Это было на рассвете - Николай Семёнов

— Мы с Бронниковым в ответе за вашу жизнь. Вы делаете все сами: пехоту в атаку подымаете, положение танков уточняете лично. Ваш танк всегда впереди всех! В результате голова ваша забинтована, грудь — в осколках.

— Товарищ подполковник, вам надо в госпиталь, — вставил врач полка Андрей Урда.

— Лучше вы сначала «выгребите» из своей груди: осколки, — продолжал теперь плачущим голосам Демидов. — Сидим с Бронниковым на танке. Бросайте нас в бой, выполним любое ваше приказание!

Ну, думаю, нагорит теперь моему другу Ивану Ивановичу от командира полка. Но нет. Подполковник Ермоленко в таких случаях никогда не торопился. Он понял, что Демидов прав. В самом деле, он за день боя набегался не меньше любого автоматчика. Его танк испещрен снарядами, минами, осколками не менее других.

— Что же, товарищи! Вы через два дня будете в Берлине, а меня провожаете в госпиталь? Спасибо, спасибо, премного благодарен за заботу. Но запомните, в госпитале ноги моей не будет, — теперь спокойно, подняв густые брови, проговорил командир полка.

— Товарищ подполковник, майор Лодвиков передал, что высоту окружили. Скоро будет взята! — доложил прибежавший начальник связи полка капитан Жданов.

— Где стоит штабная рация?

— Метрах в ста, — показал рукой Жданов.

— Я пойду на рацию. Вы, товарищ Чаадаев, бегите к танкам, уточните обстановку и приведите для меня танк, — приказал Ермоленко и зашагал в сторону штабной рации.

Вскоре на высоте послышалось «Ура-а-а-а!» Наши танки блокировали высоту 49,9. Командир автоматной роты лейтенант Валентин Ильин с шестнадцатью автоматчиками и лейтенант Никанор Просвернин со взводом ворвались во вражескую траншею. В рукопашной схватке только группа Ильина уничтожила 27 гитлеровских солдат. Гранатами автоматчики сожгли два танка Т-4. На высоте лейтенанта Просвернина ранило. Высота была взята, и танки вышли к железнодорожному мосту.

Тяжелое положение создалось у соседей справа, наступавших вдоль шоссейной дороги Кюстрин — Берлин. Этот участок противником был укреплен наиболее сильно. Несмотря на настойчивые действия танкистов вместе с гвардейцами стрелкового полка, в течение дня прорвать оборону противника на Зееловских высотах не удалось. Командир полка Середа неоднократно лично водил в атаку танки. Особенно самоотверженно сражались танкисты: командиры рот старшие лейтенанты Г. И. Павлов, П. П. Третьяк, И. А. Пугач, командиры взводов лейтенанты А. И. Миронов, Н. И. Костенко и другие.

Мужественно дралась автоматная рота, которой командовал коммунист старший лейтенант Михаил Филиппович Мельников. За день боя рота выловила или уничтожила не один десяток фаустников. Около десятка уничтожил их из пистолета и гранатами лично командир роты Михаил Мельников. Для обеспечения форсирования танками Хаупт-Грабен канала в 14.00 командир бригады ввел танковый полк подполковника Цыганова. Он во взаимодействии со стрелковым полкам атаковал противника в направлении Хермансхофа. Однако сильный противотанковый огонь не давал возможности переправиться через канал. Требовалось артиллерийское прикрытие переправы, а также инженерные средства, которых в распоряжении бригады не было. Поэтому, доложив обстановку, Цыганов свои танки повернул на несколько километров вправо и вышел в район станции Вербиг. Мост через Хаупт-Грабен канал оказался взорванным и в этом районе.

Усилиями начальника разведки бригады майора Урсова, начальника инженерной службы майора Громыко, заместителя командира полка капитана А. А. Курлянского и начальника штаба майора Краснянского было найдено подходящее для переправы танков место. Разобрав силами саперов балки и балочные перекрытия нескольких кирпичных сараев, танкисты навели переправу.

Оказавшись по ту сторону канала, подразделения немедленно двинулись вперед в направлении на Ной Вербиг. Первой ринулась в атаку вместе с гвардейцами и стрелками танковая рота капитана Новикова. Ворвавшись на максимальной скорости во вражескую оборону, наши воины огнем и гусеницами стали крушить противника. По мере приближения к Зееловским высотам сопротивление становилось все яростнее. Не выдержав ливня огня пулеметов и автоматов, наша пехота остановилась. На левом фланге танк старшего лейтенанта Иванова и еще один наш танк загорелись. Капитан Новиков, показывая пример остальным, вырвался вперед. Огонь со стороны противника усилился в несколько раз. Лично командиром роты было сожжено два танка, разрушены три дота, подавлено немало других огневых средств и пехоты противника. Осколочный снаряд угодил в лобовую броню, но танк Новикова рвется вперед. Еще попадание. Теперь тяжелый осколочный снаряд попал под погон башни и развернул ее. Потерявшего сознание и истекшего кровью капитана Федора Ивановича Новикова (ему оторвало руки) вытащили из машины автоматчики. На второй день его не стало: умер от большой потери крови. Приняв командование ротой, командир взвода старший лейтенант Василий Махнач повел ее вперед.

