Преодоление отсутствия - Виорэль Михайлович Ломов

– Стол из Австрии? Тот самый? – спросил мистер Гризли.

– Тот самый.

– Я, пожалуй, тоже закажу себе такой, – почесал ухо Гризли. – Конечно, мне надо будет немного побольше. Мест на сорок. А то не будет смотреться в моей столовой.

– У него столовая двадцать метров на десять, потолки под небесами, а в окнах Ла-Манш, – пояснил замысел Гвазава.

– Кеша! – не унималась завистливая Валентина Семеновна.

Кеша жевал губами и сопел. Двадцать на десять с потолками – еще ладно, но где он ей Ла-Манш возьмет! Он уже, наверное, жалел, что вновь сошелся с прежней супругой. С ее запросами с ней впору сходиться разве что самому Зевсу. Но, с другой стороны, не она, так Зойка.

Из столовой вышли в гигантскую лоджию, уставленную пальмами в кадках. Пальмы реагировали на людей и ежились. Проследовали в спальню мистера Гризли. Мистеру Гризли она очень понравилась. Он многозначительно поглядел на Малюту. Та многозначительно потупила глаза. Затем зашли в еще один туалет, уже с обычным унитазом, без подогрева и компьютера, предназначенный для более естественных надобностей. Столпились в Саввиной спальне. Спальня тоже была самая обыкновенная, правда, на компьютере можно было задавать освещенность и цветовую гамму комнаты, дезодорирование, музычку, от Вивальди и Дебюсси до медитативной восточной, по желанию – мужской или женский – шепот, вздохи и вскрикивания, менять форму, жесткость и температурный режим матраца, ширину, длину, высоту и угол наклона, а также период и амплитуду покачивания дивана, включать массажер, противомоскитную сетку и балдахин. Создавалось впечатление, что можно было заказывать даже сны.

– Это дань будущей хозяйке дома, – сказал Гвазава, демонстрируя, как раскладывается и складывается балдахин из настоящего синего китайского шелка на четырех резных столбиках из слоновой кости.

– А что, такая уже имеется? – округлила глазища Малюта. – Можно присесть? – указательным пальчиком она попробовала упругость постели. – А при-ле-ечь?

«Эх!» – подумал не один только Гвазава.

– Кеша! – ужасным шепотом сказала мадам Сидорова. Ей было, видимо, уже дурно.

Иннокентий Порфирьевич цыкнул зубом и незаметно дернул супругу за руку.

– Ну, а теперь, господа, обещанный сюрприз! Прошу вас! – Савва вывел гостей в холл, подвел их к глухому углу на стыке двух спален, нажал на что-то в стене и стена поехала вправо.

– Ой, у меня, кажется, уже едет крыша! – засмеялась Малюта.

Гризли уже был без ума от ее остроумия и чертовски привлекательного славянского тела. Да, ковыль, кентавры и женщины!

Гостям предстал залитый светом, весь в сияющем до потолка кафеле огромный, по нашим меркам, зал, половину которого занимал бассейн четыре на пять метров. Бассейн был наполнен водой уже почти до ватерлинии. Со дна бассейна и по периметру шла подсветка. В этой подсветке красиво переливались поднимающиеся большие пузыри воздуха и жемчужная россыпь мелких.

– Метр двадцать глубиной. Достаточно, чтобы плавать и не утонуть, – сказал Гвазава. – А вон там, отдельно, аквариум с рыбками, раками, водорослями и прочей гадостью. Вот на этом пульте можно регулировать яркость освещения, концентрацию соли и температуру воды. А в этой половине парилка, сауна, кеттлеровский тренажер, солярий… Думаю, после обеда можно будет и размяться, и попариться, и позагорать, и искупаться, кто как пожелает. За это время бассейн как раз наполнится до нужной отметки.

