, талантлива и хороша собой. Галина Львовна подготовила с ней и танцовщиком Александровым па-де-де из «Лебединого озера». Время было тяжёлое, зарплата в театре маленькая, и многие артисты участвовали в сборных концертах, подрабатывая, как говорится, «на хлеб насущный». Деньги были небольшие, но всё-таки прибавка к зарплате получалась существенная. Участвовала в таких концертах и Савельева. И дело было не только в деньгах. Эти выступления