На правом фланге полка смело и решительно сражался танковый взвод парторга второй роты Героя Советского Союза лейтенанта Асрияна. Его взвод, расстреливая метким огнем противотанковые средства, успешно продвигался вперед.

Танк комсорга первой роты лейтенанта Евгения Тихомирова подходил к подножью высоты. Неожиданно раздался голос механика-водителя старшины Николая Бабкина:

— Слева батарея!

88-миллиметровые зенитные орудия стояли в пятистах метрах, совсем близко друг от друга. Они вели огонь по танку младшего лейтенанта Дмитрия Яковенко.

— Огонь по батарее! — скомандовал Тихомиров командиру орудия Константину Пахутину.

Противник, поразив танк Яковенко, перенес огонь на машину Тихомирова. Не удалось комсоргу уничтожить всю батарею — его танк вздрогнул… Боевое отделение моментально заволокло едким дымом. Находиться в танке было невозможно. Через несколько секунд кто-то крикнул:

— Горим!

— Снять пулеметы, покинуть машину! — скомандовал Тихомиров. Захватив пулеметы, магазины с патронами и гранаты, экипаж вырвался из дыма и пламени.

Бронебойный снаряд угодил в левый борт, между нижними и верхними поддерживающими катками, пробил боковую броню и основной бак с горючим. В результате горючее разлилось по днищу машины и загорелось. Пытались погасить огонь, но это было бесполезно. Экипаж Тихомирова, присоединившись к пехоте, уничтожал фаустников и пехоту противника.

С наступлением темноты находящиеся с первой ротой замкомполка Курлянский и комсорг полка старший лейтенант Г. И. Долинин подползли к сгоревшему танку Тихомирова, но найти экипаж им долго не удавалось. Лишь проникнув далеко вперед, они случайно нашли его по звуку пулеметов.

Курлянский приказал Тихомирову немедленно принять другой, оставшийся без экипажа танк. Перед сумерками все танки бригады и взаимодействующие стрелковые части достигли рубежа — восточных скатов Зееловских высот.

Вскоре на бронетранспортере подъехал начальник политотдела Жибрик. На его суровом потемневшем лице таилась тревога неудовлетворения чем-то. Выслушав короткий доклад подполковника Ермоленко о положении полка, он приказал прекратить наступление, приступить к осмотру и заправке боевых машин и быть готовым доложить комбригу о результатах боя за день.

Для перегруппировки сил дальнейшее продвижение было приостановлено и в других танковых и стрелковых подразделениях, которые заняли рубеж в готовности отразить возможные атаки врага.

Некоторое время спустя к расположению танков подъехал заместитель командира полка по технической части старший техник-лейтенант Иван Никитович Козлов с боеприпасами, горючим и ремонтной бригадой. Через несколько минут закипела работа: техник ГСМ лейтенант С. Ф. Штукатуров с экипажами заправляли машины горючим; начальник артснабжения И. П. Козлов с арттехником младшим лейтенантом И. А. Денисенко проверяли исправность вооружения, пополняли танки боеприпасами; инженер полка старший техник-лейтенант В. П. Клушин с зампотехами рот, командиром роты технического обеспечения А. Е. Лукьяновым, командиром ремонтного взвода лейтенантом Дрожжиным и техником С. М. Клецелем занялись осмотром и ремонтом боевых машин.

В расположении лишь отсутствовали: полковой разведчик капитан Чаадаев, командир роты автоматчиков Ильин и командир саперного взвода лейтенант Батурин. Они всю ночь расчищали завалы на железнодорожной насыпи и проезд под полотном, проделывали проходы в минных полях, разведывали оборону гитлеровцев.

Поздно вечером осмотр и заправка боевой матчасти подходила к концу. Отремонтирован был и танк командира полка. В пробоину башни забили кувалду и заварили. Капитан И. Ф. Жданов и лейтенант П. Ф. Романенко заменили разбитую рацию. Установили телефонную связь с командиром бригады. Вот первый сигнал. Лейтенант Бронников взял трубку: