Фуэте для полковника - Татьяна Васильевна Бронзова

– Почему так мало? – возмутилась одна из девушек. – Всё-таки надо не только выбрать вещи, но и примерить.

– Чего ты пищишь? – ответила другая. – Какие такие вещи? Дай бог, на что-нибудь одно денег хватит.

– Не надо спорить! – прервал их разговор администратор. – Всё успеете! И прошу никого не опаздывать!

Во время обратной дороги в отель юноши и девушки показывали друг другу свои приобретения, хвастаясь обновкой.

– Как ты разглядел эту курточку? – с явным чувством зависти удивлялся один артист, разглядывая покупку другого. – Я ничего такого не видел.

– Вот и хорошо, – радовался обладатель куртки. – А то как сиамские близнецы ходили бы по Москве.

Тине хватило денег, чтобы купить дочке красивое платье, которое стоило так же, как модная юбка-колокол, приобретённая Леночкой.

– Детские вещи у них стоят столько же, сколько для взрослых, – возмущалась Тина. – Почему? Ведь ткани-то идет меньше!

– Этим капиталистам лишь бы денег побольше с покупателей содрать. Детское, недетское – им всё равно, – со знанием дела заявил один из парней.

– А я уверена, что здесь дело не в количестве ткани, а в работе! Вы посмотрите, это же чудо что за платье! Я бы сама такое надела! – любовалась покупкой Тины одна из танцовщиц.

– Не болтай ерунду! Как это может цена не зависеть от количества ткани? – не унимался парень.

– Не понимаю, зачем вообще покупать за границей вещи детям, если у самих задница голая! – недоумевала другая девушка.

– А я ничего не стал покупать. Получу ещё франки на пять дней, объединю с этими и тогда приобрету что-нибудь стоящее, – поделился своими соображениями один из танцовщиков кордебалета, устраиваясь на сиденье автобуса с пустыми руками.

– Тогда какого чёрта ты с нами ездил, умник? – спросил другой.

– Так. Цены посмотреть, – важно ответил парень.

Таких умников оказалось несколько. В их числе была и Вика Шиманова. Она приглядела себе плащ, но чтобы купить его, надо было получить все суточные за время гастролей. Дорого, конечно, но зато такой вещи уж точно ни у кого не будет! А Вика любила красиво одеваться!

* * *

С первых же дней в Париже Леночка поняла, о чём предупреждала их дама из министерства. Товаров в магазинах было действительно много, и стоило больших трудов спрятать своё восхищение перед этим богатством ассортимента.

Как-то, гуляя по городу, девушки из интереса заглянули в супермаркет и обомлели! Там не было продавщиц! Все ходили со взятой при входе корзинкой по залам и набирали в неё нужные продукты. Сколько хочешь, столько и бери, лишь бы денег на кассе хватило. А уж чего тут только не было! И при этом никаких очередей. Никто не толкается. Все предельно друг с другом вежливы. «Неужели и у нас такое будет?» – мечтательно подумала Леночка. Как вкопанная остановилась она вместе с подругами у витрины с сырами, она даже не догадывалась, что такие сорта существуют!

– Девчонки, а давайте купим кусочек этого голубого сыра. Скинемся и купим! – предложила Тина Волкова.

– С ума сошла! – возразила Катя. – Я им сразу же подавлюсь, как только подумаю, что именно этих франков мне потом не хватит на платье.

– Я тоже поперхнусь этим заплесневелым сыром! – засмеялась Вика. – Мне позарез нужен плащ на осень.

– Ну, и я воздержусь, – вздохнула Леночка, глядя на голубой сыр. – Женщина из министерства обещала, что у нас тоже скоро всё будет. Подождем!

– Кстати! У нас завтра приём в мэрии, – встрепенулась Тина. – Там покушаем вволю всяких сыров! Наверно, и этот «голубой» будет.

Довольные тем, что им не надо тратиться, а сыр они и вправду завтра попробуют, девушки поторопились в отель. Скоро отъезд на спектакль, а надо ещё при помощи кипятильника успеть сварить супчик из тушёнки и попить чаю с сухариками!

* * *

Жизнь в Париже балерин и солистов немного отличалась от жизни артистов кордебалета. Суточные-то у них были такие же, но руководство театра возило их на приёмы, устраиваемые меценатами, практически через день. Кроме того, Уланова и Лепешинская ездили на легковой машине, а солистов возили в небольшом автобусе то на экскурсию по городу, то в Лувр за счёт посольства. Естественно, и тех и других постоянно сопровождали работники «в штатском».

– Смотрите, опять их сегодня куда-то повезут на ужин, – зло сказал танцовщик кордебалета Егор, выглянув из окна гримёрки и видя солистов, выходящих из микроавтобуса, в вечерних туалетах. – А мы только консервами да копчёной колбасой питаемся! Интересно, что им там подают?

Конечно, социального равенства в театре никогда не было и в Москве, но то, что дома принималось как данность, здесь, в Париже, раздражало. Леночка же, в отличие от других, относилась к этому спокойно. Она понимала, что та высокая техника, которую показывали на сцене солисты, была бы невозможна после длительной пешей прогулки или после того скудного «обеда», который они могли себе позволить, орудуя консервным ножом и кипятильником. Леночка не знала только того, что ей, как и вообще всем без исключения, были положены не эти жалкие суточные, которые им выдавал администратор, а хороший гонорар, позволяющий и нормальное питание, и такси, и покупки. Не знала, что деньги, полученные от импресарио, у них просто-напросто конфисковало родное государство. Ох, как верхушке руководства была нужна валюта для своих собственных нужд!

* * *

День приёма у мэра был для балетных выходным, а потому утром девушки, старательно изучив карту, совершили дальнюю прогулку к собору Парижской Богоматери, расположенному на острове Сите. Набравшись впечатлений и вернувшись в отель, они только попили чаю и устало повалились на кровати в номерах отдохнуть хоть полчасика. Сегодня они решили не тратить свои запасы еды, ведь их вечером будут кормить! Немного полежав, Леночка пошла в душ. Ноги гудели от нахоженных километров. Встав под струю воды, она почувствовала, как усталость постепенно стала отступать, и минут через пятнадцать вышла из ванной, завернувшись в банное полотенце, бодрой и свежей.

– Тина! Вставай! – радостно произнесла она. – Я как заново родилась!

Пока Тина принимала душ, Лена нанесла на лицо лёгкий макияж и достала своё вечернее платье, которое ей срочно сшила перед отъездом подруга мамы, заведующая пошивочным цехом в Театре оперетты. Она сама купила материал, продумала фасон и не приняла никаких возражений.

– В этом наряде ты положишь всех француженок на лопатки! – сказала