Квест - Виктория Старкина

— И не ты? — я с надеждой посмотрела на него, сердце замерло, словно от его ответа зависело наше будущее.

— Нет, не я. Почему ты так подумала? — он усмехнулся. — Я похож на того, кто убивает девушек?

— Нет, не похож, — тоже улыбнулась в ответ. — Совсем не похож. Я спросила только потому… Потому что… Даже не знаю, как это сказать, мне стыдно говорить тебе такое…

— Не нужно смущаться, я все пойму, — он ободряюще улыбнулся и снова обнял меня за плечи. — Ну, что случилось?

— В ту ночь, когда Аллу убили, произошло нечто странное… ты ведь помнишь ту ночь? Когда был бал, когда ты танцевал со мной, а Алла смотрела на нас.

— Конечно помню, этого мне не забыть никогда.

— И мне. А потом ты попросил всех уйти… И уже после, когда я была дома, она, Алла, пришла, поднялась на крыльцо, угрожала мне ножом. Говорила, что любит тебя. Она ревновала, понимаешь? Ревновала. Сказала: ты украла нашу любовь, и я убью тебя. Алла казалась тогда совсем обезумевшей, не понимала, что делает. Потом убежала, а после — ее нашли мертвой. Не знаю, есть ли связь между этими событиями, но я пришла, пришла спросить, почему она так сказала? Что было между вами? И главное… нет, не это. Главное: что было между нами? Что есть между мной и тобой, Тонино? И есть ли хоть что-то?

— Ты дрожишь? — спросил он вместо ответа и крепче прижал меня к себе. — Тебе холодно?

— Это не от холода. Я боюсь твоего ответа, — честно призналась я. — И неважно, что ты ответишь. Я боюсь в любом случае. Боюсь тебя и боюсь себя.

— Не бойся, — он снова улыбнулся и принялся растирать мои плечи ладонями, чтобы согреть. — Алла погибла, это трагедия. Но дальше все будет хорошо, я уверен! Да, она сказала правду. Она была влюблена в меня, сильно влюблена. Она знала меня раньше, недолго, но знала. У нас был короткий роман, не стану отрицать. Я ничего ей не обещал, для меня это было легкой, мимолетной связью, надеялся, что и Алла разделяет мое мнение. Но она почему-то вообразила, что теперь я принадлежу только ей. Потом, когда я встретил тебя, когда полюбил тебя… Да, Луиза, не надо так удивленно смотреть. Ты же и сама чувствовала! Когда полюбил тебя, Алла сначала пыталась помогать, делая это ради меня, как она говорила. Потом стала устраивать сцены ревности. Я не пытался ее образумить, думал, пройдет само. Никогда мне и в голову не могло прийти, что она придет к тебе с ножом! Что соберется угрожать! Даже не представлял, что Алла способна на такое! Она всегда казалась рассудительной, практичной, слишком спокойной, даже немного циничной. Не ожидал в ней столько скрытой страсти… Не знаю, что произошло с ней, Луиза, и почему она сделала то, что сделала, но это, в любом случае, прошлое.

— А где будущее? — тихо спросила я, все еще не в силах поверить в услышанное. Он сказал, что полюбил меня! Значит, Алла не ошиблась, но как такое возможно?

— Ты любишь меня, Луиза? — спросил он, глядя в глаза.

— Да, — я улыбнулась, почувствовав, как волна счастья затопила меня, окатила и унесла в солнечную пучину, туда, где ослепительно сиял невиданный мною дотоле мир.

— А что Артем? Его ты тоже любишь?

Растерянная, я не знала, что сказать, потом опустила голову.

— Да, — прошептала еле слышно. — Его тоже люблю. Но по-другому, я люблю вас по-разному… Не знаю, как это объяснить.

— Вот, когда разберешься в себе, мы узнаем, какое будущее нас ждет, — строго сказал он. Я испугалась такой внезапной строгости, надеялась, он захочет поцеловать меня, но Тонино не сделал даже попытки. Показалось, что его глаза вдруг стали холодными, и от этого ледяного холода дрожь била меня все сильнее, тело буквально начало колотить, в глазах потемнело. Откуда-то издалека донесся его голос:

— Луиза, Луиза, что с тобой?! — и я рухнула в бездну, почувствовала только, что его руки подхватили меня.

Очнулась опять в темноте, лежала на очень широкой кровати, разглядела кружевное покрывало, и полог, окаймлявший пятно света, остальное потонуло в неясной мгле, из которой выступало бледное лицо Тонино, склонившееся надо мной.

— Очнулась? — глухо спросил он с волнением. Осторожно провел рукой по моей щеке.

— Что случилось? Где я?

— В моем доме, тебе стало плохо, ты долго была без сознания. Я перепугался… Не знал, что делать.

— Я в твоей кровати?

— Нет, — он слабо улыбнулся, — Это гостевая комната. Как ты?

— Перед глазами все расплывается, мне холодно… Как если бы и не было одеяла.

— У тебя высокая температура, ты больна, Луиза, у тебя такие горячие руки…

— Долго я была без сознания? — я с трудом шевелила губами, каждое, самое простое движение стоило невероятных усилий.

— Да, уже утро… я не спал, сидел с тобой. Хотел позвать врача, но не решился. Не знал, как ты отреагируешь, если нас увидят вместе. В Донске все знают друг друга. Уж Артема-то точно знают, а ты — его невеста.

— Правильно, что никого не позвал, не надо лишних людей, никого лишнего в этом доме, — тихо ответила я. — Мне уже лучше. Немного полежу и пойду домой. Спасибо, что был со мной.

— Никуда ты не пойдешь. По крайней мере, не раньше, чем будешь твердо держаться на ногах. В таком состоянии я тебя не отпущу. Вот, возьми, выпей.

С этими словами он протянул чашку, в которой шипело и пузырилось лекарство. Я выпила через силу, ничего не хотелось. Потом он заставил меня выпить еще теплого чаю, заботливо поддерживая за плечи, чтобы я могла сидеть, после чего я откинулась на подушки, мне стало нестерпимо жарко.

— Как плохо, что тебе приходится видеть меня такой, больной и слабой, — жалостливо сказала я. — Очень неловко! Ты заслуживаешь другого. Знаешь, ты самый привлекательный мужчина, которого мне только доводилось видеть. Я уже говорила это? Нет? Теперь говорю. Наверное, я не первая, ты слышишь эти слова от всех и каждого!

— Замечу, что ты красива, даже когда болеешь. Кроме того, если уж мы решим, что всегда будем вместе, будем поддерживать друг друга в болезни и здравии, как считаешь? И спасибо за комплименты, слышать их от тебя — совсем другое дело. Только ты важна для меня, Луиза. Только ты.

Я с трудом повернула голову и подняла на него глаза:

— Ты, правда, не сказка? Правда, не моя фантазия? Ты такой, каких не бывает на самом деле…

Он улыбнулся.

— Все мы — немного фантазии. А