Медведь - Джулия Филлипс

– Как это – терся? – в ужасе спросила Сэм.

– Ну, прижался спиной к углу, – Элена выпрямилась, отвела плечи назад, – и терся о него. Вот так, – она поерзала из стороны в сторону, тряся головой в попытке изобразить движения медведя, – взад-вперед, вверх-вниз. Ритмично.

– Что за хрень, – пробормотала Сэм. Больше ничего внятного ей в голову не приходило. Движения, которые демонстрировала сестра, напомнили ей о куче разных глупостей: о мультяшном диснеевском персонаже, который чешется о дерево, о змее, которая ползет по песку, о том, как собака пристает к ноге человека, как извлекают огонь трением двух деревяшек друг о друга.

– Просто с ума сойти, – добавила Элена. – Я стояла у окна, и он был совсем рядом, может метрах в пяти от меня. С другой стороны стекла.

Сэм не понимала, как и почему сестра приблизилась к окну. Хотелось пойти в гостиную и повторить движения Элены, понять, как она оказалась на том месте, чтобы стало яснее, но было слишком страшно туда идти, Сэм боялась даже встать со стула. Медведь приходил к их дому меньше часа назад. Может, он до сих пор где-то на участке, наблюдает за ними.

– Ты прямо у окна была? – спросила она.

Элена кивнула, и в глазах у нее читался… восторг?

Возбуждение сестры не просто озадачивало, но даже пугало. Заставляло сомневаться в ее рассудительности, как никогда раньше. Сияющий вид Элены, ее улыбка.

– Зачем? – спросила Сэм.

У Элены дернулись мускулы вокруг глаз: то ли прищурилась, то ли напряглась.

– Зачем? – повторила она.

– Ты разве не испугалась?

– О господи, конечно, испугалась, – улыбнулась Элена, и Сэм испытала невероятный прилив облегчения. Конечно, сестра испугалась. Она знала, как опасно, когда зверь трется о стену их дома. Да, ее изумил этот новый опыт, но изумление не помешало ей оценить ситуацию должным образом.

Ладони у Сэм были влажные – так сильно она вспотела минуту назад. Она вытерла их о бедра. Сегодня у нее выходной, но весь день ушел на повседневные хлопоты, на старую боль, к которой потом добавились сюрпризы и новые переживания, и Сэм так вымоталась, что сил уже не осталось, тело ее не слушалось. И соображала она плохо.

– Не понимаю, зачем он сюда все время таскается.

– Он только пару раз приходил.

– Это много. Разве нет? – Сэм не стала даже упоминать дерьмо снаружи и царапины на обшивке дома.

– Много, да, – согласилась Элена. – Ты права. – Она задумалась. – Я не знаю.

– Если бы у нас возле дома была… кормушка для птиц или какая-то еда, тогда понятно, но…

– Ну, мы же не знаем, что его привлекает, – рассудила Элена. – Мы не эксперты по медведям.

– А ты сегодня разговаривала с той женщиной?

– С какой женщиной? – нахмурилась Элена.

– С экспертом по медведям. Инспектором из охраны. – У Элены был непонимающий вид, и Сэм пояснила: – Ну, она звонила примерно в три и обещала с тобой связаться.

– Это кто такая?

– Извини, – сказала Сэм. Она все еще плохо соображала. Стекло – слишком слабая защита от медведя. Раньше Сэм воспринимала свой дом как что-то незамысловато надежное, но с появлением медведя жизнь здесь стала казаться непредсказуемой. Сэм закрыла глаза, сделала вдох и рассказала все по порядку: – Звонила женщина из Отдела охраны дикой природы. Она задавала вопросы про медведя и хотела назначить время, когда ей можно зайти к нам. Я предложила ей пообщаться с тобой.

Элена копалась в телефоне.

– А, да, вижу.

– Ты с ней не разговаривала?

– Я была на работе.

– Знаю, – кивнула Сэм. – Извини, у меня просто крыша едет.

Элена отложила телефон, притянула через стол руку Сэм и накрыла ее своей.

– Не извиняйся. Все в порядке.

– Но почему он сюда ходит?

Пальцы у Элены были прохладные, сухие и сильные. Сэм смотрела, как сестра хмурит светло-русые брови, и видела перед собой одновременно и девочку, которая когда-то вела ее саму через лес, и пожилую женщину, которой сестра когда-нибудь станет.

– Все в порядке, – повторила Элена.

Так они и сидели. Дом вокруг них постепенно замирал. Вода в трубах, ветер снаружи, слабые движения здания, которое до сих пор стоит, хотя строили его не на века. Элена держала Сэм за руку. Они слушали тишину.

– Ты беспокоишься из-за мамы, – сказала Элена.

– Наверное.

– Из-за мамы. – Сестра сжала ее руку. – Я все понимаю.

В какой-то момент их разговора телевизор в дальней комнате выключился. Мать наверняка уже спала. Сэм вздохнула:

– Мы так надеялись, что станет получше.

– Знаю.

– А становится только хуже.

– Мы справимся, – сказала Элена твердо и уверенно. – Мы всегда справляемся. – Она выпустила руку сестры. – Хочешь травяного чаю?

Сэм кивнула, и Элена, подойдя к шкафчику, достала два пакетика измельченной ромашки, потом наполнила две кружки водой из-под крана и поставила их в микроволновку. Элена стояла спиной к столу, и сзади, в домашней одежде и с убранными наверх волосами, выглядела так, будто ей опять восемнадцать и она ждет у кухонной стойки, пока звонок микроволновки подаст знак, что ужин готов. В такие моменты Сэм почти казалось, что последних одиннадцати лет и не было.

– Спасибо, – поблагодарила она, когда сестра принесла ей чай. От кружки шел пар.

Элена вернулась к микроволновке за своей кружкой и бросила через плечо:

– Кое-что уже получше.

– Правда?

– Точно. – Она принесла на стол две ложки и баночку меда.

Сэм не была так уж уверена.

– Что, например?

Элена пожала плечами. Кивнула в сторону гостиной, угла дома, о который терся медведь, в сторону ночи за окном. Целого мира. Сэм вообразила себе возможное будущее: Элене повысят зарплату в клубе; у нее самой установится стабильное расписание, только дневные смены; с ними свяжется потенциальный покупатель участка. Наверное, всегда есть на что надеяться. Она взялась за ручку кружки и улыбнулась сестре.

Элена улыбнулась в ответ.

– Обещаю, будет еще лучше, – сказала она. – Вот увидишь.

Они медленно прихлебывали чай. Слишком горячий напиток обжигал рот, но Сэм все равно втягивала его и глотала. И кончики пальцев, державшие кружку, тоже жгло. Сестра сидела напротив и все еще продолжала улыбаться – губы ее сомкнулись, прикрывая выступающий клык, но кончики их приподнимались. От уголков глаз разбегались морщинки. Она была счастлива.

В детстве после школы Сэм с Эленой обычно шли километра полтора до пляжа Джексон-Бич. Они перелезали через множество выбеленных, словно кости, бревен, каждое толщиной им по лодыжки, пока не добирались до того места, где берег встречался с водой. Там они отыскивали приливные бассейны с яркими зелеными анемонами, крошечными крабами, рыбами-прилипалами, которые прятались под камнями.

У них вечно не хватало