Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

— Ты преувеличиваешь, конечно, но правда в твоих словах есть, — признала Мария.

— Можно переждать, собрать войско побольше и попытаться снова.

Мария покачала головой.

— Моя армия при Лэнгсайде превосходила армию Джеймса числом. Похоже, гражданскую войну мне не выиграть без посторонней помощи.

— Значит, надо вернуться во Францию. Там есть и земли, и деньги.

— Во Франции я — бывшая королева. Знаешь, я чувствую себя слишком молодой для такой роли.

Элисон подумалось, что ее подруга нынче — везде бывшая, но вслух она этого говорить не стала.

— Твои французские родичи — самое могущественное семейство в стране. Они соберут для тебя армию, если ты попросишь.

— Если я уплыву во Францию, то уже никогда не вернусь в Шотландию. Я знаю это.

— Короче говоря, ты все решила?

— Да. Поеду в Англию.

Этот разговор у них заходил далеко не в первый раз, и Мария неизменно завершала его таким вот образом.

— Елизавета протестантка, — продолжала королева, — но она верит, что помазанный государь — а меня помазали девяти месяцев от роду — правит по божественному установлению. Она не примет узурпатора вроде моего братца Джеймса, ибо для нее чересчур велика опасность столкнуться с тем же у себя дома.

Элисон не имела понятия, насколько уязвимо положение Елизаветы. Та провела на троне уже десять лет, и пока вроде бы никто английский престол не оспаривал. Но, быть может, все государи считают себя уязвимыми.

— Елизавета должна помочь! С ее помощью я верну трон.

— В это веришь ты одна.

Элисон нисколько не грешила против истины: все дворяне, дравшиеся при Лэнгсайде и сопровождавшие королеву-беглянку, горячо возражали против плана отправиться в Англию.

Но Мария, как всегда, приняла решение и не собиралась от него отступать.

— Зато я права. А все остальные ошибаются.

Вот ведь упрямица, подумала Элисон. Она что, не понимает, что отдает себя на заклание?

— Пора. — Мария встала.

Женщины вышли наружу. Джорди и Уилли ждали у церкви, чуть в стороне от компании дворян, прибывших попрощаться, и малочисленной королевской прислуги. Сели на лошадей и двинулись по заросшей травой тропе вдоль ручья, что, весело журча, торил свой путь через аббатство к морю. Затем тропа вывела к зеленеющему по весне редколесью, среди кустарника запестрели дикие цветы, а дальше пошли густые заросли, усыпанные золотисто-желтыми цветками. Весеннее цветение сулило надежду, однако на сердце Элисон лежала тяжесть.

Выехали на широкий галечный берег, где ручей вливался в море.

У кривобокого деревянного причала ждала рыбацкая лодка.

На причале Мария остановилась, обернулась и вполголоса обратилась к Элисон:

— Ты не должна ехать со мной, если не хочешь.

Да, Элисон знала, что может остаться, может развернуться и уйти. Враги Марии не тронут Элисон Маккей, ибо им нет ни малейшего дела до какой-то фрейлины, которая прислуживала свергнутой королеве. И они правы. А в Стерлинге живет дядюшка, который охотно примет Элисон под своим кровом. Она сможет вновь выйти замуж, поскольку еще достаточно молода…

Но свобода вдалеке от Марии Стюарт почему-то казалась наихудшей среди всех возможных свобод. Элисон служила Марии с самого детства. Даже в те унылые, исполненные тоски недели и месяцы на озере Лох-Левен она не желала себе иной доли. Пожалуй, она угодила в тюрьму — в тюрьму любви.

— Ну? — спросила Мария. — Ты со мной?

— Конечно, — ответила Элисон.

Они спустились в лодку.

— Все еще можно уплыть во Францию, — проговорила Элисон.

Мария улыбнулась.

— Ты кое о чем забываешь, — мягко сказала она. — Папа и все государи Европы считают Елизавету незаконнорожденной. Поэтому они уверены, что она заняла английский трон не по праву. — Королева помолчала, глядя на двадцать миль воды, разделявшие две страны. Проследив за ее взглядом, Элисон различала вдалеке, в дымке, покатые зеленые холмы Англии. — А если Елизавета не может править, значит, вместо нее буду править я.

— Мария Шотландская прибыла в Карлайл, — доложил Нед Уиллард королеве Елизавете в приемной дворца Уайтхолл.

Королева ожидала от Неда осведомленности в подобных вопросах, и он поставил себе за правило знать все, что может ей понадобиться. Именно поэтому она сделала его сэром[101].

— Мария обосновалась в замке, — продолжал Нед. — Помощник наместника прислал письмо, уточняет, как ему быть.

Город Карлайл находился на северо-западной оконечности Англии, близко к шотландской границе, потому-то там возвышалась могучая крепость.

Елизавета заходила по приемной. Шелк великолепного платья шелестел, вторя ее нетерпеливым шагам.

— И что мне ему ответить, черт подери?

Елизавете исполнилось тридцать четыре. Уже десять лет она правила Англией твердой рукой, отлично разбиралась в европейской политике и умело лавировала в этих чрезвычайно коварных и опасных водах, выбрав в лоцманы сэра Уильяма Сесила. Но она не знала, как поступить с Марией. Королева Шотландии была головоломкой, не имевшей очевидного решения.

— Я не могу допустить, чтобы она разъезжала по стране, сея недовольство мною среди английских католиков. — Елизавета раздраженно топнула ногой. — Они ведь примутся именовать ее законной королевой, и очень скоро нам придется подавлять настоящее восстание.

Сесил словно вспомнил, что когда-то изучал