Последнее падение - Дориана Кац

— Смешно, не правда ли? Я ведь не выступаю, а стрессую больше, чем в свои юношеские годы, когда была полноправной участницей соревнований. Это ты ещё не видела, как Русаков на себе волосы рвёт перед стартом парников на таких стартах. Вы то на льду и особо не смотрите на то, как мы реагируем. Зрелище… Весьма удручающее, кончено, но безумно смешное. А ты думаешь, почему он так рано лысеть начал? Вот, всё поэтому. А Валимов вообще чудо. Он становится гипер-серьёзным и делает вид, будто он злой наставник и готов покусать учеников за каждую ошибку. Но ты прекрасно знаешь кто такой Илья, и как он себя ведёт. И вот мы, три грозные мегеры, подплываем к борту и наблюдаем за вашими прокатами. Я иногда смотрю мнения разных критиков, где обсуждают наши кислые лица и получаю колоссальное удовольствие.

— Никогда бы не подумала, что вы переживаете сильнее, чем мы.

— Это да. Я конечно знаю, что это не моё дело, но меня кое-что интересует. Это не совсем по теме соревнований, но всё же.

— Что именно, Ирина Владимировна?

— Насколько я понимаю, Король тебя конкретно приватизировал? — я залилась краской, после вопроса Славянской, и та удовлетворительно кивнула. — Так и знала. Ты поосторожней, Каролина. Придётся выбрать что-то одно. Особенно сейчас.

— Я уже сказала ему, что на первом месте у меня стоит спорт. И только тогда, когда я смогу распрощаться с фигурным катанием, Саша перейдёт на первый план.

— Рада, что ты понимаешь, как сложно это совмещать.

— Я уверяю вас, Ирина Владимировна, Король не встанет между мной и спортом. А если и встанет, тот я выберу карьеру.

— Как тренер, я скажу, что это верное решение. Фигурное катание не подводит, лёд не предаёт, а коньки не изменяют. Но как женщина, я скажу, что это самое неправильное решение в твоей жизни.

— Почему же? Разве вы не говорили, что наша жизнь — это мир большого спорта?

— Говорила. Но посмотри на меня сейчас. Я выбрала спорт, Мороз. И вот кем я стала. Посмотри и подумай, устраивает ли тебя такой расклад.

— Вы стали самой сильной личностью, которую я встречала. Вы — профессионал.

— Я профессионал, да. Только вот я всё чаще начинаю задумываться, а стоило ли оно того? Может я всё-таки сделала неправильный выбор?

***

Я сидела рядом с Татьяной в раздевалке, помогая девушке с платьем и причёской. До выступления парников оставалось всего пару часов, и подруга изрядно нервничала.

— Успокойся, Совинькова, — подбодрила я её, закалывая рыжие непослушные волосы. — Вы ещё пойдёте с Кириллом в зал?

— Собирались, — она одёрнула платье и тяжело выдохнула. — Я не готова.

— Готова ты ко всему, просто соберись и сделай максимум.

— Кирилл, чёрт бы тебя побрал, — верещала в коридоре Алиса. — Это женская раздевалка! Куда ты намылился?! Стой, кому говорю!

— Да чего я там не видел! Успокойтесь все, вы меня ничем не удивите. — Он спокойным шагом зашёл на запретную территорию, беря Татьяну за руку и утаскивая за собой. — У нас есть полчаса.

— Знаю, поможешь спину потянуть? — Таня разогрела рукой застывшие мышцы. — Ирина Владимировна попросила избегать прессы и прямых столкновений с соперниками.

— Ничего нового. А со спиной всё сделаем в лучшем виде.

— И у вас так всегда? — поинтересовалась я у девушки, что сидела в дальнем конце помещения, на своём ломаном английском. — Партнёры могут вламываться в женскую разделку?

Она усмехнулась, и медленно, почти по слогам, чтобы я её поняла, ответила:

— Мы же парники. Для нас это привычно. Мы почти всю свою карьеру проводим с партнёром рука об руку. В этом нет ничего такого страшного.

— Такое себе удовольствие, — ответила я, а она лишь пожала плечами.

— Какие результаты за сегодня? — поинтересовалась Ирина Владимировна. В период соревнований Славянская возлагала всю ответственность за отдельные направления фигуристов, на тренеров, что их представляли. Она следила за прокатами воспитанников, зная их баллы, а позже устраивая тотальный штурм. Вечером они собирались и разбирали ошибки по распечаткам, содержащим перечень всех исполненных и сорванных элементов учеников, а после этого она выносила вердикт.

— Трубецкой с Совиньковой — вторые, отрыв в пару сотых, — второй тренер протянул Славянской листок с оценками. — Если завтра поднаберут, то будут первыми.

— Зная ту пару, которая сейчас первая — они всегда хорошо катают короткую, но валятся на произвольной. Партнёрша у них не особо сильная, поэтому под конец программы уже похожа на кисель. Будем верить, что Татьяна не станет подражать её примеру.

— Совинькова не посмеет, — Русаков снял очки и внимательно посмотрел на Ирину Владимировну. — Ир, там есть к чему придраться.

— Я вижу. Но судьи идут нам навстречу. Ты посмотрел результаты первой пары?

— Их только выложили на общее обозрение, Валимов печатает. Пару минут и они будут у нас.

— Тогда надо устроить мини перестановку. Пусть уберут тодес из первой части, перенеся его на конец. И пусть ставят поддержку, которая исполняется через шпагат. Они смогут так быстро всё скоординировать?

— Без проблем. Я позвоню им сию же минуту. Но у меня есть кое-что ещё.

— Что на сей раз? — Ирина Владимировна приподняла одну бровь, высказывая свой интерес. — Надеюсь, что Совинькова ничего не сломала и никого не убила?

— Но была близка к этому, — тихо пробубнил Русаков себе под нос. — Когда они зашли в разминочную зону, то столкнулись не с самыми лестными комментариями пары из другой страны. А там, где крики, там и чайки, и по итогу вот что вышло, — он включил на телевизоре повтор новостной сводки.

«— Повторяю ещё раз, — серьёзно подметила Татьяна. — Разговаривать с вами здесь не имеет никакого смысла. Всё решится на ледовой площадке.

— Просто кому-то лучше было отправится на покой, а не возвращаться на ледовую арену, — подметила другая представительница спортивных пар. — Старикам нужно уступать места молодёжи.

— Это кого ты тут старухой назвала?! — взъелась Совинькова, уже собираясь накинуться на девушку. Благо Кирилл успел вовремя среагировать и перехватить партнёршу. — Отпусти сейчас же!

— Нет, — Кирилл схватил ту за руку и попытался оттащить подальше от репортёров. — Больше никаких комментариев. Позовите охрану, это разминочная территория. Здесь не должно быть прессы.»

— Вот дурни, но в этот раз хотя бы без крови. Позвони им и скажи про изменения. Эту ситуацию можешь не освещать. Сделаем вид, что я немая, слепая и глухая. До меня данная информация не дошла. — Ответила ему старший тренер, делая пометки в распечатке партнёров. — Илья, что там по твоим?

— Ну баллы