Это было на рассвете - Николай Семёнов

Возвратившись перед ужином в свое расположение, начали делиться мнениями о проведенных занятиях. Я прихватил с собой последние номера армейской, фронтовой и центральной печати. Пакулин принес специальную памятку по правилам вождения танка в этой местности. Пономаренко был рад, что ему дали для танковой библиотечки четырнадцать книг, и с интересом перелистывал книги.

— Товарищ младший лейтенант, что самое дорогое у человека? — вдруг, улыбаясь, «просил он у меня.

Я заметил среди принесенных им книг «Как закалялась сталь» Н. А. Островского. Еще заметил 37 том В. И. Ленина, который сразу взял механик-водитель Пакулин: он готовился вступать в партию. Вспомнив клятву Павла Корчагина, я ответил на вопрос:

— «Самое дорогое у человека — это жизнь. Она дается ему один раз, и прожить ее надо так, чтобы не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы, чтобы не жег позор за подленькое и мелочное прошлое и чтобы, умирая, мог сказать: вся жизнь и все силы были отданы самому прекрасному в мире — борьбе за освобождение человечества».

— Откуда вы знаете?

— Я эту клятву выучил еще в пятом классе.

Как я заметил, Пономаренко очень полюбил эту книгу. Для хранения их он достал мешок.

Мы остались весьма довольны занятиями, которые принесли нам, а через наши рассказы и всему составу подразделений, неоценимую пользу. В последующие дни проходили занятия по боевой подготовке. С механиками-водителями провели тактико-техническую конференцию, где изучали боевой опыт по лучшему использованию техники. Через пять дней прибыл еще 21 танк для второго танкового батальона.

Почти круглосуточно занимаемся тактической подготовкой — штурмуем опорные пункты, преодолеваем препятствия, болота, водные рубежи. Занятия проводились и в ночное время, когда стояли белые ночи. К полудню, когда яркие солнечные лучи легче пробивались сквозь высокие деревья на землю, а тени сжимались до предела, мы вместе с саперами до семи потов мостили трудно проходимую лесную дорогу.

Неожиданно в районе Лодейного Поля загудела артиллерийская канонада. Над головой со свистящим шумом летели наши бомбардировщики. Мы все облегченно вздохнули: наконец-то началось наше наступление… Значит, с завоеванием и расширением плацдарма, наведением моста через Свирь тронемся и мы.

В батальоне провели партийно-комсомольское собрание с повесткой дня «Об авангардной роли коммунистов и комсомольцев в бою». Механика-водителя Илью Пакулина приняли в партию, а Михаила Ивановича Асеева — в кандидаты.

Илья Пакулин в своем заявлении написал:

«После победы Октябрьской революции В. И. Ленин призвал пролетариат довести революцию до конца. Он сказал, что конечная цель революции — победа пролетариата. На нашу землю напали немецкие фашисты. И теперь наша конечная цель — победа. Поэтому буду сражаться до победного конца или погибну. Прошу принять меня в партию Ленина».

В 4.00 24 июня, совершив своим ходом марш, передислоцировались ближе к Лодейному Полю. А в час ночи следующего дня, после рекогносцировки, заняли исходные позиции для переправы через Свирь. Помнится, в начале войны, проезжая через этот город, я видел его красивым, утопающим в зелени. Во что превратили его теперь варвары — осталось лишь одно название. Домов почти нет. Вдоль изрытых снарядами и бомбами улиц тянулись траншеи…

В годы войны мне приходилось переправляться через Неву и Днепр.

Впереди — река Свирь (шириной 350 метров), которую предстоит форсировать. Над рекой стоит еле заметный белесый туман. Стрельбы почти не слышно.

— Чувствуется, далеко погнали наши фашистов, — проговорил стоящий около танка комроты Чернега.

— Далеко не уйдут, товарищ старший лейтенант, догоним, — усмехнулся механик-водитель Пакулин.

Минут через сорок прибежал с переправы замкомбата капитан Лодвиков.

— На переправу! — скомандовал он и по подразделениям начал направлять танк за танком на понтонный мост. Переправой руководил замкомбрига Д. Е. Клепко.

Пока бригада с приданными ей частями переправлялась, впереди действовала разведывательная группа. По возвращении начальник разведки Урсов доложил комбригу, что до Олонца противника нет. Маршрут движения — труднопроходимый не только для колесных машин, но и для танков. Все мосты через реки разрушены. На ряде участков дорог имеются завалы, взорванные дорожные дефиле. Наши успели разминировать лишь проезжую часть дороги, и то не везде. Что касается обочин, они сплошь в минах. Выслушав доклад Урсова, комбриг срочно вызвал к своему танку командиров батальонов.

