Это было на рассвете - Николай Семёнов

Хлопот было немало. В какой-то степени отвыкли от строевой подготовки. Командиры подразделений провели несколько занятий по ней. А хозяйственники: начальник тыла бригады Марушкин и помпохозы батальонов Метелкин, Лобов, Лыков — позаботились привести в порядок внешний вид гвардейцев.

Празднование состоялось 22 сентября в Шомбе. На юбилей приехал командующий армией генерал-лейтенант Л. С. Сквирский. Выступая на митинге, он поздравил личный состав с юбилеем, успешным выполнением поставленных перед бригадой боевых задач и пожелал дальнейших успехов в предстоящих боях. После митинга состоялся парад частей и подразделений бригады.

Согласно указанию командующего Карельским фронтом генерала армии К. А. Мерецкова, бригада с приданным гвардейским тяжелосамоходным артиллерийским полком по железной дороге в конце сентября передислоцировалась в район Мурманска.

Наш эшелон медленно останавливается на станции Кола. В открывшиеся настежь двери вагонов-теплушек подул свежий, порывистый влажный ветер. Слева плещутся, оставляя белоснежные кружева пены, волны Кольского залива. Над ним низко плывет жиденький туман. Некоторые бойцы побежали с ведрами за водой. Но оказалось, что пить ее невозможно: была соленая. Думали: последует команда разгружаться, но нет — состав тронулся. Поехали в Мурманск.

После разгрузки немедля стали переправляться через залив на его западный берег. Переправа несколько затянулась, так как на борт баржи можно было погрузить только шесть танков. Причем, в связи с приливом и отливом менялся уровень воды в заливе. При отливе баржа не могла подойти к разгрузочной площадке. Поэтому приходилось около двух часов ждать прилива. Колесные машины переправлялись, обойдя залив.

Бригада с приданными частями и подразделениями сосредоточилась в лесу, расположенном в 8 километрах западнее Мурманска. Начали готовиться к боям по освобождению Советского Заполярья.

Стояла ненастная осенняя погода. Солнце появлялось редко из-за хмурых туч и тумана. Ветер холодный, влажный, часто дул со снегом. По ночам были заморозки. На земле даже в сухую солнечную погоду не посидишь, не говоря о том, чтобы полежать. Под ногами — обросший мхом и лишайником каменистый грунт, от которого тянет холодом. Местами попадались болота с качающимися кочками. На все эти капризы природы, ее суровые особенности мы не обращали внимания.

На следующий день после прибытия командующий бронетанковыми и механизированными войсками армии полковник Соколов с командиром бригады полковником Юренковым повезли начальников служб, офицеров штаба бригады, командиров батальонов приданных частей и подразделений на рекогносцировку вероятных направлений боевых действий бригады.

Мы круглосуточно занимались подготовкой к предстоящим боям. Командиры батальонов читали доклады на темы: «Действие танков в горах», «Ночной бой в горах», «Оборонительная система противника». Все прочитанные доклады подкреплялись практическими занятиями по тактической подготовке, стрельбе, топографии и т. д. Интересный доклад о богатствах Кольского полуострова прочитал подполковник Жибрик. Иван Васильевич сказал:

— Одной из особенностей Кольского полуострова является то, что он исключительно богат минеральными ресурсами. Здесь в советское время открыто свыше ста крупных месторождений полезных ископаемых. Особенно Мурманская область богата запасом никелевой руды. Наша задача, — сказал в заключение начальник политотдела, — изгнать немецко-фашистских захватчиков и освободить Советское Заполярье.

Когда подготовительная работа была завершена, в ночь на 5 октября бригада, совершив 50-километровый марш, передислоцировалась в район боевых действий — в лес южнее озера Март-явр, которое опоясывали несколько крошечных озер.

— Собери командиров рот и взводов! Комбат повезет на рекогносцировку, — приказал мне после завтрака начальник штаба батальона старший лейтенант Вячеслав Смак.

Случается, что и в Заполярье иногда радует погода — кругом тихо, греет солнце. В один из таких дней наша грузовая машина, по булыжной дороге объезжая массу мелких озер и каменные валуны, пробиралась к переднему краю, который проходил в десяти километрах от расположения. Проехав километра три по чахлому лесу, выезжаем на открытую местность. Впереди — резко выраженная тундра. Виднеется множество высот с рыжими вершинами, обрывистыми скатами. Вся земля усеяна валунами, огромными камнями, среди которых сверкают разной величины озерки.

