Это было на рассвете - Николай Семёнов

— Мороз-то начинает пробирать, — шепнул один из сидящих на левом борту танка автоматчик.

— Начал крепчать еще с вечера, — чиркнув спичкой и прикурив, проговорил другой.

— Кого это пробирает мороз? А ну, слезайте живо, пошагайте за танком и согреетесь, — послышался голос с другой стороны танка. Все обернулись и увидели подполковника Жибрика.

— А вы почему курите? Известно вам, что пробираемся во вражеский тыл?

— Изве-е-стно! — пробасил кто-то.

— Коль так, то надо соблюдать светомаскировку! — потребовал начальник политотдела.

— Товарищи, я же вас предупреждал не курить. Если невтерпеж, то можно в руку, — заметил высунувшийся из башни старший лейтенант Загоруйко.

— Верно говорит ваш командир роты, — согласился Жибрик. Потом он заглянул в люк механика-водителя.

— Сергеев, ты почему за рычагами? Где Селезнев? Ранен? — спросил он.

— Решил дать ему возможность отдохнуть, — доложил зампотех роты.

— Решение разумное. Это надо практиковать и в других подразделениях, — сказал Жибрик и пошел дальше.

Теперь, чтобы дать возможность водителям отдохнуть, начальник политотдела приказал подменять их другими расчетами экипажа, танковыми техниками. В помощь механикам-водителям брали одного из автоматчиков, который наблюдал за противником, следил за маршрутом, предупреждал о всех замеченных опасных участках — крутых поворотах, ухабах, пнях.

Танковые моторы часто перегревались и работали на предельном режиме. Танки Т-70 часто застревали в болоте. Поэтому скорость движения, особенно ночью, была небольшая.

— Зампотеха Сергеева к комбату, — передал прибежавший автоматчик.

Сергеев, передав рычага управления Селезневу, побежал в голову колонны.

— Эх, ситуация! Час от часу не легче, — проговорил комбат простуженным голосом, увидев прибежавшего зампотеха роты.

Танк лейтенанта Романюты, проломив лед, уткнулся передней частью в дно безымянной речушки. В открытый люк механика-водителя хлынула вода. Туда же поплыл и кусок льдины, но застрял. Захлебнувшегося водой и прижатого льдом Шевченко экипаж спасал через люк башни.

— Придется вытащить танк буксиром, — сказал Платицын.

— Товарищ майор, разрешите, попытаюсь без буксира. Мотор работает, лишь включить скорость и газануть, — обратился Сергеев.

— Попробуй, только разденься, а то сушить-то негде, — согласился комбат.

— Понятно, товарищ майор.

Алексей Сергеев, в совершенстве владевший танковой техникой (его называли «броневым доктором»), был беспредельно храбрым и находчивым специалистом. Вот и на этот раз он быстро разделся до нижнего белья, забрался в танк и, находясь по шею в ледяной воде, сумел включить скорость. Машина сама выбралась на берег.

К десяти вечера подразделения бригады скрытно подошли к реке Луга. На противоположной стороне — населенный пункт Теребони.

Комбриг подъехал к головному танку, посмотрел на часы, потом — на карту. Затем спросил у начальника штаба Юренкова:

— Разведчики давно ушли?

— Вот-вот должны вернуться, — доложил Юренков.

— Ничего, подождем (рядом с ним стояли подполковник Жибрик и комбаты). Как раз подойдут легкие танки Цешковского, — сказал комбриг. — Ударить по противнику, не зная ни его силы, ни состояния моста через реку, опасно.

Через полчаса возвратились разведчики и доложили, что, по показанию партизана, в деревне располагается небольшой гарнизон во главе с полковником — для охраны моста и дороги от партизан. Вечером остановился неприятельский обоз с боеприпасами, продовольствием и награбленным имуществом. На мосту часового нет.

— В некоторых избах пищат губные гармошки, орут песни, должно, гуляют, — добавил разведчик Николай Хмелев.

— А может быть, мост вообще не охраняется? — заметил генерал. — Что скажут инженерные разведчики? — обратился он к саперам.

— Мост деревянный. Потому пропускать по нему средние танки рискованно, — доложил один из них.

Комбриг засомневался.

— Товарищ Платицын, проверьте сами. Возьмите Мельникова, он, кажется, хорошо разбирается в плотницких делах.

— Так точно, работал, — отозвался тот.

— Может, удастся проскочить? Ведь наш рейд в тыл врага тоже связан с риском, — улыбнулся генерал.

Майор Платицын с командиром роты автоматчиков сначала прошли по мосту, а затем — по льду. Осмотрели, проверили твердость настила, слег, измерили ширину.