— Здесь каждый куст, каждый камень, бугорок могут принести неприятности, — сказал комбриг. — Надо немедленно заготовить и вооружиться щупами.

— Вот такими, — показал начальник инженерной службы бригады майор Громыко на полутораметровую палку с забитым на конце длинным металлическим штырем.

— По два-три таких щупа иметь на борту танка! Без них — ни шагу и ни по какой нужде! Не забывайте: всюду — мины, — строго приказал комбриг полковник Юренков.

Когда мы двинулись в путь, убедились в этом сами. На обочинах дороги в направлении на Олонец через каждые 70—100 метров лежали еще не убранные горы извлеченных из земли нашими саперами противотанковых и противопехотных мин. Каких только ловушек не наставили супостаты! Вот в траве протянута стальная проволочка. Трудно заметить ее, если даже смотришь под ноги. Попробуй, задень, — так треханет мина! Если лежит на земле или в траве какой-либо предмет — никелированный разводной ключ, портсигар, финский автомат, велосипед и т. д. — не подходи близко: от них тянутся незримые проволочки к противопехотной мине — и можешь остаться без рук, без ног. Ехавшая сзади нас автомашина штурмового инженерного батальона задела повозку с кухней, которая покатилась в кювет и, налетев на противотанковую мину, подорвалась — в результате погиб один человек и лошадь.

Вместе с танкистами следовали и наши стрелковые части.

— Титан, Титан! — подгонял свою лошадь командир полка, пожилой подполковник.

А Титан — ни с места, только фыркает. Не помогает и плетка.

— Товарищ подполковник, Титан что-то учуял, — доложил его связной.

Посмотрели внимательно. Метрах в двух впереди торчит запал плохо замаскированной мины. Когда обезвредили ее и убрали, лошадь тронулась.

Преодолевая всевозможные препятствия, мы двигались вперед. В этом была большая заслуга инженерного и мостового батальонов, а также разведывательной группы бригады, возглавляемой начальником инженерной службы майором Громыко, помощником начальника штаба по разведке Урсовым и помощником по оперативной работе капитаном Краснянским. Они, проделывая вместе с инженерными подразделениями во вражеских заграждениях проходы, по дорогам, лесным тропам прокладывали путь нашим частям.

Первый узел обороны врага встретили на северном берегу реки Олонки в районе Олонца. Когда подходили к реке наши танки, на противоположном берегу стрелковые подразделения добивали оставшихся фашистов. Горел склад с боеприпасами. Снаряды часто рвались и разлетались во все стороны. Саперы проделывали для танков проходы в минных полях.

На переправу танков с большим интересом смотрели наши пехотинцы. Многие из них не видели ни разу нашу тридцатьчетверку. И то, что такая стальная громадина, погрузившись по башню в воду, выбрасывала над собой огромный фонтан воды и шла по дну, вызвало у них большое удивление. Когда танк механика-водителя Ивана Якушина, грузно вынырнув из воды, первым вышел на берег, его моментально окружили наши пехотинцы и с любопытством стали рассматривать машину. Затем начали расспрашивать Якушина о там, каким образам он смог переправиться через реку.

— Не боязно было идти по воде? Не сдрейфил, что утонешь? — спрашивал у Ивана смуглолицый пехотинец.

Иван Сергеевич Якушин был смелым танкистом. Он отлично знал технику и водил танк классно. Был веселым, любил пошутить с бойцами, рассказать анекдоты.

— Ничуть не боязно. Только радист забыл заткнуть прицельное отверстие лобового пулемета. Представляете, в это отверстие попадали мелкие рыбешки и вылетали через выхлопные — уже в жареном виде, — улыбнулся Якушин.

Все окружающие моментально повернули головы в сторону Олонки. Затем раздался оглушительный хохот, от которого испуганно вздрогнули стоящие недалеко кони.

Поспешно отступая под ударами наших передовых частей, противник упорно сопротивлялся. На заранее подготовленных узлах сопротивления — реках, озерах, высотах — он стремился остановить наше продвижение.

Первый заслон врага около озера Пало-ярви встретила наша танковая разведка, возглавляемая майором Урсовым. После короткого боя передового отряда под командованием майора Платицына противник был сбит и отброшен на правый берег реки Тулома-йоки, но мост через реку он успел взорвать.