Свора - Андрей Молчанов

Было пять часов утра по московскому времени.

А в шесть часов утра в приемную РУБОПа под матерный крик возмущенного левака, нагло оставленного без мзды, постучался диковатого вида человек в мятом лиловом костюме, с такого же цвета лиловыми ступнями босых ног, с синяком под глазом и запекшейся коростой кровавых ссадин на затылке.

Дежурные милиционеры, пытавшиеся выяснить цель визита странного человека, вразумительных объяснений от него не добились. Качая травмированным облысевшим черепом, человек твердил как заклинание фамилию Пакуро и покинуть РУБОП, дабы поехать домой и привести себя в порядок, категорически и с ужасом отказывался, взирая на милицейскую форму с таким же трепетом и надеждой, как на облачение ангелов-спасителей.

Милиционерам пришлось выдать раннему визитеру кирзовые казенные башмаки сорок седьмого размера, платяную щетку и препроводить его в туалет для омовения множественно покорябанной головы, извлечения из затылочной части цементных вкраплений, дезинфекции собачьего укуса (при преодолении забора автостоянки беглеца тяпнула сторожевая собака) и вообще для отправления естественных потребностей, позывов к которым Шкандыбаев отчего-то совершенно не испытывал.

Милицейские будни

Звонок Рудина из отделения милиции, куда доставили троих участников потасовки, заставил Пакуро поспешить к задержанным, кляня инициативного нетерпеливого рыботорговца, уверявшего, что все замечательно, лже-Гринько согласен выплатить долг, а потому приезжайте быстрее, дабы незамедлительно отправиться к хранилищу денежных средств аферистов.

Во всем абсурде такого подхода к развитию дальнейших событий существовал в словах Рудина и некоторый элемент здравого смысла, заключенный в "приезжайте быстрее". Отделение милиции - учреждение загадочное, с решениями парадоксальными, и потому гнал майор служебную машину с мигалкой по встречной полосе, огибая заторы, далекий от уверенности застать за решеткой пойманного жулика. И слышалось ему объяснение дежурного чина: граждане помирились и без каких-либо взаимных претензий спокойно разошлись...

Тогда - начинай зондировать вакуум по новому заходу! Ах, непоседа Рудин! Ведь предупреждали, ведь просили...

К огромному облегчению Пакуро, всю пламенную троицу он застал на месте, но о перипетиях предшествующих задержанию событий вначале расспросил заплаканных от злобного газа милиционеров, не обращая при этом внимания на настойчивые предложения радостного Рудина немедленно отправляться за обещанными деньгами.

Затем, узрев лже-Гринько среди толпившейся в "обезьяннике" разномастной публики, Пакуро оторопел.

Мошенник, чей лик отличала бледность и сосредоточенность, говорил по мобильному телефону.

- Телефон! - взвился Пакуро. - Отобрать!

И хотя телефон отобрали незамедлительно, майор, проклинавший разгильдяйство районных блюстителей порядка, обреченно понял: сообщники предупреждены, элемента внезапности в расследовании уже не будет, а следы с этой минуты начнут тщательно заметаться.

- Все на мази, он отдаст!.. - возбужденно бубнил за спиной рыботорговец. - Едем, чего там...

Отмахнувшись от настырного соискателя дензнаков, Пакуро вышел на улицу перекурить в ожидании уже выехавшего к нему Бориса.

У стоявшей рядом со стеной правоохранительного заведения передвижной автоцистерны деловито копались оснащенные всевозможными пластмассовыми бачками мелкие милицейские чины.

- С курением осторожнее, - предупредил Пакуро низкорослый сержант, вооруженный канистрой и шлангом. - Спирт...

- Откуда? - лениво спросил Пакуро.

- УЭП конфисковал. Левак... Канистра есть? - внезапно спросил охранник правопорядка.

- Ну... есть какая-то...

- Неси! В бачок омывателя зальешь, мороз по прогнозу. Вообще вещь ценная. В деревне - валюта!

- Понятно...

Майор вздохнул. Занимал его не дармовой спирт, а весьма насущные мысли о том, куда везти томящегося за решеткой мошенника. В этом отделении его не оставишь. Через час-другой сюда подъедут доверенные лица, начнутся определенного рода переговоры...

Из притормозившей возле крыльца машины выскочил Борис. С извечной беспечной улыбочкой вопросил:

- Куда везем шулера?

- Давай по месту регистрации фирмы, на юго-запад.

- Как он тебе, кстати?..

- По-моему, спроси его, сколько будет дважды два, и то начнет изворачиваться...

- Интересные люди - часть нашей профессии, - оптимистически заметил Борис.

С трудом отбившись от Рудина, умолявшего мчаться к заначкам аферистов с целью их изучения и так далее, Пакуро и Борис повезли задержанного в соседний округ.