— Товарищ генерал, мы перед войной по нему переправлялись даже в ливень. Думаю, вполне выдержит, — доложил Платицын.

— Вы что, служили тут?

— Служил, товарищ генерал.

— Ну, что ж, тишину прямо-таки нарушать жалко. Однако придется — будем переправляться и ударим сто гулякам. Полковника надо взять живым! — приказал Шнейдер и повернул голову в сторону Мельникова.

Первыми прошли легкие танки, затем повели свои тридцатьчетверки лейтенант Михаил Терещенко, механик-водитель Алексей Селезнев. А зампотех роты Алексей Сергеев, управляя движением, шел впереди танка. Гусеницы свисали, так как мост был уже ширины танка. Местами он прогибался почти до самого льда. Но все машины прошли благополучно.

Ворвавшись в деревню, танкисты прикрыли пути отхода, а автоматчики группами начали расстреливать в панике выскакивающих из домов в одних кальсонах и рогатых касках гитлеровцев. Многие были пьяными, пытались скрыться в сараях, подвалах.

Комроты Мельников с партгрупоргом роты старшим сержантом Лысяковым и сержантом Гусевым побежали за немецким полковником. Когда ворвались в штаб, Мельников крикнул:

— Полковника — живым!

Невысокого роста, одетый в новенький мундир, с жестоким лицом, полковник, видимо, понял ротного. Моментально схватил автомат, тряхнул темным клоком волос, спадавшим на широкий лоб, а вот нажать на спусковой крючок не успел. От пистолетного выстрела Мельникова он распластался на полу.

После короткого боя застигнутый врасплох вражеский гарнизон (1-й дивизион 28 артполка) был уничтожен. Пленных автоматчики повели в штаб бригады.

— Сколько человек? — спросил комбриг у Мельникова.

— Двадцать шесть, товарищ генерал!

— А в мешке-то полковник?

— Никак нет, лимоны, товарищ генерал!

— Тьфу, надо же, вместо полковника — лимоны? — раздраженно сказал комбриг, косо посмотрев на Мельникова.

— Он убит вместе со своей овчаркой. Вот его кресты и именные часы, — словно оправдываясь, сказал Мельников.

— Силен бандит. «За заслуги на восточном фронте от Гитлера», — прочитал на часах генерал.

После Кшентиц танки по бездорожью прошли около сорока километров. Горючее и продовольствие были на исходе. Поэтому продвижение по правому берегу Луги без наличия соответствующего их запаса было опасным. О создавшейся обстановке доложили командующему армией генерал-лейтенанту И. Т. Коровникову.

Командарм приказал немедленно переправиться обратно на левый берег Луги и двинуться в сторону Острова.

Решительной и внезапной атакой противник был выбит из Острова. Вся дорога была завалена вражеской техникой и убитыми гитлеровцами. К полудню наши танки подошли к аэродрому. А через два часа на нем приземлилось несколько самолетов ПО-2. Они доставили горюче-смазочные материалы, боеприпасы, продовольствие — сахар, сало, табак, папиросы. Военный совет армии поздравил специальным письмом бойцов и командиров с успешным рейдам во вражеский тыл. В ответ Военному совету армии бойцы написали:

«Благодарим за поздравление и посылки. Задание будет выполнено».

Рейд во вражеский тыл продолжался. 26 января 1944 года установлена связь с народными мстителями из 5-й партизанской бригады К. Д. Карицкого. В этот же день ударная группа танков с автоматчиками под командованием заместителя командира первого танкового батальона майора В. Е. Калитовского, сбивая наспех организованные заслоны гитлеровцев, освободила железнодорожные станции Передольская и Кчера, тем самым перерезала дорогу Ленинград — Дно.

В бою геройски погиб находящийся в разведывательном дозоре командир второго танкового батальона Иосиф Павлович Цешковский. Он стоял на сидении командира своей тридцатьчетверки и наблюдал за противникам. Снаряд попал ему в грудь.

Танкисты потеряли замечательного командира, воина исключительно храброго и опытного. Цешковский вырос в бригаде от командира танка до командира батальона. В действующей армии был с первого дня войны. Три раза был отмечен правительственными наградами — орденами Красного Знамени, Отечественной войны первой степени и медалью «За отвагу». Батальоном начал командовать замкомбата капитан Т. И. Обливанцев.

Танк комсорга первого батальона лейтенанта Михаила Терещенко ворвался в деревню Лунец. При этом его танк расстрелял 4 ПТО, 3 пулемета, 2 противотанковых ружья и 30 вражеских солдат. В этом бою комсорг Михаил Павлович Терещенко погиб смертью храбрых.