Валентина Семеновна онемела. Иннокентий Порфирьевич все равно раздраженно посмотрел на супругу, видимо, уловив все-таки ее немой вопль «Кеша!» Малюта уже не иронизировала, а Ваня Сизый впервые с любопытством взглянул на устройство бассейна. Гризли благодушно кивал головой.

– Потх-рясно! – воскликнул Зеленер.

Буздяк суетливо осматривал тренажер и то и дело вскидывал голову, намереваясь спросить о чем-то Гвазаву.

– Этот тренажер для всей мышечной системы? – спросил тщедушный Еремей.

– Даже для той, которой нет, – ответил Гвазава.

Малюта расхохоталась и перевела Гризли. Гризли тоже рассмеялся, широко расправив грудь.

Смех смехом, однако пора и за стол. И все там, на мальтийском столе, было изысканно, вкусно и, что немаловажно, обильно и плотно. Над столом стоял шум, гам, хохот и звон. Официанты летали, как тени, не допуская ни единого прокола.

Средь шумного бала, случайно – Савва заметил, как один за другим выскользнули из столовой Малюта и мистер Гризли. «Сработало!» – подумал он. Жаль только, нет Фаины. Савва посмотрел на жилистую супругу Сидорова и подумал: «Вот если бы она заметила исчезновение этой парочки, сказала бы или нет: «Кеша!»

Однако все накушались почти до поросячьего визга. Во всяком случае, некоторые временно потеряли интерес к происходящему, а другие пили водичку, вяло жевали фрукты и сыто отрыгивали.

Меньше всех, как ни странно, нагрузился выпускник консерватории, он холодно и светло оглядывал присутствующую братию. Весь день он преимущественно молчал, поддерживая общение легкими кивками головы и односложными «да» и «нет», ел сдержанно и, кажется, не пил вовсе. Рассеянно скользнув взглядом по Гвазаве, неожиданно тихим и ясным голосом он спросил:

– А где наш английский друг? – спросил на чистом английском. – И наша юная леди?

– Там же, – ответил по-английски Гвазава.

Сизый улыбнулся и предложил Савве выйти в лоджию выкурить по сигаре.

– Курите здесь.

– Нет, там нам будет удобнее.

Проходя мимо спальни для гостей, Сизый приостановился, наклонил голову и прислушался.

– Верх блаженства, – кивнул он на дверь. – Хрустящая палочка. Пардон, парочка.

Они уселись в плетеные кресла между пальм напротив друг друга. Пальмы растопырили свои пальцы. Сизый аккуратно закинул ногу за ногу, стряхнул какую-то пылинку, выбрал из протянутой Саввой коробки сигару, покатал ее тонкими длинными пальцами и задумчиво произнес: «Плотная». Поднес ее к носу: «Свежая».

Савва предложил ножичек, чтобы отрезать конец сигары.

– Благодарю, – отмахнулся Сизый и, откусив конец сигары, ловко выплюнул его в раскрытую фрамугу. Прежде чем зажечь сигару, он аккуратно, как кошка, лизнул ее с откусанного конца и сказал:

– Табак из Греции, – закурил, с удовольствием затянулся и выпустил длинную струйку дыма. – Меня интересует англичанин.

«Так я и думал», – Савва знал, что этот интерес неизбежен, но не хотелось этим заниматься сейчас. Вдруг еще придет Фаина.

– Интересный тип, – сказал он.

– Я это заметил, – согласился Сизый.

– Он сейчас не у дел. Ищет утех и жену.

– С нашей красавицей он может это успешно совместить, – снова затянулся сигарой Сизый. – А дела, ведь они никогда не кончаются, даже если их и кончил. Не так ли?

– Может быть. Но, насколько я знаю, он безвылазно живет в своем замке…

– И это я знаю, – спокойно сказал Сизый. – Да вы не старайтесь. Я все знаю о нем. Впрочем, как и о вас, Савва Сандрович.

Гвазаве вдруг стало тесно в кресле, точно его