По дороге Пакуро, рассматривая материалы дела, добродушно поинтересовался:

- Так вы, значит, никакой не Гринько, а Коваленко... Откуда сами-то?

- Из... Из Читы. Читинской области, вернее.

- Ага! И что в столице делаете?

- Вот... С вами общаюсь.

- И только? А у нас сведения, что открываете разного рода мошеннические предприятия, обналичиваете деньги...

- Мошенничество и финансовые трудности - категории разные, - веско заметил Гринько-Коваленко. - Приведу пример. Возьмите наши банки. Денег собрали со всего населения. И хрен кому их возвращают. А где банкиры? С вами в наручниках катаются? Нет. Очень хорошо себя чувствуют. Ограждены от посягательств. Аппетит не теряли, поглощают центнеры деликатесов, плавают с целью их вдумчивого переваривания в бассейнах личных особняков как на территории отечества, так и за границей. Далее. Обналичивание денег под закупку сельхозпродукции - благородный, общественно полезный акт...

- А как насчет поддельного паспорта на имя гражданина Гринько?

- А вы его видели, этот паспорт?

- Даже знаем формальную предысторию его исчезновения.

- Нет, вы его лично видели? Я представлялся как Гринько, да. Но я мог представляться и Бенджамином Франклином, это мое личное дело.

- Двенадцать фирм дают на вас показания, - устало произнес Пакуро. - То есть статья обеспечена. Сегодня, коли уж состоялся ваш телефонный разговор с неизвестными мне собеседниками, вас снимут для показа по телевидению сразу три программы. Пресс-служба у нас мощная. Пойдут отклики... Дело проверенное. И оно начнет обрастать новыми фактиками.

Гринько-Коваленко угрюмо закусил губу, ничего не ответив. Однако по мелкой дрожи, пробиравшей его тело, Пакуро понял, что собеседник разволновался не на шутку и отчаянно размышляет о компромиссе.

Ознакомившись с материалами дела, ответственное лицо из Юго-Западного округа, где была зарегистрирована "Ставрида", изрекло:

- Материалы вы подготовили толковые. Я бы сказал - залюбуешься. Но... Наше следствие их не примет. Езжайте, голубчики, в Центральный округ.

- То есть?

- Деньги снимали в банке на Воздвиженке? Значит, там место получения реальных преступных доходов. Туда и прошу...

Представитель следствия Центрального округа, рыжеволосая, расплывшаяся дама в милицейском мундире, окинув неприязненным взором настойчивых рубоповцев, вытащила из сумочки зеркальце и, поправляя ногтем на губах густой слой малиновой помады, произнесла равнодушно-глумливым голосом прирожденной стервы:

- "Чистуха" есть?.. - Имелись в виду признательные показания.

- Нет...

- Тогда давайте справку из банка, что деньги снимались.

- Кто же ее даст без уголовного дела?

- Не знаю, старайтесь.

- Хорошо, будет справка.

- Этого мало, - мгновенно отреагировала стерва. - Может, деньги в Хабаровск переправлялись, у них же, по вашим данным, велись расчеты за рыбу с Дальним Востоком?

- И что?

- А то, что дело, вероятно, придется возбуждать там... Извините, - дама поднялась, - у нас обед...

- Срочно за справкой в банк, - озлобленно сказал Пакуро Борису.

- А шулера куда?

Пакуро не ответил, раздумывая... Грамотным решением представлялась поездка в следственный комитет к знакомому начальнику отдела Павлову, всегда подсказывавшему верный выход из кутерьмы юридических заморочек.

- Давай к Павлову! - произнес убежденно. - Пусть смотрит материалы!

Да, это был правильный выход из ситуации.

Изучив документы, ветеран уголовного следствия рекомендовал внести в них уточняющие поправки, значительно укрепляющие позиции Пакуро, а после растолковал суть дела одному из своих подчиненных.

Преемником в данной эстафете был следователь Паша, которого, несмотря на относительно молодой возраст, отличали завидная предусмотрительность, всесторонняя юридическая грамотность и хладнокровие змия. Паша умело обходил ловушки адвокатских претензий и прокурорских придирок, зная основу своего маневра: ни в коем случае не подставлять ни себя, ни работающих с ним оперов.

В преступных кругах следователь именовался Пиявкой.

Не реагирующий на самые грязные оскорбления, не упускающий из виду никакой мелочи, Паша мог долгими часами вести всего лишь ознакомительные беседы со своими клиентами, а уж что касалось того или иного эпизода по конкретному делу, рассматривал Паша эпизод всесторонне, как ювелир бриллиант, и провести его покуда не удалось ни одному изощренному криминальному интеллекту.