Нет никакого сравнения с Карелией. Там иногда можно было свернуть с дороги и совершить обходной маневр. Тут же не свернешь. Если даже пришлось бы выпустить по булыжникам боекомплект бронебойных снарядов, вряд ли мы бы продвинулись.

В пути встретились возвращающиеся с рекогносцировки офицеры первого танкового батальона. Начальник штаба капитан Зевцов-Лобанов рассказал нам, где — командные пункты нашего обороняющегося полка, батальона. Мы побывали на командных и наблюдательных пунктах подразделений, немало наблюдали, поползали по траншеям. Нужные данные отмечали на карте.

После проведенной рекогносцировки и изучения разведывательных данных нам стало известно, что опорные пункты противника хорошо оборудованы в инженерном отношении: проволочные заграждения были в виде рогаток в 2—3 ряда, система траншей и окопов — полного профиля, имелись бетонные доты. Все это соединялось ходами сообщения. Каждый опорный пункт приготовлен для длительной круговой обороны, для чего имелись большие запасы боеприпасов и продовольствия. Огневую систему опорных пунктов противник также усовершенствовал. Подступы к высотам заранее пристрелены артиллерией из глубины, Гарнизоны опорных пунктов вооружены пулеметами, минометами, огнеметами и орудиями калибра 75 и 155 миллиметров, которые стояли на прямой наводке. Вторая оборонительная полоса проходила в 6—7 километрах по естественному рубежу реки Петсамо-йоки. В четырех километрах юго-западнее Луостари противник имел аэродром, на котором находилось до 30 истребителей и 20 бомбардировщиков.

Нашим войскам предстояло преодолеть большое количество водных преград, такие, как Валас-йоки, Петсамо-йоки, Кассюкля-йоки, и множество ручьев с заболоченными берегами и долинами.

Возвратились к обеду. Во второй половине дня командир бригады Юренков на общем построении личного состава вручил правительственные награды отличившимся в проведенных боях бойцам и командирам. Затем вместе с начальником политотдела Жибриком провели беседу с награжденными.

Комбриг нам сказал, что противник намерен упорно обороняться на занимаемых рубежах и во что бы то ни стало удержать никелевые рудники и порт Петсамо. В конце беседы он выразил надежду, что орденоносцы и впредь будут умножать славные традиции гвардейской танковой бригады и в скором времени Советское Заполярье будет очищено от немецких захватчиков.

Приближался день наступления. 5—6 октября мимо нашего расположения шли наступающие части. Они почти все сосредоточивались в лесу южнее и юго-западнее озера Март-явр, потому что впереди до самого переднего края лежала пустынная с дымящимися сопками тундра. Немало досталось к артиллеристам, чтобы подготовить огневые позиции. Им всю ночь пришлось ворочать камни.

Наступило утро 7 октября. Все вопросы были утрясены: машины приведены в боевую готовность, проведены собрания, в батальонах прошли короткие митинги. Настроение у каждого, как всегда перед боями, бодрое, приподнятое.

С утра погода была пасмурная, подкрадывались дождевые тучи. Но это нас не пугало — мы привыкли к ее капризам.

Командир бригады, вызвав к себе командиров батальонов, доставил задачу: с приданным тяжелосамоходным артиллерийским полком подполковника Торчилина во взаимодействии со стрелковой дивизией генерал-майора Х. А. Худалова после овладения пехотой плацдармом на западном берегу реки Валас-йоки войти в прорыв. В передовом отряде — первый танковый батальон под командованием подполковника Панова. Колонну главных сил возглавил третий танковый батальон капитана Лодвикова.

В восемь часов утра задрожала спокойная тундра. Началось артиллерийское наступление. Оно продолжалось два с половиной часа. Хотя до переднего края было километров восемь напрямик, грохот канонады перерос в сплошной гигантский гул такой силы, что услышать рядом стоящего товарища было трудно. От рвавшихся на гранитных камнях снарядов резало в ушах. Вскоре впереди над горизонтом, сливаясь с тучами, появились черные облака порохового дыма. Когда гул артиллерийской канонады стал удаляться в глубь вражеской обороны, на переднем крае поднялась автоматно-пулеметная трескотня. Это ринулись вперед на Луостари стрелковые полки.

Противник, теснимый нашими частями, оказывал упорное сопротивление. По усыпанной булыжниками, изрытой снарядами и бомбами тундровой тропе загрохотали тридцатьчетверки и тяжелые самоходные орудия. Механикам-водителям на всем протяжении 35-километрового пути приходилось производить крутые развороты, давать предельные обороты моторам, чтобы не повредить гусеницы и ленивцы о гранитные камни или не наехать на них днищем.